Когда ты грустишь..

Фердинанту Тридцать Шесть, но он чувствует себя глубоким стариком, у Фердинанта седина на висках, он ворчлив и нелюдим. Алисе Двадцать Восемь вот вот исполнится Двадцать Девять и Алиса очень красивая. Алиса слишком-беспечно-воздушная, но она рядом. У Фердинанта озабоченный взгляд, а она смеется и прыгает босиком в траву, солнце еще не встало. Так всегда, врут когда говорят что противоположности притягиваются, они не могут быть вместе их связывает острое чувство что течет вязкой и темной, гадкой гнилой патокой, задеть, оскорбить. Она всегда смеется когда ему плохо, а он делает упреки и злится. Злится потому что заведомо проиграет в этой битве, для нее неведомо чувство гордыни. Она пропадает каждый раз на неделю, может, больше, он уверен что у нее кто-то есть, тот который ей действительно нужен, но она каждый раз обещая не возвращаться приходит снова. Она выматывает. Ей нужен кто-то другой, помоложе, тот кто будет ей писать стихи и в каждом письме приписывать «С любовью». Ей не нужен старый, ворчливый Фердинант кофе которого вечно остывает на столе, а рубашки висят ровным рядом в шкафу. Но она тут. Он думает о вечном, о мировом господстве, он пишет дневник с успехами военных операций, а она поет про лесную чащу и пишет картины, сочиняет стихи о чем-то для него недосягаемым. Фердинант не будет ждать ее вечером, сидя на кухне и потягивая крепкий кофе, он ляжет спать один, зная что это вынужденное одиночество продлится может неделю, а может и месяц.

***

Первый сейчас уверен в себе как никогда. он — лидер и он должен идти вперед, он должен нести ответсвенность. Эта ответсвенность Девятый- который все вспомнил и сможет их всех спасти, сможет если первый собой пожертвует, свою душу отдаст, Первый надеется что его жизнь будет прервана не зря. Он вспоминает что она говорила и понимает что это было правильно. Все что она утверждала, теперь совершенно четко и точно. Зеленая вспышка перед глазами маленькой куклы и пустота. Из мрака ему улыбается зеленоватый силуэт Восьмого.

***

Первый зеленая душа грозно сморит на пятого, тот улыбается, заставляя улыбнутся и Первого. Не зря значит. Он проходит к своему собственному надгробию и понимает что скоро все возьмет свой конец. А для выживших начнется сначала.

***

Зеленая вспышка — третья на его памяти, заставляет подскочить. Ему кажется что-то что он пережил всего лишь сон, и он хочет привычно повернутся на другой бок, чтобы посмотреть на луну, заглядывающую в окно и развеять остатки кошмарного сна… И падает. — Первый, чего ж ты так.- К нему подбегает Второй. Живой, всамделишный, кукольный Второй, Иосиф, помощник Ученого. Первый не верит ушам и глазам, первый ничему не верит уже.

***

Кукла с расшитым тельцем сидит в комнате Общих Сборов и возится с чем-то. Другая, из бежевой ткани, статная, с номером «Один» на спине выведеным красиво, чернилами стоит чуть поодаль, расшитая кукла хмурится и минуту спустя в Общем Зале раздается голосок, ее тонкий, писклявый голосок. — Фердинант, а я все вспомнила.