Моё прекрасное несчастье. Часть 2.

POV Killian.       Всякий раз, когда раньше я покидал родные края, время будто превращалось в вечность, прежде чем я снова оказывался в незнакомом королевстве. Теперь же мне казалось, что не прошло и нескольких дней, хотя добирался я несколько месяцев.       Я быстро добрался еще и потому, что по дороге почти не делал остановок, чтобы передохнуть или поспать. Гораздо проще было, несмотря на усталость двигаться дальше. Я не мог спать и отключался лишь тогда, когда уже был не в состоянии даже стоять на ногах. Однако всякий раз по прошествии трех – четырех часов я резко просыпался и уже больше не мог сомкнуть глаз. Меня терзали кошмары. Снова и снова мне снился момент исчезновения Эммы, приукрашенный моими страхами. Стоило мне закрыть глаза, как всякий раз я видел ее искаженное болью и страхом бледное лицо, большие глаза, полные отчаяния. В моих кошмарах не было той принцессы, которую я любил и потерял. Эмма являлась ко мне изменившейся до неузнаваемости, и лишь большие зеленые глаза, те, которые я никогда не смог бы спутать ни с какими другими, говорили о том, что это она. Бледная, исхудавшая, с ввалившимися щеками и перепачканной в крови одеждой. Вот что творило со мной моё подсознание.       В моих кошмарах нередко появлялись Румпельштильцхен, изводящий своими насмешками и безумием, или давно позабытая мной старуха, что когда-то указала мне путь во дворец. Тогда, в самом начале. Помнится, тогда она говорила что-то вроде того, что любовь меня погубит… Что ж, возможно, старая ведьма была права.       Дом. Хотя мне трудно было назвать домом это место теперь. Встретив Эмму, я понял, что дом это не страна или четыре стены вокруг тебя. Дом – это любящие и любимые люди. Теперь я снова лишился его, дома.       Отыскав на пристани свободное место вдалеке от остальных кораблей, я бросил якорь и вскоре ступил на твердую землю. Не сказать, что я был этому слишком рад. Море всегда было мне роднее суши. Там, стоя у штурвала, покачиваясь на волнах, с радостью встречая холодный морской ветер, я был самим собой. Я был свободен. Стоило мне лишь поставить ногу на твердь, как на меня навалилось странное ощущение. На миг я снова почувствовал себя мальчишкой, вынужденным работать с утра до вечера, чтобы хоть как-то помочь родителям и брату. Мальчишкой, ощущавшим себя вечным узником.       Пристань, старая, как мир площадь, такие же деревянные полуразвалившиеся домики – ничего не изменилось. Совсем ничего. Разве что идти мне теперь было некуда, не с кем поговорить, некого обнять. Здесь все, каждый дом, улица, каждый камень на мостовой были пропитаны воспоминаниями, и от этого было особенно тяжело.       Нашего дома – древней деревянной постройки – уже давно не существовало. Но даже если бы он и сохранился, не знаю, хватило бы у меня сил заглянуть туда вновь. Нет, прошлое на то так и назвали. Я не желал к нему возвращаться.       Стоя посреди площади, я огляделся вокруг. Кое-кто из стариков бросал на меня то ли удивленные и заинтересованные, то ли испуганные взгляды. Возможно, кто-то из них узнал во мне того самого Киллиана Джонса, который с раннего детства отчаянно искал хоть какую-то работу в городке, где ни у кого ее не было. Того, кто однажды, благодаря лучшему брату на свете стал лейтенантом морского флота. Того, кто потерял обоих родителей сразу, а затем крышу над головой, брата. Того, кто подался в пираты, опорочив свою честь, упав в глазах окружающих раз и навсегда….       Отбросив подальше ненужные сейчас мысли и воспоминания, я снова посмотрел вокруг. Неожиданно, словно лампочка, в голове загорелась мысль. Я кое-кого знал в этом древнем, ставшим чужим городе. Я надеялся лишь, что он меня не забыл, как многие.       Дорогу в трактир я отыскал сразу. В памяти то и дело всплывали обрывки изображений здешних улиц и построек. Внутри как всегда было душно и темно (слабый свет проникал сквозь маленькие грязные окна), воздух казалось, пропитан алкоголем, как и посетители. Мой старый знакомый, к моему счастью никуда не делся. Словно время и не двигалось с того момента, когда он вот точно так же стоял за стойкой, разливая выпивку. Маленький, плотно сбитый, невзрачный, с изрядно потрепавшейся засаленной красной шапкой на лысой голове – Уильям Сми не сразу заметил меня и признал бывшего капитана. -Ром, - бросил я, усаживаясь у стойки в ожидании, когда Сми распознает меня. Он неуклюже копался у полок с бутылками, что-то искал, что-то бормотал и наконец, оказался достаточно близко. По его вытянувшемуся лицу и огромным глазам я понял, он узнает меня и возможно все