Дар

Телефонный звонок разбудил мирно спящего парня, казалось, что сейчас только раннее утро, но часы предательски сообщали, что уже без четверти одиннадцать. Не смотря на то, что телефон разрывался от звонков, найти его оказалось не так легко. - Да… алло, - сонным, хриплым голосом ответил он. - Алло! Ты, что ещё в постели?! Нас же ждут! Немедленно собирайся, я скоро за тобой заеду! - Ники, ну что ты так орешь?! Я уже проснулся… уже почти встал… - вполголоса пробормотал он и снова упал на подушку. Но на том конце провода не унимались: «Я сказал подъем!! Я буду звонить все время, пока еду к тебе! Вставай, соня!» - Да все, все! Я уже встал! Нехотя встав и бредя в душ, пару раз натолкнувшись на мебель, Шейн думал о том, как его измотало турне, эти постоянные поездки, выступления. Нет, он любил петь, но в последнее время все это стало даваться ему слишком тяжело. Пока Ники за ним заезжал и вез в студию, работа там уже началась и кипела во всю. Может не в том русле, что следовало – Кайн болтал с одной из ассистенток, а Марк разговаривал с кем-то по телефону и, судя по широкой улыбке на его лице, не трудно было догадаться с кем. В любом случае все были на месте и готовы работать. - Ребята, вы опоздали… опять! - Извините, ужасные пробки на дорогах, вы же сами знаете, что в утренние часы Лондон стоит! - А почему, когда я сюда добирался, ни одной пробки не видел?! - не унимался Кайн. - Потому что ты ехал с другой стороны, отстань Кайн, давайте лучше работать! Отработав необходимый материал, ребята решили сделать перерыв. Хорошо, что рядом со студией находилась комната отдыха, где можно было вальяжно развалившись на удобном диванчике, выпить чего-нибудь холодненького или посмотреть телевизор, а при желании даже подремать. Туда-то они и направились, но по дороге у Кайна на телефоне заиграла песня, некогда популярной девичьей группа, в которой выступала его невеста Джоди, и он остался в коридоре. - Шейн, ты хорошо себя чувствуешь, ты какой-то бледный? – спросил Ники, заходя за ним в комнату отдыха. - Да, нормально, устал немного вот и все. - Шейн, я тебя не узнаю?! Прошла только половина турне, а ты уже устал? Обычно ты к этому времени только разогреваешься, входишь в раж, и не даешь всем покоя! Стареешь, наверное… - Отстань, Ники, мы приехали сюда работать, а теперь дай мне пройти, я хочу пить, и будем возвращать в студию, - сказал Шейн и попытался обойти друга, что бы добраться до небольшого холодильника с напитками. - Нет, сначала признай, что стареешь, - не унимался Ники, - признай, а потом получишь воду, - дразнил его он, загораживая холодильник. - Ну, хорошо, я старею! Но насколько старше я бы не становился, ты все равно состаришься быстрее! – сказал Шейн, и ловко оттолкнув блондина, освободил себе дорогу, и, скорчив довольную гримасу, достал запотевшую от холода бутылку минеральной воды. - Тот, кто молод душой – никогда не состарится! - Это ты мне говоришь или себя успокаиваешься? – задорно рассмеялся Шейн. Ники уже собрался парировать удар, очередной шуткой, но его перебил Марк, заглянув в комнату. - Эй, парни, долго вас ещё ждать? Чего вы тут ржете? - А это мы говорили о том, как Ники быстро стареет, - выдал Шейн, не давай возможности Ники открыть рот. - Не правда, мы говорили о тебе, Шейн! - Понятно, милые бранятся только тешатся… глупее темы найти не могли? – сказал Марк, беря их холодильника напиток, - я понимаю, Ники, что тебя очень волнует эта тема, но не стоит так беспокоится, - продолжил Марк, медленно подходя к Ники, - тебе не о чем беспокоится… хотя, что это седой волос? – сказал он и неожиданно дернул Ники за прядь светлых волос. И они с Шейном дружно рассмеялись. - Отстань! Нет у меня седых волос! - Не, правда, Ники, - заходя