Ты меня слышишь?!

Никогда не имея особого пристрастия к бальным платьям, Гермиона впервые позволила себе такую небольшую вольность. Девушка с улыбкой до ушей кружилась перед большим, во весь ее рост, зеркалом, любезно предоставленным ей ее соседками по комнате, и не могла сдержать непонятных для нее самой эмоций. Переживания, вызванные первым в ее жизни торжественным балом, не находили себе места внутри и оттого рвались наружу, заставая врасплох свою обычно серьезную хозяйку. Никогда еще Гермиона, по ее скромному мнению, не выглядела так привлекательно. Что ж, Лаванде и Парвати пришлось неплохо потрудиться, а результат оказался превзошедшим все ожидания. Девушка с благодарностью посматривала на своих однокурсниц, пока те, позабыв обо всем на свете, болтали друг с другом о приближающемся событии. Но платье-платьем, а все же беспокоило Грейнджер совсем иное. Как только Гермиона начинала думать о том, что там, в Большом зале, девушку ждет ее спутник, и не просто спутник, а участник Турнира, с которым ей предстояло танцевать весь вечер напролет, сердце впечатлительной гриффидорки уходило в пятки, а коленки отчаянно тряслись. Пытаясь - уже в который раз - нормализовать слишком учащенное дыхание, Гермиона присела на краешек своей кровати и постаралась подавить приступы тошноты, которые обычно сопровождали ее при волнении. Руки тряслись от странного холодка и бивших ключом эмоций. Еще минут пять, понимала она, и придется покинуть тихую спальню и начать этот чудесный, но тревожный вечер. И все же сердце билось не только из-за мероприятия и ожидающего там девушку Виктора Крама. Странное, сгибающее пополам чувство... неполноценности происходящего? Вины? Неверного выбора? На ум пришел Фред и его тоненькая книжечка, которая так и осталась лежать в тишине библиотеки. Стараясь отогнать ненужные мысли, Гермиона шумно выдохнула. В конце-концов, лишние переживания ей сейчас совершенно ни к чему. И вообще она все это просто надумала. Подумаешь, чувства... Какие глупости! Девушка в очередной раз пожалела, что рассказывала Джинни о том, в чем сама не была уверена. В последний раз взглянув на свое отражение, Гермиона, не без волнения, покинула спальню для девочек. Тем временем Фред сидел в гостиной факультета, накручивая на палец аккуратно завязанный на шее галстук. Джордж, кое-как успокаивавший брата-близнеца своим присутствием, уже как минут десять назад смылся из гостиной с Алисией Спиннет под руку. А Фред... А Фред остался дожидаться свою новоиспеченную спутницу бала - Анджелину Джонсон. Это решение далось ему с трудом. Вечно маячившая перед глазами, она не оставила парню иного выбора. Да и почему бы нет? Появляться на Святочном балу в одиночку казалось ему испытанием более страшным, нежели постоянная болтовня капитана сборной Гриффиндора по квиддичу. Нет, безусловно, девушка была хороша собой и в какой-то мере ему даже симпатична. Но Фред осознавал, что не должен. Никогда раньше он не смущался играть чувствами эмоциональных, впечатлительных девушек, но на этот раз он просто не мог. Пересилить себя и ответить реальной взаимностью на неожиданные чувства Джонсон он не представлял возможным. Однако отказать, когда девушка с такой надеждой пригласила его на бал, оказалось сложнее, чем он думал. То ли в силу своей душевной доброты, то ли, наоборот, из-за чувства безвыходности из сложившихся обстоятельств, но он так или иначе согласился. Кстати, эти самые сложившиеся обстоятельства сейчас, слегка подрагивая, спускались по винтовой лестнице в гриффиндорскую гостиную. В этой таинственной, прекрасной незнакомке Фред узнал обычно растрепанную Грейнджер далеко не сразу. В