Небольшая проблема

Итак, все началось неизвестно когда и не хотело заканчиваться. Джон, конечно, сам был в этом виноват. И, как родители, разбаловавшие свое дитя, должны впоследствии терпеть его поведение, так и Ватсон должен был терпеть выходки Шерлока. Потому что он именно разбаловал своего несносного детектива, осыпая его восторгами, комплиментами, любящим взглядами. Заставляя чувствовать себя особенным, каким он, собственно, и был. Холмс, наверное, и рад бы был не попасть под влияние постоянного Джонового внимания. Только не мог. Всю жизнь получавший ничтожно мало признания от публики, он тянулся к Джону, как чудесный тропический цветок тянется к солнцу. А Джон по странному стечению обстоятельств тянулся к Шерлоку, оберегая его, словно тот был ярким огоньком, способным погаснуть от любого дуновения ветра. Но Шерлок был Шерлоком. Надо все называть своими именами. Уверенным в себе, умным, немного холодным и весьма эксцентричным консультирующим детективом — вот кем был Холмс. Внезапно впавшим в зависимость от внимания своего соседа консультирующим детективом. И это было проблемой. Не особо сложной и вполне решаемой, но иногда весьма болезненной для… как ни странно, для кошелька Джона. И Ватсон, как уже было сказано, был сам виноват в появлении этой проблемы. Но перейдем к самой сути. Суть заключалась в том, что с недавних пор их холодильник время от времени полностью пустел. Вы скажете: чего же здесь странного? Странно было то, что холодильник пустел резко и совершенно незаметно, а главное, непонятно как. В первый раз, например, за день раньше до сего переломного момента, Джон забил белого бога до отказа, дабы не оставить места Шерлоку на его идиотские эксперименты и побольше не ходить в супермаркеты, да и вообще не волноваться по поводу еды. А на следующий день там ничего не было. Вообще ничего. Даже повесившийся мыши не наблюдалось. Даже пальцев. Джон, мягко говоря, удивился. — Шерлок, — крикнул он в сторону гостиной, — куда делась вся еда из холодильника? — Еда для идиотов, — буркнул мрачный Шерлок. — Я не знаю. Завари чай. Джон вздохнул. Потер лоб. Снова вздохнул. Чуда не произошло. Холодильник был пуст. Ватсон злобно рыкнул и пошел заваривать чай, пообещав себе разобраться с этим позже. И действительно разобрался. После десятка или больше подобных случаев Джон установил закономерность. Стоило ему только пригласить кого-нибудь на свидание — то есть попытаться пригласить — или остаться дома, когда Шерлок зовет на дело, или не похвалить его, когда обязательно надо было хвалить, как случались такие вот пакости, не слишком крупные, но изрядно портящие настроение и немного — жизнь. Джон дураком не был. И попытался с Шерлоком поговорить. Однако тот все отрицал, возмущенно фыркал или просто молчал. Наконец, на четырнадцатый случай Холмса удалось поймать с поличным, когда тот уже почти закончил и выливал последнюю бутылку молока в раковину. Джон непредвиденно вернулся с работы пораньше. — Шерлок! — воскликнул он. — Шерлок, что ты делаешь? Тот опять фыркнул, и молча, кинув в Ватсона пустой бутылкой, ушел. Джон тяжело вздохнул. *** Еще недельки две он пытался не отставать от Шерлока ни на шаг. Старательно осыпая его комплиментами, заваливая собственным вниманием, Джон избавил себя от необходимости переплачивать за еду. На две недели. А потом встретил красивую, заинтересованную в нем, ко всему прочему, блондинку с шикарным бюстом и забылся. И снова остался без ужина. И даже без ключей. Запертый в собственной квартире собственным соседом и к тому же сам себе обломавший секс, некстати вспомнив Шерлока, потому злой и взбешенный. И вот тогда Джон понял, что дальше так продолжаться не может. Когда Шерлок явился, его уже ждали. Джон сидел на диване и, как батареи — тепло, излучал гнев. — Присаживайся, — сказал Ватсон и указал на место рядом с собой. Шерлок с опаской подчинился. — Мой дорогой друг, — начал Джон. — Я восхищаюсь тобой. Ты для меня нечто почти божественное. Ты удивительно умен, — Джон ласково, очень ласково улыбнулся. Шерлок странно и непременно очень тяжело вздохнул и отполз. — Не говоря уже о том, что ты замечательный сосед. Я на самом деле готов уделять тебе все свое внимание, посвятить тебе всю свою жизнь, сбегать для тебя из больницы и бегать по крышам, рискуя упасть и поломать конечности. Но черт возьми, я здоровый мужик, и у меня часто возникает одна низменная потребность. Тебе она, конечно, незнакома, но мне иногда доставляет некоторые неудобства. Так что будь добр, прекрати устраивать сцены ревности! — Джон вскочил. — Я всего лишь ушел на свидание, а у нас уже пустой холодильник. А что ты сделаешь, если я захочу жениться? Взорвешь дом? Уверен, миссис Хадсон тебе этого не простит. Шерлок покраснел и насупился. — Вот, теперь ты еще и жениться собрался. — Если так, то что? — На какой-нибудь дуре грудастой. Как ты любишь. — Да, Шерлок, да! Захочу — на ней и женюсь, — Джона аж разрывало от злости. — То есть я вообще-то пока не планирую, но если… И вообще, тебе какое дело? До меня и до моих грудастых дур? Они, конечно, и приблизительно не такие гении, как ты, да и не такие красивые… то есть, не такие хорошие соседи, зато не посмотрят на тебя так, словно ты тупее червя, и не скажут потом, что, мол, не интересуются… в смысле… Шерлок тоже разозлился: — А я, значит, и гений, и великолепный, но все равно хуже, чем они! — Конечно не хуже! — воскликнул Джон. — Шерлок, ты гораздо лучше. Просто… подожди. Это случайно не значит, что ты тоже хочешь… со мной… Шерлок сразу стушевался и еще больше покраснел. — Ну, — кашлянул он в кулак, — вообще я был бы не против в порядке эксперимента… Просто чтобы понять, что в тебе все находят! Что аж и липнут к тебе, как мухи на варенье, никак не отогнать… У Джона внезапно в голове точно фонарь зажегся. — Шерлок, черт возьми! Ты бы не строил из себя невесту, и отгонять бы не надо было! И кинул Холмса на диван. — Тоже мне, — бормотал он в процессе, по аккомпанемент стонов и всхлипов, — асексуал нашелся… *** С тех пор Шерлок смягчился и холодильник оставил в покое. Только иногда молоко таинственным образом выливалось в раковину, но теперь Ватсон прекрасно знал, что делать.