от смеха добавил Шейн,- и морщины, смотри. - Отстаньте оба! И вообще, нам пора возвращаться. И под общий смех ребят Ники направился в студию, где уже их, опять, ждал Кайн. Им предстоял не первый концерт, но они каждый раз отрабатывали все движения, чтобы быть готовыми на 100%. То же самое было и с подготовкой песен, конечно, они знали их все наизусть, но перед концертом всегда нужно было распеться, чтобы не сорвать голос во время исполнения сложных партий. Вечером ребятам предстоял очередной концерт, и, отработав движения, они решили вернуться в отель, что бы немного отдохнуть. Так как утром Шейна привез в студию Ники, то и обратно его тоже вез он. Шейн был не против ездить с Ники, только с ним он чувствовал себя уверенно на дороге, ну или когда вел сам. - Я так рад сегодняшнему концерту! - Ты же устал, - ответил Ники, не сводя глаз с дороги. - Это только сейчас, а когда выйду на сцену, все будет отлично. Во время выступления во мне, как будто, начинает бурлить энергия, которая требует выхода. И одна - две песни и я уже, как ты говоришь, вхожу в раж. Это потрясающее чувство! - Мы все испытываем нечто подобное на сцене. Правда я завожусь еще до начала выступления. - Да, ты всегда на взводе, полон энергии и готов к бою! - Ну, я же спортсмен! - Ах, простите, я и забыл, что ты у нас футболист! Напомни, сколько ты за Лидс сыграл? Месяц? - Ты просто завидуешь мне! - Ну конечно, сплю и вижу, как я играю за клуб второй лиги, у которого даже поля своего нет. - Но раньше было! - с возмущение парировал Ники. - Конечно, конечно… Всю оставшуюся дорогу до отеля они ехали молча. Ники, поглядывая на Шейна, думал о том, что в последнее время он сам не свой, то витает в облаках, то наоборот не дает никому покоя. А Шейн думал о песни, слова которой не выходят у него из головы уже вторую неделю. Но это только обрывки фраз и музыки, которые никак не хотят сложиться в полноценный материал, с которым можно было бы работать. Она возникла у него в голове, как-то неожиданно, сама по себе. Просто однажды утром он обнаружил, что напевает, какую то незнакомую ему мелодию, но так было только по началу, со временем, она стала казаться до боли знакомой, как будто он знал её всегда. Попрощавшись с Ники, Шейн решил сразу лечь спать, но, провалявшись два часа, он понял, что заснуть ему не удастся. Его преследовало чувство, как будто он что-то забыл и не может вспомнить что, которое перерастала в ещё более непонятное чувство беспокойства. Он хотел позвонить домой, но было уже почти полночь, значит, все уже спали. Не зная чем себя занять, он стал мерить шагами гостиничный номер из угла в угол, снова и снова. Ему хотелось чем-нибудь себя занять, и Шейн решил записать все те мысли, что проносились с сумасшедшей скоростью в его голове, все до одной. Исписав под утро листов 15 теми обрывками фраз, которые он постоянно прокручивал у себя в голову, он обессилено упал на кровать и сразу провалился в сон, ненадолго, потому что через пару часов снова зазвонил телефон. Проснувшись и резко поднявшись, Шейн понял, что этот звук ему не снится, что телефон и правда звонит. Потому, что на дисплее высвечивалась надпись о двух пропущенных звонках и что снова звонит Ники, он понял, что опять проспал. Если днем было немыслимое количество дел и забот, которые отвлекали Шейна от разных мыслей, но к вечеру они забирали его полностью. Они окружали и поглощали его целиком, и только записав их все, Шейну удавалось, хотя бы на некоторое время, забыться сном. К концу недели песня, не покидавшая его все это время, стала настоящей навязчивой идеей. Правда, перебрав исписанные за все эти ночи листы, Шейну удалось собрать все воедино. Это была песня очень красивая и сильная по