Клеймо

Беспокойство за Базиля не давало ни есть, ни спать. Тсуна уже и сама понимала, что вот-вот начнет валиться с ног, но ничего не могла с собой поделать. Тот обморок дал какое-то осложнение, и теперь Реборн и Луссурия уже восьмой день колдуют над ним и в прямом, и в переносном смысле. И если для матушки всея Варии это естественно, то поведение Реборна застало девушку врасплох. Лар Милч кратко ввела ее в курс дела, но то, насколько ее репетитор привязался к подростку, вызывало какую-то детскую обиду. И сколько бы Тсуна ни старалась, а пересилить эту обиду удалось только тогда, когда оба солнышка выплыли из комнаты Базиля и сразу же грохнулись спать. Фонг, выслушавший ее ранее, только тихонько посмеялся. - Ты еще такой ребенок, Тсуна. Девушка тогда перестала с ним разговаривать. И не разговаривала бы дальше, если бы не заметила у себя совершенно детский интерес к сказкам и плюшевым мишкам. Тсунаеши не знала, что с ней происходит, потому тем же вечером отправилась к Фонгу. Но тот лишь закусил губу, как делал, когда был в полной растерянности. Никто из бодрствующих аркобалено так и не смог ничего сказать. Тогда Тсуна решилась на почти самоубийственные меры. Да-да, она пошла будить Реборна. Уставшего. На ночь глядя. Совсем одна. Но интуиция молчала, значит, все будет хорошо...

***

***

Ну как, объясните мне, КАК он ее услышал?! Дверь и половицы не скрипели, ковер заглушал шаги, она даже старалась не дышать! Он что, сердцебиение ее услышал? Но факт остается фактом. Ее спалили. - Ну и зачем ты пришла, глупая Тсуна? - видимо Реборн действительно устал, потому что не стал бороться с детской природой своего тела и послушно потер кулачками глаза. Это он зря, правда зря... Экс-Дечимо охватил детский восторг! - Ре~бо~~рн! Ты такой мила~шка! - и она принялась его тискать, при этом заливисто смеясь. Скромность и Неуклюжесть куда-то пропали. Цепкие пальцы не выпускали аркобалено из своего захвата. Несчастный киллер готов был уже сдаться, но решил предпринять последнюю попытку и резко крикнул: - Совсем чокнулась, никчемная Тсуна? Руки девушки замерли, а буквально через секунду и вовсе выпустили проклятого малыша. Реборн тихонько отдышался и собирался было отчитать ученицу, но, повернувшись к ней, замер. Из глаз экс-Дечимо лились слезы, сама же девушка, ничего не замечая, пялилась на свои ладони. - Тсуна? - мягко позвал репетитор. Ответа не последовало. - Тсу~на? Послышался всхлип. - Я не знаю, что со мной происходит. Мне страшно, Реборн. Последнее время я веду себя буквально как ребенок. И совершенно не могу это контролировать. Мне так страшно, страшно. И девушка так по-детски уткнулась лицом в коленки. Волосы, скрывающие холку, рассыпались по плечам, оголяя клеймо. И Реборн замер. А отмер уже тогда, когда словно со стороны услышав свой голос, нет, скорее рык: - Кто ЭТО сделал? Девушка вздрогнула. Слезы как рукой сняло. Этот тон не предвещал ничего хорошего. Холод, ярость, угроза. Она конечно же поняла, о чем он. Клеймо, это чертово клеймо. - Я спросил, КТО. ЭТО. СДЕЛАЛ?! - Я слышала, - хрипло ответила девушка. - Кто? - требование, он снова от нее что-то требует. Вечно им всем от нее чего-то нужно! Девушке стоило колоссальных усилий прекратить очередную зарождающуюся истерику. - Сам посмотри, - бросила она и повернулась к репетитору спиной. Реборн осторожно, стараясь пальцами на задевать кожу, откинул ее волосы в стороны. VX. Мать Вашу, снова этот щенок! Солнце с силой сжал кулаки. Из прострации его вывел болезненный стон Савады. Он все еще держал ее волосы в руках. Буркнув извинения, Реборн отпустил каштановые пряди. - Где остановились Колонелло и Лар? - спросил он срывающимся голосом. Ему необходима их помощь. - Ты же понимаешь, что, если вовремя не остановишься, не сможешь жить без их пламени. - Ты же понимаешь, что иначе я прямо сейчас наплюю на все, проедусь до особняка Вонголы и грохну этого bastardo*! Понимаешь ведь, да, никчемная Тсуна? - Хватит меня так называть. Успокойся. Мы оба не в себе. Потом ведь пожалеем о том, что наговорили. Я, пожалуй, пойду. И, прошу тебя, попробуй успокоиться сам, - от такой наглости у Реборна волосы на затылке встали дыбом. Впрочем, сейчас, когда он ребенок, разницы не было видно. Уже выходя за дверь, Тсунаеши остановилась и прошептала: - Dormire, stupido Tutor. Domani sarà una giornata difficile.** Ну, хоть чего-то она в этой жизни добилась. Никакого акцента, идеальный итальянский. И вытянувшееся лицо киллера служило этому подтверждением.