Моё прекрасное несчастье. Часть 2.

POV Killian.       -Однажды ты сведешь меня с ума, Свон! Уголок ее алых от прилившей крови губ изгибается в усмешке, и Эмма с новой силой целует меня, вкладывая еще больше желания и нетерпения чем прежде. Такое ощущение, что все вокруг пылает, обступая нас жаркой огненной стеной.       Весь вечер собирался дождь. Синие тучи накрыли лес мрачным куполом, а сильные порывы ветра с перерывами терзали беззащитные деревья. Желая перестраховаться, мы разложили палатки и надули матрасы, что заняло немало времени, но результат стоил того. Дождь, однако, так и не пошел. Ветер разогнал к ночи все тучи и небо снова засияло тысячами звезд, которые здесь были отчетливо видны: немеркнущие огни больших городов не застилали их мерцание здесь, среди огромного леса. О решении поставить палатки никто не жалел, так как нам давно не было так уютно. Да и мы с Эммой давно не оставались наедине, что было сегодня как раз кстати. Она скучала по этому не меньше моего и теперь ясно дает это понять. -Ты что, хочешь сделать это прямо здесь? – глотнув воздуха, спрашиваю я и чувствую, как ее рука все ближе подбирается к моим шортам. -А почему нет? Ночь, лес, палатка. Куда еще романтичнее? Все это время Эмма брала надо мной верх. Думаю, достаточно. Я резко перекатываюсь так, что теперь она оказывается подо мной. Небольшая палатка несколько секунд ходит ходуном. Свон стягивает майку и избавляется от моих шорт, подцепив их пальцами ног. Взглядом я даю ей понять, что она сама напросилась, прежде чем резко войти в нее двумя пальцами. Она вскрикивает и вцепляется в мои плечи. -Тише, - произношу я довольно у ее уха. – Если мы разбудим Реджину, на этот раз она не ограничится едким замечанием. Я не сбавляю темп, наоборот, увеличиваю его. Эмма не ожидала что я начну действовать так резко, ведь весь вечер я был похож скорее на сонного кота, которого она пыталась привести в чувство поцелуями. -Мерзавец, - сквозь зубы выдавливает она, резко вдыхая и выдыхая. Я больше не могу ждать, и Эмма облегченно вздыхает, когда член заменяет пальцы. Однако она рано расслабилась, потому что я быстро набираю тот же темп, или возможно даже еще более резкий. Не в силах молчать, Свон буквально вгрызается в мою шею, хоть как-то заглушая крики. Не знаю, как нам вообще удается дышать. Все чувства обостряются до предела. Каждая клеточка тела хочет чувствовать ее. Словно каждый нерв в моем теле оголился сейчас, а она – ток, что пробегает по ним, заставляя дрожать, кричать изнутри, чувствовать, хотеть – все сразу.       Укрываю обессиленную и крепко спящую Эмму пододеяльником и сажусь в постели. Ночь уже близится к середине, а мне так и не удалось заснуть. Теперь это уже бесполезно. В слабом лунном свете, пробивающемся сквозь маленькое сеточное окошко в крыше палатки я нахожу и надеваю трусы и шорты. Стало довольно прохладно, так что я захватываю футболку и тихо выскальзываю из палатки.       Ночь в лесу прекрасна. Хоть и не так красива, как дома. Здесь уж точно не встретишь фею или блуждающий огонек. Но россыпь звезд, похожих на алмазную крошку, и яркая луна завораживают и окутывают все вокруг призрачным голубым сиянием. В невысокой траве перекликаются сверчки. Ночная тишина леса оглушает, если вслушаться в нее.       