Клеймо

После громогласного «ВРООООООООООООЙ!», наверняка оглушившего весь особняк, наступила тишина. Кажется, Скуало только что осознал, кого к ним принесла нелегкая, потому что так и застыл с открытым ртом, готовый закричать очередное «ЧЕРТОВ БОСС!». Но, несмотря на комичный вид капитана Варии, Тсуне стало плохо. А все потому что температура воздуха стала резко подниматься, а разъяренный взгляд Занзаса вот-вот прожжет дырку в том месте, где, по предположению экс-Савады, находилась «роспись» Марка. Почему-то Тсуне только сейчас пришла в голову мысль, что сын Девятого может неправильно это истолковать. Да и с ней Мукуро и Ламбо, которых он знал как ее хранителей. Тсуна глубоко вдохнула и, не поворачиваясь к боссу Варии лицом, чтобы не струсить и не удрать отсюда к чертовой бабушке, проговорила: — Что бы ты сейчас ни спланировал о моей кончине, дай сначала объясниться. То, что я скажу, тебя, скорее всего, весьма позабавит. — Приперлась ко мне в особняк, чтобы напомнить о том проигрыше? — голос Занзаса прогремел как раскаты грома. — И у тебя хватает наглости еще что-то вякать? — Это не напоминание о ТВОЕМ проигрыше. Это — напоминание о МОЕМ, о МОИХ ошибках, о том, что Я не смогла защитить. Так что прежде, чем расчленить меня, пожалуйста, давай поговорим. Наступила Тишина. Тсуне казалось, что Занзас сейчас вспылит и устроит праведный костер инквизиции прямо в кабинете, срывая на ней свою ярость. Дышать стало тяжело от высоких температур и давления. — Патлатый и коронованный мусор посидят с остальным мусором, наглый мусор, у тебя есть ровно пять минут, чтобы заинтересовать меня. — Да, кстати, Занзас, — девушка перебила, ПЕРЕБИЛА ЗАНЗАСА! , но это ее волновало мало. Лед, созданный Рокудо Мукуро начал таять, открывая кольца Вонголы. Их могут обнаружить в любую секунду. — Видишь ли, мы в бегах, но, при этом, случайно сперли кольца Грозы и Тумана Вонголы. Скрывающий их лед вот-вот спадет, и нас обнаружат в вашем особняке. Нет ли у Мармона парочки лишних цепей? Собственно, от смерти Тсунаеши спасло то, что эти слова действительно заинтересовали Занзаса. — Патлатый мусор, приведи к ним жадного мусора. А ты, японский мусор, расскажи-ка поподробнее про побег из Вонголы. — Врой, чертов босс! То приведи, это сделай! Больше ничего не хочешь? —, но дуло пистолетов Варийского босса, уже заряженных его пламенем остудили пыл мечника. В следующую минуту дверь закрылась перед носом Савады, оставляя ее один на один с Занзасом. Нет, она не боялась, что он ее убьет. Она боялась…, а чего собственно? Обреченно выдохнув Тсуна поднялась с пола и, прошествовав к креслу, плюхнулась напротив варийца. На его вопросительный взгляд она коротко кинула: — Нас ждет долгий разговор… — А потом оттирание твоих остатков со стен, — усмехнулся Вариец. — Что за татуировка, мусор? Жить надоело? — Это не татуировка. Это… — девушка замялась, — это клеймо оставил мне новый наследник Вонголы. — в разговоре с Занзасом важно тщательно подбирать слова. Пока у него хорошее настроение, нужно попросить о помощи. — Я подробнее расскажу, но сначала скажи, не мог бы Луссурия попытаться его залечить? Она старалась не смотреть на него, чтобы не пугаться его реакции, но краем глаза все же следила за ним. — Солнце может лечить ожоги, но не до конца. Шрам останется, — вариец смазанным жестом провел по одному из шрамов на другой руке. В мыслях экс-Дечимо промелькнуло как-то слишком быстро «Такой же»…, но промелькнуло же. Хотя боссу Варии лучше об этом не знать. Он непредсказуем, как и всегда. Вообще у нее складывалось впечатление, что Занзас, как самый настоящий кот, играет с ней, со своей добычей. Смакует ее старания не взбесить его. И это действовало на нервы. — Тогда мне понадобится его помощь… — Так ты за этим приперлась, мелкий мусор, - к.а.к. ж.е. б.е.с.и.т. э.т.а. е.г.о. у.х.м.ы.л.к.а. — попросить помощи. Нет, он точно издевается. Нервное напряжение, скопившееся за последние четыре дня, вырвалось наружу потоком злобы и неконтролируемой ярости. — Знаешь, что, ты, мусорка горячая?! Сидит тут, нахохлившись, ухмыляется, мать его! Да, я приперлась просить вашей помощи, потому что больше никого, обладающего цепями Мармона и пламенем Солнца, я не знаю! Потому что моя мать сейчас у Вонголы за решеткой! Потому что этот ублюдок заклеймил меня, ***** сын! Потому что все мои «друзья» променяли меня на этого выродка! Потому что отец гордится тем, что он творит! Потому что дал ему свою ****** фамилию! Потому что Вонгола натравила на меня вас, а потом выкинула, найдя замену! — Ей было все равно, что теперь Занзас наверняка убьет ее. Она не видела его лица, слезы застилали глаза. Она снова сорвалась. в горле першило от всхлипываний и криков. — Ненавижу, — неожиданно тихо прошелестела она, — ненавижу Вонголу, отца, этого ***** братца. Ненавижу это все, — и замолчала. Теперь лишь изредка раздавались ее всхлипы, сопровождающиеся вздрагиванием плеч. И с каждой секундой ей становилось легче. Она выпустила пар. Только что, в кабинете Занзаса, она отпустила все то, что держала в себе. — Мамочка, — это все, что она могла сказать. Только звать Нану и всхлипывать. Она ведь даже не знает, жива ли ее мать. Тсуна не помнила, как на ее плечи мягко легла куртка Луссурии, как тот осторожно, придерживая за плечи довел ее до комнаты. Она не помнила, как И-Пин, ожидавшая ее в комнате, тихонечко позвонила своему учителю и попросила… Попросила помочь Тсуне успокоиться и прийти в себя.