своему настрою, но то, как она появилась, не давало Шейну покоя. Раньше все было просто, сначала появлялась, какая-то общая идея, вдохновение и он мог за пару часов написать не плохие стихи. Но сейчас…сейчас это было какое-то наваждение, захватившее его полностью. С другой стороны до этого и таких песен он не писал. Она была особенной, в ней чувствовалась какая-то сила, мощь и необъятное чувство любви и преданности. Поэтому она с лихвой окупала все затраченные на ней время и силы. Что-что, а сил на ней ушло очень много. И отражение, которое увидел с утра Шейн в зеркале было только тому подтверждение, бессонные ночи сказались на нем по полной. Он обессилено облокотился на раковину, из зеркала на него смотрел совершенно измученный человек, с потухшим взглядом. Шейн наспех принял душ, собрал разбросанные по всей комнате исписанные бумаги и поспешил в студию. Сегодня там должен быть Луи, и он хотел показать ему песню, чтоб получив одобрение поскорее начать работать над музыкой, чтобы в последствие включить песню в концерт, ему не терпелось её исполнить. Не заходя в студию, откуда доносился весёлый смех ребят, Шейн проследовал сразу в офис Луи. Тот, как обычно, был занят: одной рукой он разбирал какие-то бумаги на столе, а в другой у него был телефон, по которому он с кем-то договаривался о встрече. Встав в дверях и тихонько постучавшись, как бы спрашивая разрешения войти, Шейн подождал немного и, поняв, что чтобы привлечь внимания Луи нужно нечто большее, зашел в кабинет и встал перед его столом. Только тут Луис его заметил и предложил жестом присесть. Шейну не терпелось начать разговор, и нервно теребя в руках папку с бумагами, он пытался сесть на стуле поудобней. Договорившись, наконец, о встречи и распрощавшись с собеседником, Луи обратился к Шейн: - У тебя какое-то ко мне дело? - Да… да, я тут написал песню, хотелось бы узнать твое мнение, - вытащив лист с текстом и передав его Луи, Шейн замер в ожидании. Не то, чтобы Луи был очень суров в оценки чужого творчества, напротив, он поощрял ребят в этом деле, но если ему что-то не нравилось, и он говорил нет, то это «НЕТ», с большой буквы и никто не смел с ним спорить. Он внимательно прочитал текст и довольно улыбнулся: - Знаешь, Шейн, это действительно отличная песня! Нет, правда, отличная! Ты один её написал или с ребятами? - Один, - облегченно выдохнул Шейн и улыбнулся. - Ты раньше такого не писал! Что на тебя нашло? Вдохновение? - Да, неверное, я тоже думаю, что это отличная песня… И будет ещё лучше, когда мы с Марком напишем к ней музыку! – воодушевленно заговорил Шейн. – А потом исполним её на концерте! Мы ведь можем? Мы должны! – он взволнованно смотрел на Луи, ожидая его реакции. - Да… думаю, да. Ты уже поговорил на этот счет с Марком? - Нет, ещё нет, но уверен, он согласится! Согласится!!! – глаза Шейна загорелись. Получив одобрение Луи, Шейн пожал ему руку, быстро попрощался и практически бегов отправился в студию. В дверях он налетел на Марка, и чуть не сбил его с ног. - Отлично! Ты-то мне и нужен! – схватил его, в дверях Шейн. - Мне нужна помощь и как можно скорее!!!!! - Я вижу! Но я то чем могу помочь?! - немного ошарашено проговорил Марк. - Ты должен помочь мне написать музыку! Я уже кое-что набросал… посмотри! - Шейн стал быстро выкладывать бумаги на стол и сунул один из листов Марку в руки. Было понятно, что на листе какие-то ноты и слова, но так как он был ими исписан вдоль и поперек, что-то конкретное разобрать было сложно. Поняв, что если он сейчас согласится поработать, то задержится здесь до глубокой ночи, Марк решил перенести это занятие: - Это конечно все хорошо, - аккуратно положил на стол листок Марк, - но сегодня у меня другие планы… - А ты не можешь