Недалеко от палаток что-то чернеет, и сперва я думал, мне просто показалось. Однако тень двигается, и я настороженно вглядываюсь в темноту. Сердце на миг охватывает страх. Силуэт не похож на дерево или растение. Беззвучно ступая, я приближаюсь. Тень все больше напоминает мне человека. Еще пара шагов…       Я расслабленно выпрямляюсь и даже улыбаюсь, замечая беспорядочно взъерошенные недлинные волосы и знакомую хрупкую фигурку, сидящую на старом сухом бревне. На расстоянии нескольких метров Реджина слышит меня и испуганно оборачивается. -Это ты… - слабым голосом произносит она. -Ты что здесь делаешь? – опускаюсь на старое дерево рядом с Королевой. –В смысле…и…давно ты тут сидишь? Хорошо, что в темноте Реджина не может увидеть, как мое лицо заливается краской. -Не очень. Неловкая пауза. -Я ничего не слышала, если ты об этом, - саркастично бросает Королева и кажется я слышу улыбку в ее голосе. -Но откуда тогда ты… -А ты почему не спишь? – перебивает она. Я не ошибся, левый уголок ее губ действительно улыбается. -Не спится. Ну а ты то что здесь делаешь? Вчера мы немало прошли и мне казалось ты здорово устала. На лице Реджины снова появляется то самое выражение, с каким я застал ее. Не остается ни намека на улыбку, лишь усталость и…отчаяние. Она поворачивает лицо в мою сторону, но молчит. Даже в темноте я вижу темнеющие следы под ее уставшими глазами. -Тоже не могла заснуть. -Что-то не так? Прости, но вид у тебя помятый. Она кивает и разочарованно качает головой, упираясь ладонями в колени. -Это смешно. Даже ее голос полон усталости. Глядя на Реджину я задаюсь вопросом, сколько ночей она уже сидит вот так, без сна? Днем она скрывает усталость за улыбкой, сарказмом и шутками, но сейчас это видно. -Скажи мне. Реджина, поверь, из нас двоих сейчас тебе просто не может быть более неловко, чем мне, так что говори что угодно, что бы там ни было. Ее брови театрально взлетают вверх. -Ты про ваш с Эммой безумный секс-марафон и вопли на пол леса? Теперь пришла моя очередь выразить изумление, только в отличие от нее совсем не понарошку. -Забудь. Я просто предположила, - она выставляет вперед ладони, изображая жест невиновности. Я не особо хочу продолжать эту тему. Мои уши и так уже горят, словно вот-вот воспламенятся. Реджина кого угодно сможет поставить в тупик. Я перевожу разговор в безопасное русло, обращаясь к тому, почему собственно мы здесь, точнее она. -Так, в чем дело? Человек просто так по ночам не бодрствует. Должна быть причина. Реджина вздыхает и ее веселость сходит на нет. Ей нелегко это дается, но она признается. -Мне снятся кошмары. Знаю, звучит глупо, но… -Вовсе не глупо. Я понимаю. В моей жизни был период, когда кошмары терзали и меня. И знаешь, они становятся куда менее пугающими, если рассказать о них. Конечно, мне редко выпадал шанс поделиться с кем-то. Обычно я был предоставлен сам себе. Или рядом со мной просто не было того, кто бы услышал и понял. Но ты можешь это сделать. Реджина поднимает на меня темные глаза, и я беру ее за руку. -Ладно, - наконец сдается она. – Кошмар в основном повторяется. И суть одна и та же. Я одна. В белой комнате или среди леса. Я зову, но вокруг никого. А потом вдалеке появляется силуэт. Это Робин. На имени Локсли ее голос дрогнул. Реджина говорит тихим хриплым голосом, глядя в темноту и словно переживая все заново. -Я так счастлива видеть его. Вначале он улыбается, и я бросаюсь к нему. Я бегу. Но…на его лице вдруг появляется странное выражение. Это ненависть. И отвращение. Я бегу еще быстрее, но мои ноги становятся свинцовыми. Легкие горят, а ноги отказываются двигаться. Я задыхаюсь. Тогда, я пытаюсь закричать, но с ужасом осознаю, что не могу издать ни звука. Я не приблизилась ни на шаг, а