самом деле, такие неожиданные изменения во внешнем виде Гермионы его немало потрясли. Шикарное темно-розовое платье, аккуратно уложенные волосы, завитыми локонами обрамляющие лицо. И, что самое главное, - сияющие глаза. Сияющие вовсе не косметикой, а чистым, неподдельным, даже слегка детским волнением и предчувствием чего-то чудесного. Фред и сам не заметил, как его физиономия расплылась в ошарашенной улыбке. Гермиона, заметив Уизли и его реакцию, поспешила опустить взгляд в ворсистый красный ковер. Не зная, что сказать, она сложила руки на груди и невнятно пробормотала: - Привет, Фред. Почему... почему ты еще не в Большом зале? - Девушка шумно вздохнула и откашлялась, так и не подняв на Фреда глаза. - Я жду свою спутницу, - спокойно ответил парень, продолжая рассматривать враз преобразившуюся гриффиндорку. - Вот как... Тогда я, пожалуй, пойду. - Да. Уверен, твой спутник тебя тоже заждался. - В груди Уизли образовался какой-то душащий комок. Нет, уверял он себя, какая еще ревность... Глупости. - Ты отлично выглядишь, Грейнджер. Правда. Гермиона осмелилась взглянуть на своего собеседника. - Ты тоже ничего, Уизли, - улыбнулась девушка. - Вот только твоя шевелюра торчит в разные стороны. Это у тебя стиль такой или ты просто совершенно о ней забыл? Фред машинально провел рукой по волосам и невесело усмехнулся. - Да, кажется, сегодня я не абсолютный красавчик... Вы, девчонки, кажется, лучше справляетесь со всеми этими вещичками? Не поможешь? - фамильярно произнес Фред, для вида еще раз проведя ладонью по своим растрепанным вихрам. Обреченно вздохнув, Гермиона достала из своей сумочки небольшую расческу и, обойдя диван, на котором расположился Фред, встала за его спиной. - Какую прическу пожелаете? - спросила девушка, поражаясь собственной развязности. - На ваше профессиональное усмотрение, мисс Грейнджер. Со стороны виднее. И, надеюсь, вы сможете обеспечить своему другу привлекательный внешний вид. Не хочется, чтобы моя девушка шарахалась при виде своего неопрятного молодого человека, - вальяжно растягивая слова, на распев произнес парень, даже не отдавая себе отчета в собственных репликах. "Девушка"? "Молодой человек"? Он и Анджелина? Да что он вообще несет?! Гермиона, видимо, думала о том же. Поджав губы, она принялась яростно расчесывать рыжую гриву, не особо заботясь о том, что такими резкими движениями вполне может содрать парню скальп. Фред не возмущался, а с задумчивым видом смотрел в стопку каких-то бумаг, лежащую прямо перед ним на столе. Закончив с расчесыванием, тонкие девичьи пальчики, нервно подрагивая, заправили несколько длинных рыжих прядей Фреду за ухо, позволив остальным обрамлять его веснушчатое лицо. - Я закончила, - констатировала Гермиона, отступив от парня на пару шагов. Руки девушки, казалось, до сих пор ощущали гладкие, шелковистые рыжие волосы. Гермиона встряхнула головой, отгоняя навязчивые мысли о том, что было бы приятно каждое утро вот так вот приводить их в порядок. Фред встал с дивана и подошел к небольшому зеркальцу у камина. - Хм, довольно недурно. Мне нравится, - подмигнул он девушке и слегка ухмыльнулся. - Спасибо, Грейнджер. Гермиона неловко кивнула. - Удачи, Фред. Надеюсь, твоей девушке понравится, - произнесла Гермиона и поразилась, насколько ревниво прозвучала эта реплика. Девушка тут же постаралась загладить неловкое положение: - Веселый предстоит вечер! - улыбнулась Гермиона и направилась к выходу из гостиной, желая как можно скорее закончить этот почему-то неприятный для нее разговор. - Да уж, веселее и не придумаешь... - пробубнил Фред в спину удалявшейся девушке. Стараясь взять себя в руки и негодуя по