Ты меня слышишь?!

Фред Уизли со свойственной ему тишиной передвижения (и крайней беспечностью) семенил по направлению к больничному крылу, коря себя всеми словами, которые только может знать четырнадцатилетний мальчишка. Шутка ли - посреди ночи изъявить желание навестить парализованную (что значит еще более занудную) зубрилку Грейнджер! Конечно, он мог сделать это и вчера, и позавчера, и позапозавчера днем, или вообще как только узнал, что случилось с этой вечно попадающей в неприятности заучкой. Но, в самом деле, не признаваться же самому себе в своей нерешительности! А вдруг еще Джордж и Ли засмеют... Как раз по стечению всех этих дурацкий обстоятельств Фред сейчас, ночью, когда никто не мог знать о его планах, направлялся в обитель мадам Помфри, рассчитывая, несомненно, что дама уже давно храпит. Все это множество коридоров мальчику уже давно было знакомо. Может, с самого первого дня в школе, когда близнецы совершили свою первую вылазку. Так что добрался он, как и следовало полагать, без труда. В нос тут же ударил противный запах настоек и стерильного накрахмаленного постельного белья. Зажмурившись и фыркнув, Фред, стараясь хоть что-нибудь разглядеть в кромешной темноте, петлял между койками, высматривая гермионовскую копну волос, смахивающую на воронье гнездо. Вот за ширмой показался застывший в какой-то скрюченной позе Колин Криви. Значит, и Грейнджер где-то недалеко. Пройдя еще пару-тройку ширм, Уизли наткнулся-таки на искомую. Внутри у мальчика все охладело от увиденного. Судорожно сглотнув, он подошел поближе и кое-как заставил себя сесть на краешек койки. Перед ним, застывшая в жутко неудобной позе, лежала бледная, казавшаяся каменной Гермиона. Фред протянул руку и провел кончиками пальцев по окоченевшему лбу. - Холодная ты, Грейнджер, прямо как наша утренняя овсянка, - сквозь зубы проговорил мальчик как можно тише. Из-за одной из ширм донесся храп и возня какого-то больного ученика. Фред прыснул, но все же решил говорить потише. Чувствуя себя крайне неловко, он поставил наколдованный заранее букетик полевых цветов в вазочку с водой, стоявшую на тумбочке рядом с койкой. Не зная, что обычно порядочные волшебники делают в подобных случаях, он просто начал говорить, зная, что девочка его, конечно же, не услышит. - С Джинни в последнее время что-то не то. Ходит какая-то поникшая, плачет постоянно. Вот скажи, все вы, девчонки, такие? Или это просто, как его, переходный возраст? - Фред задумчиво потер подбородок. - Вот еще что... помнишь, когда перед твоим первым курсом ты встретила нас с Джорджи в магазине одежды? Так вот, тогда ты не была такой лохматой, - на полном серьезе сделал вывод Уизли, рассматривая маленькую кудрявую голову. Потрогав застывшие космы, Фред скривился от неудовольствия. - А сейчас все вообще хуже некуда, - старался шутить мальчик, чтобы хоть как-то унять накатывавший на него ужас. Действительно, что может быть страшного в этой статуе? Это же просто Грейнджер. Бедняжка, которой непосчастливилось столкнуться с какой-то жуткой нечистой силой. Фред вздохнул. - Ты извини, что мы с Форджем над тобой подшучиваем. Ты ведь и правда забавная. Такая маленькая и такая злющая, - уронил смешок Уизли. - Когда-нибудь мы с тобой подружимся, хочешь ты того или нет. Вот уж не упущу такой возможности! Думаю, ты гораздо интереснее, чем кажешься. В любом случае уж точно интереснее Рона! - хохотнул Фред достаточно громко, и в итоге очень об этом пожалел. В соседней комнате послышались шаги: мадам Помфри наверняка поднялась посмотреть, кто там посреди ночи осмелился перешептываться. Фред, не теряя ни секунды, кинул на Гермиону полный сочувствия взгляд и тотчас поспешил ретироваться, закрыв за собой дверь как раз в тот момент, когда в комнату зашла мадам Помфри. В спальню своего факультета он тоже попал без происшествий, да и Джордж с Ли, кажется, ничего не услышали и продолжали тихонько похрапывать. Вот только на душе у Фреда жутко саднило. Что-то очень вязкое, похожее на чувство вины. Может, если бы он хотя бы постарался раньше сдружиться с этой девочкой, наплевав на то, что могут сказать сверстники, то смог бы за ней уследить и не дать случиться такой жуткой вещи. Повернувшись на бок, Фред тяжело вздохнул и пообещал самому себе почаще навещать эту беднягу Грейнджер. Эта мысть его успокоила, и вскоре Уизли смог заснуть. Мадам Помфри, проверяя комнату на наличие неспящих больных, случайно заглянула и за ширму, где лежала обездвиженная Гермиона. Заметив в вазе совершенно новый букет цветов, женщина усмехнулась и, неодобрительно покачивая головой, удалилась обратно.