он, кажется, отходит еще дальше. Я больше не могу двигаться. Ноги подкашиваются, а потом…все становится красным. Такого жуткого алого цвета, словно кто-то расплескал кругом кровь…       Мы оба молчим, подбирая нужные слова. Реджина выглядит испуганной, а я даже не знаю, с какой стороны подойти. Я никогда прежде не видел ее такой. -Знаю, звучит вовсе не страшно, как обычный сон, но, когда ты часть его… -Да нет, звучит жутко. -И ты прав, когда говоришь об этом вслух все не так ужасно. -По сути, этот кошмар только в твоей голове. Не стоит воспринимать его так серьезно. Реджина кивает, прикусив уголок нижней губы. -Знаешь, когда Эмма исчезла, мне поначалу тоже снилось немало всякой жути. Но, обычно такие сны из воздуха не берутся. Они, как правило, чем-то спровоцированы. Королева переводит на меня недоумевающий взгляд. -Что тебя тревожит? – напрямую задаю вопрос я. – Ты боишься, что все станет явью? В том смысле, тебе страшно, что когда мы вернемся, ты увидишь в глазах Робина те же чувства? Я скорее утверждаю, чем спрашиваю, а молчание Реджины только подтверждает мою правоту. -Реджина, это ведь полнейшая ерунда! Я заглядываю в ее глаза и замечаю влажный блеск. Вместе с ужасом приходит осознание того, что я не знаю, как ее успокоить. Все слова, которые удается придумать, кажутся бредом.       Возможно, в такие моменты слова и не нужны? -Иди сюда, - тихо произношу я и обнимаю Королеву. Ее влажное лицо утыкается в мою шею, и я прижимаю ее крепче, чувствуя выпирающие под тонкой футболкой лопатки и позвонки.       Ночь, кажется, приглушила весь лесной шум. Только сверчки где-то в траве вокруг все так же нервно щелкают и стрекочут. -Ты зря себя накручиваешь, - говорю я после небольшой паузы. Реджина немного выпрямляется и упирается головой мне в висок. – Робин точно не такой. Тебя и винить-то не в чем, все ведь вышло совершенно спонтанно. И вообще, как можно ненавидеть тебя? Я намеренно делаю акцент на последнем слове. Она улыбается, когда я касаюсь ее подбородка. -Вот увидишь, как только мы вернемся, он с трудом сумеет удержать себя в руках и просто взорвется от счастья! А после пламенных приветствий, он сгребет тебя в охапку, унесет как можно дальше ото всех, и вы займетесь самым горячим и бешеным сексом за всю жизнь. После моей последней фразы, Реджина смеется и пихает меня локтем в бок, попав в ребра, так что я чуть подпрыгиваю от неожиданности. -Идиот! Она хоть и выглядит жутко уставшей, но уже хотя бы больше похожа на себя прежнюю. -Тебе нужно поспать, - спохватываюсь я, замечая, что Реджина трет глаза. – Завтра долгий день, как всегда. Ты просто не сможешь столько идти, если немедленно не ляжешь в постель. -Что-то я как-то в этом не уверена. Я задумываюсь на пару мгновений. -Но ведь у тебя наверняка и раньше бывали кошмары? Реджина кивает. -Что помогало тебе справиться с ними? И снова грустная улыбка. Что я опять сказал не так?! -Робин, - тихо и коротко отвечает она, сцепляя пальцы в замок. Она словно боится выдать их дрожь. -Каждый раз, когда мне снилось что-то плохое, он ложился позади меня и обнимал так крепко и нежно, что казалось ни один кошмар не смог бы пробиться сквозь его сильные руки, оберегавшие меня. А чтобы я перестала думать о плохом и скорее заснула, он шептал мне на ухо что-то приятное. Я киваю и встаю, протягивая Реджине руку. -Идем. Ты должна отдохнуть. -Нет, Киллиан. Я не могу. Я посижу здесь, может подремлю. Возвращайся к Эмме. -Пойдем, - я не собираюсь слушать ее и спорить всю ночь. Я поднимаю