Да встретимся мы вновь...

Кларк растеряна. После стольких недель игнорирования, они стоят здесь и смотрят друг на друга. И ей тяжело. Было лучше, когда они не разговаривали. Она хочет, чтобы он ушел. И все. — Я… устала, — жалким голосом говорит она. — Устала? — ухмыляется Беллами, делая шаг по направлению к ней. — Опять врешь. Ты опять убегаешь. Понравилось сбегать, да? Он бьет по живому. Задевает по самым больным местам. Напоминает о том, что она пытается забыть. Зачем он так? — Нет, — ломким голосом может она промолвить в ответ, — просто… Это теперь не мое дело. Ты сам со всем справишься. — И переводит взгляд на пол. Почему он не уходит? — Это твое оправдание? — ухмылка звучит в его голосе. И это начинается. Внутри нее начинает подниматься злость. Ярость. Обида. Она не заслужила усмешек после всего того, что случилось за все это время. Она не заслужила презрения и игнорирования. Она не хочет больше этого. — Что тебе надо от меня? — резко спрашивает она, вставая на ноги и вызывающе глядя на него, — у тебя куча дел. Иди и решай их. Тебя ждет Эхо. Зачем, зачем она это сказала? Зачем она добавила про Эхо? Это личный вопрос и он не имеет никакого отношения к их партнерству и дружбе. Это выглядит нелепо с ее стороны. Но она так сильно зла на него в этот момент. За то, что так быстро нашел ей замену… пусть только и в плане лидерства. Выражение удивления мелькает на его лице, но быстро пропадает, сменяясь на злость: — Наверное, потому что мой предыдущий партнер кинул меня в этой жуткой каше в самый нужный момент! Этим мы и проверили нашу дружбу, да? Да, Кларк? Он почти кричит. Она не хочет, чтобы они кричали, но не может остановиться: — Я извиняюсь, ладно? Я извиняюсь! Что ушла и оставила вас всех здесь. Но я… Мне тяжело было, знаешь? Ты можешь это понять? — А ты думаешь, мне было здесь легко? — кричит Беллами в ответ, подходя к ней почти в плотную, — легко находится здесь? Утешать ребят? Думаешь, я мог спокойно спать по ночам после всего того, что мы сделали? Кларк чувствует, что дрожит. То спокойствие, которому она немного научилась за последние дни, исчезло в мгновение ока. Она опять напуганная маленькая девочка, которая не может никого спасти. Он возвышается над ней так близко. Дышит так часто. Она крепко сцепляет свои руки и кое-как поднимает на него взгляд. В глазах начинают скапливаться слезы. А ведь она почти никогда не плачет… — Хочешь, чтобы я ушла? — задает она ему вопрос, глядя прямо в его темные глаза. Такие красивые и желанные. И тут же видит в них панику. — Нет! — мгновенно восклицает он… — Тогда что тебе надо от меня? — Слезы начинают бежать по щекам, и она не пытается их остановить. Она не может остановить поток слов, которые быстро кричит ему: — зачем ты пришел сюда? Напоминаешь мне обо всем этом? Тебе нравится? Я жалею, что я ушла, я ошиблась, я жалею, что убила всех этих людей… Я жалею, что оставила тебя! Что ушла и потеряла тебя! Ты нашел мне замену и… А потом ее голос срывается и она рыдает. А потом она чувствует его. Он везде. Белами везде. Он больше не может смотреть на ее слезы. Он просто хватает ее в свои объятия и держит так сильно, как только может. Кларк может только осознать, что он обнимает ее, что она уткнулась лицом в его грудь и плачет. Но его рука гладит ее по волосам так нежно и ласково… — Прости, Кларк, — тихо бормочет он ей в волосы. И она слышит в этой фразе раскаяние и извинения. — Прости меня. Я осел. Не хотел обидеть тебя. Не плачь, пожалуйста… Она может только крепче вцепиться в его рубашку. Это Беллами. Это так… правильно. Что они сейчас стоят здесь, обнимаются друг с другом. Что она слышит, как бьется его сердце, чувствует тепло, исходящее от его тела. Каждый раз, когда она его обнимает, она все это чувствует. Одна его рука крепко обвивает ее талию. Она пытается вдохнуть и выдохнуть, чтобы успокоиться… Потом она осознает, что он тянет ее на пол. Садится возле кровати для раненых, и тянет ее на свои колени. Она послушно садится. Он опять заключает ее в свои объятия, и она утыкается лицом в его шею. И пытается