поводу своего внезапно испортившегося настроения, каким оно бывало крайне редко, парень с чересчур широкой улыбкой встретил спустившуюся по лестнице Анджелину. Торжество было в самом разгаре. Еще не отойдя от первого, официального, танца с представителем Турнира Трех Волшебников, Гермиона уже кружилась с Крамом в следующем, и следующем, и следующем... Спутник оказался крайне галантным молодым человеком, обходительным и очень образованным. Общаться с ним было не только приятно, но и очень полезно. Гермиона узнала много новых, необычных вещей о других магических школах, а в особенности о Дурмстранге, который славился своими храбрыми, сильными, устойчивыми к морозам учениками. Специализировалась эта школа в основном на Темных Искусствах, этот факт одновременно и пугал, и восхищал юную гриффиндорку. Но в конце концов девушку утомили многочисленные быстрые танцы, и Гермиона решила на несколько минут присесть. Крам галантно проводил ее к беседке, а сам отошел за напитками, пообещав вернуться через несколько минут. Переведя дух, Гермиона принялась осматриваться по сторонам. Вот Гарри и Парвати. Вряд ли им очень уж весело вдвоем. Сидят отдельно друг от друга, каждый занят чем-то своим. Рон и Падма и вовсе станцевали от силы один танец и тут же друг другу наскучили. Но по-настоящему ее внимание привлекла только одна пара. Фред и Анджелина (впрочем, Гермионе нетрудно было догадаться, что девушкой парня, как он сам выразился, окажется именно она) отплясывали какой-то лихой танец в середине зала. Уизли казался довольно беззаботным, как, впрочем, и всегда. Джонсон же светилась от счастья, что невозможно было не заметить. При любой удобной возможности девушка норовила к нему прикоснуться, ее спутник же делал вид, что просто этого не замечал. В любом случае, вечер удался. Гермиона как-то грустно вздохнула и улыбнулась подходящему к ней Виктору, несущему в обеих руках по стакану с каким-то соком. Поблагодарив парня, Гермиона не успела осушить свой стакан, как вновь заиграла медленная музыка, и все парочки, будто по команде, прильнули друг к другу. Крам, галантно поклонившись, пригласил Гермиону на танец. В очередной раз улыбнувшись, девушка согласилась. Ее руки покоились на его плечах, а его сильные ладони приобнимали ее за талию. От неожиданно накатившего воспоминания Гермиона судорожно вздохнула. Она уже танцевала в похожих обстоятельствах. Но с совершенно другим человеком. И испытывая при этом совершенно другие эмоции. Подкатившие к глазам слезы были ни к чему и, плюс ко всему, совершенно сбили девушку с толку. Стараясь их подавить, она зажмурилась и крепче прижалась к своему партнеру, надеясь таким образом прогнать ненужные мысли. Не получалось. Чем больше она старалась, тем сильнее хотелось кричать. Грейнджер не понимала своих эмоций. Или просто не хотела понимать, сваливая все на излишнюю эмоциональность. Одно было ясно: никогда раньше она не испытывала подобных противоречивых чувств. Когда взгляд прояснился и перед глазами перестали мелькать размытые слезами, словно в калейдоскопе, цвета, Гермиона рассмотрела среди танцующих Анджелину. С каким-то старшекурсником из Когтеврана. Искренне ничего не понимая, Грейнджер принялась выискивать среди толпы Фреда, и через несколько секунд ее взгляд наткнулся на одиноко сидящую на скамейке фигуру. Веснушчатое лицо выглядело донельзя озабоченным. Аккуратно уложенные волосы он то и дело приглаживал рукой, хотя это и не требовалось - выглядела шевелюра идеально. Он небрежно пнул ногой валявшийся рядом клочок бумаги. Должно быть, со стороны очень странно выглядело то, как девушку кружит в танце один молодой человек, а