Реджину на ноги, подхватываю за талию и веду к палатке. -Даже в темноте ты выглядишь жутко. Она возмущенно смотрит на меня, удивленная моей прямолинейностью. -Не, ты конечно красавица, - поправляюсь я, - но, боюсь, свою усталость ты уже не скроешь. Я придерживаю матерчатую «дверь» палатки, пропуская Реджину вперед. -Я побуду с тобой, - говорю я, опускаясь на колени внутри. Здесь уютно и очень тепло. Реджина разглаживает смятую постель и с некоторым недоверием смотрит на меня. -Давай хотя бы попробуем. Может тебе все-таки удастся поспать.       Королева вздыхает. Она хочет согласится, но какое-то время колеблется, прежде чем сделать это. Наконец, усталость берет верх над принципами. Она скидывает обувь и футболку, оставшись в спортивном топе. -Ладно. Реджина нервно взъерошила волосы и скользнула в постель. Я ложусь рядом, позади нее. -Ты можешь представить, что это Робин, а не я, ели хочешь. Просто постарайся заснуть. Я разбужу тебя, если буду видеть, что тебя мучает кошмар. -Хорошо. Я обнимаю Реджину, и она осторожно сжимает мою руку на своей талии. -Киллиан, правда, спасибо тебе. -Поблагодаришь, когда выспишься. Королева кивает, укладываясь поудобнее. -Ты здорово пахнешь, - подмечаю я, уткнувшись носом в ее пушистые волосы и ощущая вокруг себя приятный сладковатый запах. Мне даже трудно определить, на что он похож. Что-то вроде запаха весенних яблок, сладкого черного чая и солнечного света. Хотя, мое описание лишь в малой степени соответствует действительности. Я не вижу ее лица, но кажется, она улыбнулась, тут же забываясь таким необходимым сном. Надеюсь, хотя бы сегодня она будет спать спокойно и крепко.       Перед самым рассветом я покидаю палатку Королевы. Реджина заснула сразу же, как мы вернулись. Я задремал лишь на пару часов, но ночь, уходя, забрала мой сон с собой. Реджина спала крепко и, кажется, безмятежно. Лицо ее было спокойным и кажется даже счастливым. Температура к утру понизилась, и уходя, я укрыл ее тонким одеялом и, не удержавшись, провел рукой по темным волосам.       Я никогда бы не подумал, что утро в лесу может быть таким прекрасным. Я замираю, очарованный открывшимся мне, не иначе, как сказочным, видом. Лагерь мы разбили на холме, среди деревьев различных мастей. Примерно час назад на лес опустился туман. А теперь, когда солнце почти полностью показалось из-за дальних холмов все вокруг подсвечивалось его золотым сиянием. Бледный туман, стелющийся по земле больше не был похож на призрачную пелену – он был соткан из золота. Солнечный свет словно больше не был эфемерным, скорее жидким и, казалось, стекал отовсюду. Небо, холмы, деревья, туман, каждый лист и каждый цветок горели словно охваченные чистым золотым пламенем, перетекавшим от вершины гор вниз, не оставлявшим без внимания ни один участок леса. Тонкая паутина, протянутая между двух ветвей каштана, больше не выглядела безжизненной и серой - она сияла, а каждая мелкая капля росы, свисавшая с нее, выглядела отдельным светящимся маленьким солнцем. Все вокруг светилось жизнью.       Поспешив к своей палатке, я заглянул внутрь. Эмма спала, подмяв под себя подушку. Мне не хотелось будить ее, но и позволить ей пропустить такое я не мог. Оказавшись внутри палатки, я аккуратно откидываю в сторону ее длинные волосы и поцелуем касаюсь плеча. Она не реагирует, продолжая едва слышно сопеть. Тогда я легонько трясу ее за предплечье, одновременно целуя в щеку.       