их отложить? - С чего это вдруг? - А с того, что я прошу тебя немного поработать, с чего это ты вдруг отказываешься?! Раньше такого не было! - А с того, что я обещал провести этот вечер с Кевином, ведь завтра мы опять поедим в Манчестер, - попытался оправдать Марк. - Уууу, намечается романтический вечер… - начал было Кайн, но, встретившись с суровым взглядом Шейна, решил не продолжать шутку. - Послушай, Шейн, я не отказываюсь, давай перенесем это на завтра, я обещаю, что помогу тебе, я могу даже сейчас взять текст песни, чтобы как будет время посмотреть! – примирительно посмотрел он на Шейна. Шейн прищуренным взглядом посмотрел на Марка, но поняв, что он действительно готов помочь, обреченно вздохнул и, вытащив из пачки бумаг лист с текстом, протянул ему: - Только не забудь! Ты обещал! – предупредил его Шейн. - Конечно! – поняв, что ему удалось отмазаться, облегченно выдохнул Марк. И пока Шейн не передумал, взял листок бумаги и поспешил к выходу, радостно помахав оставшимся в комнате ребятам. - А вы не хотите поработать? – обратился Шейн к Нику и Кайну с интересом, наблюдавшим все это время за этой сценой. - Нет! – в один голос ответили ребята и рассмеялись. - Извини, но я уже позвонил Джине и предупредил, что еду домой, хочу ещё успеть погулять с моими мальчиками, пока они не легли спать, но уверен, что Кайн тебе с удовольствием поможет! – вытолкнув его вперед себя, довольно рассмеялся Ники. Кайн растерянно посмотрел на Шейна, в его глазах читал панический ужас: - Я… я… - начал было он. - Ладно, можете оба идти, предатели! - усмехнулся Шейн и начал собирать бумаги обратно в папку. - Какая радость, что мы такие бездарности, да, Кайн? - пропел Ники. - Пойдем, я отвезу тебя домой! - радостно хлопнул по спине друга, и они пошли к выходу. В дверях Ники остановился и обернулся на Шейна: - Ты тоже долго не засиживайся, хорошо? - Хорошо, идите уже! – махнул им вслед Шейн и ребята ушли, оставив Шейна наедине со своими мыслями. И они не заставили себя долго ждать… Часть музыки уже была написана, но это было только начало, слабый отблеск того, что собой представляла песня. Пытаясь работать с тем, что у него уже было, Шейну казалось, что он безвозвратно удаляется от истинного звучания песни. И это убивало его, ведь он знал, прекрасно знал, как она должна звучать! В результате, начиная работать над небольшим отрывком, дописывая ноты и проигрывая внутри себя их звучание, он понимал, что все это не то, комкал лист и бросал на пол. Спустя пару часов, Шейн понял, что так и не продвинулся в написании музыки, а только закидал полстудии скомканными бумажками. От бессилия или со злости он отшвырнул от себя оставшиеся на столе бумаги и откинулся на спинку дивана, устало закрыв глаза. У него совсем не осталось сил, а мелодия, как будто дразня его, продолжала звучать в его голове. Потом он бросил взгляд на окно, не трудно было догадаться, что на улице уже давно стемнело…Ники прав, эта песня отнимает столько времени, а главное сил…Чем дольше Шейн над ней работал, тем больше ощущал внутри себя чувство пустоты. Это было так странно, как будто песня заполняла его разум, но опустошала сердце. Шейн решил, что если просидит здесь ещё хотя бы час, то окончательно себя изведет, и решил поехать домой. На следующий день, подъехав к зданию, где находилась студия, Кайн увидел, что у входа, окруженный фанатами, стоит Ники. «Пройти незамеченным не удастся...» - подумал он, глубоко вздохнул и вышел из машины. Рядом с Ники стоял охранник Джо, но фанатов было человек 15, и вели они себя сдержанно, насколько это возможно при встрече с кумиром, так, что его помощь не требовалась. Раздав автографы и сфотографировавшись с фанатами, некоторых из них они видели не