успокоиться. Некоторое время они молчат. Потом Кларк немного отстраняется и вытирает лицо руками. Ибо от слез она сейчас видит его не совсем четко. — Ты ведь никуда опять не уйдешь? — спрашивает ее Беллами, и страх звучит в его голосе. Что ему ответить? — Нет. Она поднимает на него взгляд и внезапно оба осознают, что между их лицами всего несколько сантиметров. Что они сидят, прижавшись друг к другу в тесных объятиях. И что могут чувствовать дыхание друг друга на своих лицах… Это слишком быстро… Это слишком хорошо для нее. Видеть его взгляд, направленный на нее. Она знает этот взгляд. И что он означает. И все эти эмоции на его лице — нежность, забота и… Кларк не так хитра, как, к примеру, Октавия. Она не умеет обольщать парней, не умеет читать намеки и подтексты. И сейчас она просто выпаливает, глядя на него: — Ты и Эхо… Вы вместе? Беллами явно ошарашен ее вопросом. Он пораженно смотрит на нее, потом быстро говорит на автомате: — Нет. Пауза. Кажется, до него начинает что-то доходить. Кларк пытается встать, но Беллами проворно хватает ее и крепко удерживает. Он смотрит на ее лицо ласково. И сама она теряется от смущения. Ее вопрос прозвучал… так откровенно ревниво? - Ревнуешь, принцесса? — вдруг с ухмылкой спрашивает он у нее. — Заткнись, Беллами, — сварливо отвечает она ему, перед тем как прижаться своими губами к его губам. И это рай. Наконец-то она дома. Наконец-то та тяжесть из ее груди полностью исчезает. Когда Беллами мгновенно отвечает на ее поцелуй, когда его сильные руки прижимают ее просто невыносимо крепко к нему, когда его горячие губы грабят ее рот и заставляют тихонько стонать…. Они целуются, будто бы в первый раз в своей жизни — жадно, ненасытно, страстно. Она пытается вздохнуть, но он не дает ей этого сделать, властно наклоняя ее голову в сторону для лучшего доступа… Обида, желание, облегчение, страсть — все в этом поцелуе. И Кларк понимает, что до этого она вообще не умела целоваться. До того, как поцеловала Беллами. Они… Они целуются. Мысль поражает ее, ибо это похоже на чудо. После стольких потерь, после всего пережитого, после сколького количества боли, предательств и лишений, они просто сидят здесь на полу и целуются, как обычные подростки… Когда воздуха не хватает катастрофически, они распадаются, тяжело дыша и прижимаясь лбами. Кларк может только выдохнуть ему в ответ: — Немного. Он смеется. Он смеется, с обожанием глядя на нее, немного обиженную этим смехом. Потом укладывает ее к себе на грудь, обнимая. Она тихо дышит ему на ухо. Лучший звук в мире. — Ты меня простил? — шепчет Кларк ему на ухо. — Давно уже, — легко отвечает он и целует ее еще раз. Это просто мягкое касание губ, которое говорит: «Ты моя, и я твой». Он спокойно берет ее ладошку и перебирает пальчиками. И Кларк чувствует, что впервые за долгое время — живет. Что она дышит и смотрит вокруг. И что она вдруг интересуется будущим. Вдруг стало интересно — что будет с ней и Беллами завтра? Какие планы у их людей? Что принесет им дальше Земля? — Расскажи мне, где ты была все это время, — тихо просит ее Беллами. Они поговорят о поцелуе позже. Их тихую идиллию прерывает внезапный громкий вопль: — Беллами! Где ты? В комнату врывается Джаспер. Увидев их в такой позе, он резко останавливается и смотрит на них. Джаспер. Разговаривает с ним. Они мгновенно распутываются и вскакивают на ноги. Но Беллами не отпускает ее руку, и она крепко сжимает его ладонь в ответ. — Что случилось, Джаспер? — взволнованно переспрашивает того Беллами. — Там Мерфи вернулся. Выглядит ужасно. Говорит, что мы все скоро погибнем от какой-то бомбы… Беллами и Кларк взволнованно переглядываются. Один взгляд — и все понятно. Они мысленно уже знают, о чем думает другой. Они — лидеры. Они — партнеры. Они — вместе. Джаспер идет впереди, размахивая руками от волнения, и сбивчиво объясняя им подробности. Кларк и Беллами идут навстречу своим людям. Они идут, они будут разговаривать друг с другом, они будут обсуждать все это и принимать решения. Они идут вместе. Они держатся за руки. Наконец-то все стало правильно.