Эмма недовольно ворочается и хочет отвернуться от меня. -Эмма, проснись, - шепчу я. – Ну же, любимая, ты должна эта увидеть, - глажу ее плечо. – Вставай. -Что? – сонно произносит Свон, едва разлепляя веки. –Ты с ума сошел? Еще ведь совсем рано! -Ты должна кое-что увидеть. Ты не пожалеешь, обещаю. Можешь даже не вставать, просто… Я ползу к выходу и придерживаю дверцу палатки, готовый откинуть ее. -Взгляни. Тебе понравится. Я жду пока Эмма протрет глаза и перестанет сердится за то, что я разбудил ее раньше времени. Она садится, подтягивая простынь к обнаженной груди и с раздражением смотрит на меня. Тогда я понимаю дверь палатки, закидывая ее на крышу и таким образом открыв перед Эммой тот невероятный вид, что так потряс меня.       Лицо Свон разглаживается, и вся злость тут же уходит. Она поражена не меньше меня и даже приоткрывает рот от изумления. Теперь солнечный свет проникает и палатку, окрашивая и здесь все в теплый золотой цвет. -Ого, - только и проговаривает Эмма. Она перекидывает подушку к двери и ложится на живот, все так же зачарованно рассматривая лес и весь пейзаж. Туманное одеяло над землей стало тоньше, но еще не исчезло. Протянув руку, Эмма касается его, словно это что-то осязаемое. Именно таким он и казался. -Это…невероятно, - наконец говорит она, переводя взгляд на меня. Я киваю, хотя сам уже давно перестал любоваться лесом. Эмма была еще прекрасней. Золотое сияние окутало и ее, и это зрелище действительно заставило меня ненадолго забыть, как дышать. Светлые волосы Эммы чистыми потоками золота струились по обнаженной спине и плечам, спускаясь на смятые светлые простыни. Еще никогда я не видел, чтоб ее глаза так горели. Они выглядели словно два подсвеченных изнутри изумруда – не зеленые, как всегда, но и не желтые, с золотыми вкраплениями. И почему-то мне кажется, что такими яркими и неземными их сделало не только всходящее солнце. Глаза Эммы светились от счастья.       Скрещивая руки на подушке, она опускает на них подбородок и восторженно наблюдает за медленно поднимающимся солнцем и исчезающим туманом. Поймав на себе мой блуждающий взгляд, она поворачивает ко мне лицо и улыбается краешком губ. Не могу удержаться и провожу ладонью по ее плечу, касаюсь спины и рисую линию вдоль позвоночника. Она словно соткана из света. Мое личное теплое и никогда не гаснущее солнце.       Пока я рассеянно черчу узоры на ее коже, Эмма скользит взглядом по далеким холмам. Ее длинные ресницы касаются бровей и кончики их тоже словно охвачены пламенем. -Все еще злишься, что я разбудил тебя? – улыбаясь, я касаюсь поцелуем родинки на ее плече. -Нисколько. Я целую уголки ее улыбающихся губ и тонкие, пронизанные розовыми прожилками веки. Эмма еще долго смотрела на лес, пока туман совсем не растворился в пустоте, а золотой свет не рассеялся, превратившись в обычное прозрачное дневное сияние. -Поспи еще немного. Я поправляю ее подушку и опускаю дверцу палатки, отрезая нас от остального мира. Это тот редкий случай, когда Эмма не собирается спорить со мной. Она ловит мою ладонь и сплетает свои пальцы с моими. Проходит всего несколько минут, и она уже засыпает все с той же легкой улыбкой на губах. Я чувствую, как и меня наконец одолевает усталость. Кончик носа Эммы касается моего носа. Мы дышим одним воздухом и, кажется, в мире не осталось больше никаких тревог и забот. Кажется, для меня вообще не осталось больше ничего существенного и значимого, кроме нее. На самом деле, мне больше ничего и не нужно. Только бы всегда иметь возможность касаться ее и видеть эту едва уловимую счастливую улыбку на ее губах.