первый раз, Ники и Кайн, негромко обсуждая последние события и поведение Шейна, в частности, направились в студию, где их уже должны были ждать Шейн и Марк. Хорошо, что фанатов было немного, и они не очень задержали ребят, потому что, подходя к студии, они поняли, что подоспели очень вовремя, судя по доносившимся оттуда голосам, назревал конфликт, и они ускорили шаг. В тот момент, когда Ники и Кайн буквально влетели в комнату, перед ними предстала следующая картина: Марк сидел на диване за столом, перед ним в творческом беспорядке лежали исписанные листки бумаги, напротив него стоял Шейн и выглядел уставшим и раздраженным. - Нет! Нет! Нет!!!! – кричал Шейн. - Не ори на меня! - Я ору, потому что ты все не правильно делаешь! – нисколько не понизив голос, ответил Шейн. - Я не правильно делаю?! Это ты не можешь все толком объяснить! - Да я тебе уже все сто раз объяснял, а до тебя не доходит! - Ну и делай все тогда сам, раз такой умный! – Марк резко встал, и бумаги, исписанные словами и нотами к песни, полетели со стола на пол. - Вот и иди, а я сам все сделаю, от тебя все равно никакого толка! Хорошо, что Ники и Кайн уже были здесь, иначе неизвестно, чем все это закончилось и, судя по взгляду Марка и по тому, как Шейн смотрел на него с вызовом, в дело могли пойти не только слова. - Так, так, парни, успокойтесь! - вставая между ними и расставив, на всякий случай в разные стороны руки, пытался успокоить их Ники. - Не надо ссориться, вы сюда работать пришли или что? - Я уже наработался, - более спокойным голосов ответил Марк, переводя взгляд с Шейна на Ники, - пойду, подышу свежим воздухом. - Вот и правильно, а мы пока здесь побудем, остынем, да Шейн? - Я в порядке, - недовольно ответил тот, собирая бумаги, разлетевшиеся по всей комнате. Марк ушел, а Ники и Кайн уселись на диван и выжидающе смотрели Шейна. Подождав минут пять, и, поняв, что он первый не заговорит, Кайн осторожно спросил: - Шейн, что у вас случилось? - Ничего! Парни переглянулись, и Кайн аккуратно толкнул Ники плечом, как бы предлагая ему, присоединится к беседе. - И это ничего, могло закончиться дракой, если бы мы не поспели во время, - полушутя, желая разрядить обстановку, заметил Ники. - Это могло закончиться написание музыки к моей песне, но нет, кто-то не хочет немного поднапрячься и теперь мне придется все делать самому, - рассержено бросив пачку собранных бумаг ответил Шейн. - Да не горячись ты так, - пытался снова успокоить его Ники, – вот увидишь, Марк успокоится и поможет тебе, ну или мы поможет тебе, - тут уже Ники толкнул Кайна. - Конечно, поможем! – подтвердил тот, довольно кивая. - Нет, не нужен мне этот… этот… короче, я все сделаю сам! Собрав все бумаги, он убрал их в папку, надел куртку и направился к двери. - Куда ты? А репетиция?! – поняв, что Шейн не намерен оставаться, вскочил с дивана Кайн. - Я не в настроении… - ответил Шейн и вышел из студии. - Не в настроении… - повторил растерянно Кайн, – нет, ты слышал его?! Он не в настроении! Да, что тут вообще происходит, Ники, ты можешь мне объяснить!? - повернувшись, спросил он, но, судя по лицу Ники, он находится в таком же неведение, и от всей этой сцены был в не меньшем шоке. После ссоры с Марком Шейн хотел сначала отправится сразу домой, но все ещё чувствуя раздражение, он решил немного покататься по городу. Поначалу он злился на Марка за то, что тот не смог ему помочь, хотя Шейн очень рассчитывал на его помощь. Но больше всего он злился на себя за то, что не может разделаться с песней, которая по его ощущениям, уже выжила из него все соки. Спустя пару кварталов, злость и раздражение сменились чувством вины, Шейн понимал, что зря накричал на Марка, что это его вина, что он не смог все толком