засматривается она совсем на другого. Поняв эту простую истину, Гермиона поспешила отвести взгляд. Фред рассматривал мельтешащую перед ним толпу танцующих студентов. Анджелину пригласил какой-то когтевранец, и Фред с огромным удовольствием ее отпустил. "Как можно настолько не дорожить своей девушкой", - издеваясь над самим собой, саркастически думал парень. Джордж хохотал рядом с Алисией на протяжении всего вечера. Вот уж кому повезло, так это братцу. И Гермиона. Рядом с - кто бы мог подумать! - самим Вики Крамом. Такая веселая, вечно ему улыбается. Мерзко. От досады парень пнул валяющийся под ногами бумажный комок. "Ты в край рехнулся, Фредди". Болезненно скривившись в подобие улыбки, парень встал с насиженного места и отправился в гостиную факультета готовить вечеринку в честь Святочного бала. Джорджи подтянется позже. Да и все равно вечер уже практически подошел к концу. Заканчивается последний, бесполезный медленный танец. Не его танец. Гермиона, тихонько посмеиваясь над очередной историей Виктора, вела его к Астрономической башне, где они решили провести оставшуюся часть ночи за занимательной беседой. Ненужные мысли сами собой испарились, как только Крам, словно почувствовав плохое настроение девушки, принялся шутить, что у него, к слову, очень хорошо получалось. Гермиона, забыв о совершенно ненужных чувствах, чудесно проводила время и искренне этим наслаждалась. Она знала, что Виктор - прекрасный, настоящий человек, и потому без сомнений делилась с ним подробностями из своей жизни, доверяя даже такие вещи, как, например, самые сокровенные мечты и стремления. Крам, в свою очередь, отвечал ей тем же, и девушка поражалась тому, как же схожи их взгляды на мир. Возвращалась в гостиную своего факультета она в приподнятом настроении, тем более, что Виктор согласился проводить ее до портрета Полной Дамы. Фред, сам того не осознавая, пялился на последние потухающие в камине огоньки. Джордж похрапывал рядом, сваленный бутылкой огневиски. Впрочем, Фред мог похвастаться тем же, разве что обычная порция алкоголя в этот раз на него почему-то не подействовала. Мысли вперемешку витали где-то очень далеко, и сосредотачиваться на чем-то одном казалось невозможным, да и не очень хотелось. Позволив этому мысленному тайфуну взять над собой верх, парень в конце концов уснул, повалившись на недовольно всхрапнувшего брата. Разбудил их обоих звонкий звук бьющегося стекла, что разом прервало беспечные гриффиндорские сны. Заявлять о своем присутствии парни решили, только когда отчетливо услышали негодующий девичий голосок, принадлежавший, без всяких сомнений, Гермионе Грейнджер. Натянув на лицо фальшивую ухмылку, что, как ни странно, далось Фреду очень нелегко, он взмахом волшебной палочки разжег в камине огонь. Свет, разлившийся от пламени по всей гостиной, осветил взволнованное лицо Грейнджер. Фред, поддев близнеца локтем, решил вылить на ни в чем неповинную девушку весь шквал своих бурных эмоций. Стоит заметить, он не отдавал себе отчета в собственных действиях, и это лишь сильнее его подстегивало. Джордж, подумав, что это очередная невинная забава, решил брату подыграть. - Гре-е-ейнджер, и чего же тебе не спится? - хмыкнул парень, взвалив ноги на стоящий рядом столик. Фред, повторив действие брата, заспанным голосом продолжил: - Брось, Фордж, это же Э-ЛЕ-МЕН-ТАР-НО! - по слогам протянул он, возведя вверх указательный палец. - Какая девушка будет спать, когда рядом Вики, м? Парень ощутил, что низ живота как-то странно скрутило, и на секунду скривился. Увидев, как лицо девушки исказилось, предвещая слезы, Фред и сам едва сдержался, чтобы не заплакать. "Какого черта, - думал