еще боится. -К-к-капитан?! – заикаясь, выдавил он, и я не смог сдержать улыбки. -Здравствуй, Сми! Вот и свиделись снова. Как поживаешь, приятель? Я старался выглядеть как можно обыденнее и добродушнее. Ни к чему было пугать беднягу. Мне нужна была его помощь. -Что это вы тут делаете? – вопросом на вопрос ответил Сми, пропуская мои слова мимо ушей. Да, похоже, дружеской беседы все равно не выйдет. Глядя на его дикие глаза (он будто черта увидел), я решил не тянуть и перейти сразу к делу. -Остынь, Сми. Я не по твою душу, - я принял расслабленную позу. - На этот раз, - я не мог упустить шанс посмеяться над ним. Он был настолько жалок, что всего лишь мой наигранно-зловещий тон заставил его съежиться, отступить как можно дальше. -У меня к тебе разговор, друг. Видишь ли, здесь я проездом и так уж совпало, что ты единственный, кто знает меня, и кого знаю я. Мне нужна помощь, Сми. -Капитан Крюк просит меня о помощи? Вот это да! – он, похоже, был шокирован. Еще бы, при нашей последней встрече я был не то чтобы любезен с ним… Я терпеливо ждал, пока он остынет. -И что вам нужно здесь, в глуши? -Я ищу то, о чем часто поговаривали еще во времена наших совместных плаваний. Сми, ты что-нибудь знаешь о волшебных бобах? – на последних словах я понизил голос почти до шёпота. – Остались ли они еще? У кого их можно найти? Где? В глазах трактирщика снова появился страх, но уже другой. Словно, я напомнил ему о чем-то, вселяющем благоговейный ужас. -Я не… не знаю. Вам нужен не я… кто-то другой, да… обратитесь за помощью к другому – Сми бормотал себе под нос, но я прекрасно его расслышал. Он определенно что-то знал, но говорить не собирался. Это вывело меня из себя. Усталость и нехватка сна изводили меня, сложно было даже просто сидеть на стуле. Я спешил и с каждым днем терял по крупице надежды. Каждая секунда его раздумий и нерешительности отделяла меня от Эммы.       Резко вскочив я потянулся через стойку и схватил Сми за старый жилет, с силой притянув к себе. -Ты понятия не имеешь, через что я прошел и почему я здесь. Думаешь, от нечего делать, от прекрасной жизни? Ошибаешься, дорогой. Мне не до споров, поверь. Скажи все, что знаешь о проклятых бобах, если не хочешь снова столкнуться лицом к лицу со своим капитаном! Я говорил приглушенно, но и сам удивился как твердо и зло звучал мой голос. Я напугал Сми и теперь он жмурился и пытался вырваться, лишь бы убраться подальше от меня. -Ладно, ладно, - он беспомощно выставил ладони перед собой. – Они… они существуют. Бобы. Они все еще остались, но лишь у одного человека. -У кого? Кто этот человек? Сми испуганно оглядел трактир за моей спиной. Ясно было одно – чего-то он боялся, как самой смерти и явно не меня. Стараясь, чтобы его не подслушали, Сми наклонился к моему уху, прошептав имя. Имя, при одном лишь звуке которого моя спина покрылась мурашками. Имя, которое в глубине души, внушало страх и мне.       Услышав достаточно, я ослабил хватку и Сми тут же отскочил от меня подальше. Я больше не видел его, лихорадочно пытаясь сообразить, как быть дальше. -Благодарю за честность, Сми, - тихо сказал я будто сам себе и, не видя ничего вокруг себя, поплелся к выходу.       В этом проклятом мире осталось всего лишь несколько волшебных бобов, способных доставить меня к цели. Только с их помощью я найду и спасу Эмму. Но теперь… теперь этот план не казался мне таким уж реальным. Оказавшись на улице, я даже не стал искать безлюдный уголок или возвращаться на корабль, а осел на землю прямо здесь же, привалившись к стене трактира.       Наверное, так бывает всегда. Чем ближе ты к цели, тем больше препятствий становится на твоем пути.       Я никак не ожидал, что из всех существующих в этом мире людей, колдунов и фей, волшебные бобы окажутся именно у этого человека.       Мне необходим был отдых, я прекрасно осознавал это. Я не мог идти к нему в таком состоянии. Только не сейчас. Однако и спать я не мог. Я не хотел больше видеть бледное, изменившееся до неузнаваемости лицо, окровавленные тонкие руки.       Я должен идти до конца. Я поклялся. Пообещал ей, себе. Я должен бороться, даже если для этого мне придётся снова столкнуться с человеком, настолько омерзительным мне, что волосы на затылке встают дыбом, с одним из тех людей, которых я люто ненавижу.       Я все думал и думал, что я буду делать, что скажу при встрече, что предложу взамен. Моя судьба, мои мысли – все вокруг измывалось надо мной. Вес всего этого был настолько тяжким, что в какой-то момент я просто внезапно отгородился от всего этого, выстроив вокруг себя черную неприступную стену. Я отключился.