объяснить. Шейн понимал, что принимает все происходящее слишком близко к сердцу, и Ники прав с ним что-то происходит…вот только что? Начинало смеркаться, и Шейн решил, что пора поворачивать домой, пятница подходила к концу, а значит, завтра начинаются выходные и он сможет провести их с семьей. Он решил, что все два дня посветит только своим любимым девочкам, никакой работы, никакой песни. Утро воскресенья начиналось как нельзя лучше, Шейн проснулся в отличном настроении, солнце уже давно встало, но плотные занавески в спальне пропускали только небольшие лучи в комнату, в доме было тихо, он повернулся, Джил рядом не было, должно быть, она уже встала и готовит завтрак. «А когда я в последний раз готовил завтрак для неё?» - подумал Шейн, и ему встало немного стыдно. Он лег на спину и закрыл глаза, чтобы насладиться этой тишиной и спокойствием, наполнявшим комнату и его самого. Минуту спустя он услышал крадущиеся шаги на лестнице, а потом и в комнате, это малышка Николь, несмотря на все запреты мамы, прокралась в комнату, чтобы посмотреть, не проснулся ли папа. Она практически бесшумно подошла к краю кровати. Шейн не открывал глаза, и ему стоило больших усилий сдерживать улыбку, и когда Николь подошла так близко, что Шейн почувствовал её теплое дыхание на своем плече, он резко повернулся и со словами: «Попалась!», схватил её одной рукой и забросил на кровать. Николь радостно закричала и Шейн начал её щекотать, отчего комната наполнилась её звонким смехом. В комнату вошла Джил: «Ну я же просила не ходить в комнату, Николь, и не будить папу», Николь только довольно рассмеялась уткнувшись в одеяло. - Ничего, я уже проснулся, а вы завтракали? - Николь да, а я решила дождаться тебя, - ответила Джил, присаживаясь на край кровати рядом с Шейном. - Значит, мой зайчик уже покушал? – склонился над дочкой Шейн. - Дя! – послышалось откуда-то из-под одеяла. - А я ещё нет, я так голоден, что готов съесть все, что угодно, например, маленького аппетитного зайчика, - Шейн в шутку зарычал и крепко обнял Николь, она в ответ только взвизгнула и снова рассмеялась. Он поднял её над собой на вытянутых руках, а потом снова крепко обнял, она вывернулась и бросилась в объятья мамы, они дружно рассмеялись. - Все, я встаю, приму душ и завтракать, - он привстал, поцеловал Джил, легонько шлепнул Николь по попе и пошел в душ. Когда он спустился на кухню, стол уже был накрыт, и вкусно пахло печеньем. Он хотел стащить одно с плиты, пока Джил не видит, но она во время повернулась и шлепнула его по руке. - Не сейчас, сначала поешь! Шейн скорчил обиженное лицо, на что Николь рассмеялась, она сидела в детском стульчике и пила сок, в ответ Шейн показал ей язык. Плотно позавтракав, Шейн решил, что сегодня нужно обязательно куда-нибудь сходить всей семьей или просто устроить маленький праздник, но сначала у него было одно небольшое дело. - Дорогая, ты не могла бы отложить для меня немного твоего наивкуснейшего печенья, я хотел… - Съездить и извиниться перед Марком, - закончила за него фразу Джил, уже доставая пластиковый контейнер, чтобы сложить в него печенье. - Откуда ты знаешь? – удивлено посмотрел на неё Шейн. - Милый, то, что я сижу, дома с Николь не значит, что я не в курсе последних событий, в особенности, если они касаются тебя, - она улыбнулась и посмотрела на него через плечо. - Ох, и чтобы ты без меня делал?! – сказала она и поставила пред Шейном контейнер с печеньем. - Пропал бы!!! - воскликнул Шейн и поцеловал её руку, затем встал из-за стола. - Я быстро! Он поднялся наверх, оделся и, сбежав по лестнице вниз, заскочил на кухню, обнял и поцеловал Джил, потом поднял на руки и закружил Николь, которую уже спустили со стульчика, и она пыталась подобраться к коробке