он. - Какого черта я творю?". Судорожно вздохнув, он попытался подавить тот алкогольный туман, что завладел его разумом. В это время Джордж, которого взяло гораздо крепче, совсем развеселился, и сознание подкинуло ему почти забытую песенку собственного сочинения: - Я люблю-ю-ю-ю тебя-я-я, Ви-и-икто-о-ор, - нараспев протянул парень. - О-о-очень люблю-ю-ю-ю, - продолжил Фред, окончательно расслабившись под воздействием спиртного. - Когда-а-а мы-ы не-е-е вместе-е-е-е, - голосил Джордж. - Ночамимнеудаетсяпоспа-а-а-а-ать, - подытожил Фред, чувствуя, что только что сделал глупую и непоправимую вещь. Это стало последней каплей. Девушка, до сих пор будто обездвиженная, обхватила себя за плечи и дрожащим голосом ответила: - Хватит! – взвизгнула она. Гермиона лихорадочно дрожала и едва сдерживала слезы обиды. – Вы не имеете права как бы то ни было судить обо мне и Викторе! В отличие от вас, у него есть голова на плечах, и он бы никогда и ни за что не подумал о тех вещах, которыми изобилуют ваши подлые и оскорбительные шуточки! – В конце концов Гермиона устала сдерживать слезы, и они одна за другой потекли по ее раскрасневшимся щекам, скатываясь к предательски дрожащим губам. – А сейчас я иду спать. И, будьте уверены, более я не стану скрывать от профессора МакГонагалл ваши идиотские выходки! Девушка развернулась на каблучках новеньких туфель и, прижав ладони к лицу, взбежала вверх по винтовой лестнице. Фред, которого судорожные всхлипы неожиданно привели в чувство, спотыкаясь, вскочил с дивана, оставив все еще ничего не понимавшего Джорджа позади. Чертыхаясь и укоряя себя самыми последними словами, парень догнал девушку уже на подходе к женским спальням. Схватив за руку, развернул к себе лицом. - Гермиона, ты не так все поня… - слова путались, сказывалось ударившее в голову огневиски, фестрал бы его подрал! Грейнджер вырвала свою ледяную руку из его горячей ладони и посмотрела на парня самым что ни на есть ненавидящим взглядом. От удивления Фред даже отшатнулся. - Пошел ты к черту, Уизли. Своему братцу можешь передать то же самое! - Стальной тон, с которым она это произнесла, казалось, мог бы сравниться с ударом промеж ребер. Фред неосознанно схватился за живот. А потом дверь перед ним захлопнулась. Парень продолжал смотреть на нее невидящим взглядом. Послышались тихие, сдавленные рыдания. Осознание того, что он натворил, пришло к Фреду вместе со жгучим желанием рвать на себе волосы. Вскоре аккуратно уложенная шевелюра превратилась в торчащие во все стороны клочья спутанных рыжих волос. Джордж, оклемавшись, пьяной походочкой направился к сотрясающемуся в конвульсиях брату, несколько раз споткнувшись на ступеньках лестницы - Т.. т-ты, т-ты что, р-ревешь?.. - проглатывая слова, пробубнил Уизли. Поняв, что Фред не обращает на него никакого внимания, парень взвалил его к себе на плечи и со словами "Чего-то м-мы... ИК... пе-е-еребрали" потащил в сторону мужских спален. Сотрясаясь от рыданий и, обессилев, сползая по шершавой деревянной двери, Гермиона пыталась найти хотя бы одну причину, по которой близнецы, а в особенности Фред, могли так с ней обойтись. Она вспоминала все его дружелюбные реплики, поддерживающие широкие улыбки, и оттого становилось еще более мерзко. Устав придумывать парню оправдания, она поклялась самой себе, что отныне никогда не назовет Фреда Уизли своим другом, а тем более - человеком, к которому по каким-то странным причинам она испытывала гораздо большие, чем просто дружеские, чувства. Просто пьяный клоун. Просто клоун... Недалеко, с соседней комнате, на холодном каменном полу содрогался в глухих рыданиях крепкий юношеский силуэт.