с печеньем. Подъехав к дому Марка и с минуту помедлив перед дверью, Шейн постучал. Практически сразу, дверь открыл Марк, увидев на пороге Шейна, улыбка сошла с его лица. - Привет, как дела? - Шейн, мне сейчас некогда, ты что-то конкретное хотел? - Я да…это…в общем, я приехал извиниться за свое поведение, и привез печенье, которое испекла Джилл! - Ты забываешь, я живу с Кевином, здесь есть, кому готовить для меня! - И я люблю тебя, милый! – парировал со смехом из кухни Кев, который прекрасно слышал разговор ребят. Марк бросил взгляд в сторону кухни и улыбнулся: Ладно, заходи, - отошел он от двери, освобождая Шейну проход. Пройдя на кухню, и поняв, что оторвал ребят от завтрака, он пожелал приятного аппетита Кевину, поставил пред ним на стол миску с ещё теплым печеньем и выжидающе сел рядом. - О, печенье это очень кстати! – обрадовавшись, взял в руки печенье он, - я приготовил на завтрак оладьи, но кто-то их уже съел, - посмотрел он многозначительно в сторону Марка. - Налить тебе кофе? - Да, пожалуйста. Марк сел на свое место, рядом с Кевином, и довольно с аппетитом стал доедать оладьи. Дождавшись пока Кевин нальет кофе и поставит перед ним чашку, Шейн сделал глоток и обратился к Марку: - Послушай, я… - начал он, но Марк его перебил. - Не надо, Шейн я все понимаю, ты хотел как лучше, но просто немного перегнул палку. Я сам такой, пока не буду доволен всем на 100%, не остановлюсь. И когда что-то не получаются или мне мешают, я начинаю злиться, а иногда и срываться на окружающих. - Угу! – в подтверждение кивнул Кевин, ничего больше он добавить не мог, так как к этому моменту уже набил рот печеньем, которое, определенно, пришлось ему по вкусу. Усмехнувшись довольной мордочке Кевина, Марк продолжил: - Короче, я не сержусь на тебя, просто постарайся больше не орать на меня и все будет отлично, - примирительно улыбнулся он. - Я обещаю, - облегченно выдохнул Шейн. Распрощавшись с парнями, Шейн вернулся домой. В этот день не было концерта, только репетиция вечером, а значит, он мог провести день как хотел, именно – дома, со своими любимыми девочками. Жаль, что популярность человека накладывает определенные ограничения на его жизнь. День был теплый и солнечный, так хотелось пойти с Николь в парк, просто погулять, поесть мороженого, поваляться на травке…Николь бы покаталась на её новом, трехколесном велосипеде, - думал он, как раз проезжая мимо парка и наблюдая, как дети веселятся на площадке, а родители наблюдают за ними, сидя рядом на скамейках. Но барбекю на заднем дворе, тоже не плохое времяпрепровождение. Хорошо, что Шейну принадлежал большой участок земли вокруг дома, который с виду немного напоминал дворец. Детство Шейна прошло в родительском доме, который не отличался обширной планировкой, и он пообещал себе, что когда вырастет, у него будет большой, просторный дом. И сдержал слово, сейчас одна его ванная комната была размером с его комнату в детстве, не говоря уже про их с Джилл спальню. Почему в дороге, по вечерам в отелях, в ожидание рейса время течет невыносимо долго, а дома с дорогими сердцу людьми, оно несется невозвратимо быстро?! Так, в прекрасных, обыденных заботах приблизился вечер, а значит, надо было опять ехать в студию, очередная репетиция перед завтрашним концертом. После концерта, уже на стоянке, Шейн убирал свои вещи в машину, в этот момент к нему подошел Марк: - Как твоя песня? Не свела тебя ещё с ума? - Как видишь - нет, я в порядке, почти дописал музыку. - Возможно, если бы ты в последний момент не отказался от моей помощи, она была бы уже готова… - Спасибо, но как я уже сказал, работа над ней почти закончена, и как раз сегодня я хотел её доработать. - Ну, смотри, но если тебе понадобиться моя помощь, ты только попроси. - Я знаю, спасибо, но я справлюсь, - Шейн, постарался, как можно бодрее улыбнуться Марку. Конечно, он понимал, что ребята переживают за него, но сейчас вся эта суета только отвлекала и раздражала его. Ладно, я поеду, Джилл ждет, пока! - Шейн пожал на прощание Марку руку, сел в машину и поехал домой. Марк немного постоял, глядя ему вслед, а потом направился к своей машине. В эту ночь Шейну опять не спалось, он решил, что ему нужно как можно скорее доработать песню, поэтому после следующей репетиции, он опять задержится в студии, настолько, сколько нужно, чтобы уж точно все доделать. Так, он и поступил, когда ребята разъехались по домам, Шейн достал все наработанные материалы, все его бумаги, что он исписал за прошедшее время, чтобы отложить, то, что уже было готово и то, что требовало доработки. Прошло несколько часов в кропотливой работе, прежде чем Шейн понял, что песня готова, полностью, она, такая как должно быть, такая он её себе представлял. - Да!!! - воскликнул он и довольно откинулся на спинку дивана, заложив руки за голову. Его переполняла радость, и хотелось ей с кем-нибудь поделиться, тогда он достал телефон и набрал номер Ники: - Ники, Ники, ты, что спишь? У меня получилось! Слышишь?! Я написал!! - Что?! Шейн?! Ты знаешь, который час?! - Нет, но это не важно! Я написал песню и музыку, она готова, ты слышишь?! - Боже, Шейн, сейчас пол четверного утра, ты ещё в студии? Ты совсем помешался на этой песни! Тут Шейн бросил быстрый взгляд на окно, только сейчас он заметил, что за ним было очень темно, но это его нисколько не смутило: - Может быть, но сейчас она готова! Она такая, как я задумывал! Я чувствую такой прилив сил. Поскорее бы исполнить её на публике, как ты думаешь, мне удастся уговорить Луиса добавить её в ближайшее выступление? - Я не знаю…Шейн, ещё ночь и я хочу спать. Позвони мне, когда встанет солнце. И ради бога, иди уже домой! - Да, домой! Я уже иду! Господи, Ники, я так рад! - Я тоже за тебя рад, спокойной ночи. - Я позвоню ещё, днем! - СПОКОЙНОЙ НОЧИ, ШЕЙН!! Шейн чувствовал такое воодушевление, наконец-то работа над песней окончена, теперь он сможет представить её на суд фанатам. Он не сомневался, что она им понравиться, так я песня просто не может не понравиться. Он стал собирать бумаги со стола, сложив все в папку, подхватил куртку и резко встал. В это же момент он почувствовал, что комната поплыла… голова закружилась, его бросило в жар, и качнуло сторону, но он успел схватиться за дверной проем, чтобы не упасть. Шейн попытался удержаться на ногах, у него перехватило дыхание и что-то сдавило грудь… облокотившись на стену и он медленно сполз вниз, согнувшись и уперевшись одной рукой в пол, а другой, схватившись за грудь, попытался вдохнуть. Он с шумом втянул в себя воздух, ему удалось сделать только небольшой вдох, но и этого было достаточно, чтобы голова перестала кружиться… ещё вдох, потом ещё, он начал приходить в себя. Ему понадобилось некоторое время, чтобы прийти в себя окончательно, он сидел на полу, вокруг лежали бумаги, которые он выпустил из рук, пытаясь не упасть. Шейн огляделся по сторонам, потом, стараясь не делать резких движений, медленно поднялся. Сначала он хотел позвонить домой, но, что он скажет, в любом случае Джилл только разволнуется… может позвонить Ники, чтобы он приехал и забрал его, тоже не подходит, он и так уже разбудил его. Немного постояв, Шейн чувствовал, что уже дышит спокойней и голова не кружиться. Он медленно опустился на корточки и стал собирать бумаги, поднял куртку и, опираясь на стену, так же медленно встал…голова не кружилось, значит, он и домой сможет добраться, «главное без резких движение», - повторял про себя Шейн, медленно идя к выходу.