Просто ты умеешь ждать

Видя настороженность Джона, когда зашёл разговор о свадьбе, Шерлок сменил тактику и больше не поднимал этой темы. Прежде всего, Шерлоку нужно было заслужить доверие Джона, ведь тот был нужен ему не быстро и на время, а навсегда. Поэтому в последующие недели альфе приходилось проявлять чудеса выдержки и терпения, медленно приручая не жаловавшего его Джона. Регулярно по выходным Шерлок трясся почти два часа в переполненном автобусе, чтобы зайти за омегой и повести его на прогулку. Несколько раз Шерлок порывался помочь Джону, когда тот качал воду из скважины, наполняя лейку, а потом таскал её по всему огороду, поливая поникшие от жары растения. Однако омега с гордым видом неизменно отвергал его помощь. Видя рвение альфы, Нэд с невинным видом попросил его перенести в другой конец двора чугунную гирю, лежавшую возле ворот. Шерлок поднял её и, приседая под тяжестью груза, крякнул: «Однако». При ближайшем рассмотрении гиря оказалась противовесом от железнодорожного шлагбаума. - Откуда она взялась у вас? - поинтересовался он. - В прошлом году Джон притащил её с железнодорожного переезда, чтобы заниматься с ней по утрам, - ответил Пол. - Брось её, Шерлок, Нэд так шутит над тобой. Шерлок прикинул, сколько отсюда до ближайшего железнодорожного переезда, и присвистнул. Ай-да слабый пол… - Ну и как часто он занимался? - Почти сразу бросил, поняв, что гиря слишком тяжела для того, чтобы выполнять с ней упражнения, как с гантелями. Ума не приложу, как он вообще её сюда допёр, - признался Пол. - Наверное, чтобы потом проверять грузоподъёмность женихов, - пошутил Шерлок, однако с этого дня стал относиться к Джону чуть иначе. Он понял, что эту крепость не возьмёшь штурмом, ибо защитник тут же поднимет мосты и закроет ворота, запершись в своём небольшом мирке. Тут нужна была иная стратегия – сделать так, чтобы в тебе перестали видеть врага.

***

Ещё во время их первой встречи Шерлок заметил, насколько Джону нравилось проводить время у воды, поэтому по выходным они обычно отправлялись на городской пляж. Сегодня было особенно знойно и душно, несмотря на то, что по небу часто проплывали кучевые облака. Наплававшись в очередной раз до посинения, Джон вылез из мутной воды и лёг отогреваться на служившее подстилкой старое марселевое одеяло. Вскоре он пошарил в подготовленной папой плетёной корзинке для пикников, выуживая оттуда огурец, и принялся им хрустеть. Когда кожа Джона высохла, то стали заметны тонкие светлые волоски, которые напомнили Шерлоку пушок на персике. Да и сам омега был таким же розовощёким и аппетитным, и альфе всё сложнее было сдерживать естественные желания провести пальцами по гладкой коже, взъерошить светло-русые волосы, а потом крепко прижать к себе это пахнущее свежестью юное тело. Но пока Джон не подал никакого знака, позволявшего думать, что Шерлок ему нравится, поэтому тот и не позволял себе никаких вольностей, медленно сгорая не только от жгучих лучей солнца, но и от неудовлетворённого желания. Несмотря на стоявшую с утра жару, Холмс, глядя на зеленоватые разводы, оставшиеся на красных плавках Джона после купания, не решался войти в мутные воды Петтрил. - А ты почему не купаешься? - взглянув на обливающегося потом альфу, высказал своё удивление Джон. - Вода очень тёплая, - добавил он. - Она слишком грязная, - объяснил Шерлок. - Я купаюсь только в прозрачной воде. - Так чего ж ты сразу не сказал? Мы можем пойти на затопленный рудник, там чистейшая вода, но она несколько холоднее, да и камней на дне много, нужно быть очень осторожным, иначе можно сильно ушибиться. - Это далеко? - поинтересовался Шерлок, с подозрением глядя на надвигающуюся тёмную тучу, грозившую вскоре пролиться дождём. - Нет, минут десять ходу отсюда. - Тогда веди, - альфа подскочил с песка и начал одеваться, потому что ему тоже хотелось освежиться перед обратной дорогой, да и интересно было взглянуть на новый водоём. Быстро собрав вещички, они углубились в рощу за пляжем, и вскоре тропинка вывела их к каменистому берегу затопленного карьера. Тут не было фонтанчиков с питьевой водой и кабинок для переодевания, зато было значительно меньше народа, чем на пляже, и в кристально-чистой воде были видны камни на дне и проплывавшие стайки рыб. Раздевшись и оставив одежду на красноватых камнях, Джон и Шерлок осторожно спустились к воде. - Только не прыгай, не то расшибёшься, - предупредил Джон и стал медленно погружаться в воду, осторожно ступая по поросшим водорослями камням. Шерлок двигался вслед за ним, ступая шаг в шаг. Прохладная вода в карьере приятно освежала тело. Кроме того, здесь было намного спокойнее благодаря отсутствию людского гомона, так мешавшего ему на городском пляже. Когда дно резко ушло из-под ног, Шерлок поплыл, пересекая полосы тёплого и холодного течения. Похоже, здесь было очень глубоко. - Ну что, плывём до противоположного берега? - предложил омега. - А не слишком ли далеко? Да и вода очень холодная, как бы судорога не схватила, - засомневался Шерлок. - Для меня недалеко, я всё лето плаваю. А на случай судорог у меня есть в плавках булавка. Если что, я тебя уколю, - самоуверенно заявил Джон, желая проверить на прочность кандидата в женихи. Правда, этот кандидат больше не заговаривал о своём желании скоропостижно жениться и вёл себя скорее, как друг, но Джон не позволял себе потерять бдительность. Многие омеги были бы рады выскочить замуж за первого же альфу, который обратит на них внимание, однако Джон был не из их числа. Ему не нужен был абы кто рядом. Он привык считать, что ему не нужен никто, кроме Джима, но тот был сейчас далеко и письма от него приходили всё реже. Шерлок уже не казался Джону хищником, при близком знакомстве альфа оказался хорошо воспитанным и очень тактичным молодым человеком, к тому же он был довольно красив. Но искры между ними не проскакивало. Не было того безумного влечения, химии, возникающей с первого взгляда и первого вдоха, о которой Джон читал в романах. Возможно, дело было в том, что у Джона ещё не случалось течки, и о том, что чувствуют в подобные дни омеги к своим альфам, он мог судить только по рассказам старших братьев-омег. И эти рассказы его отнюдь не радовали. Джон не хотел, чтобы какой-то альфа получил хотя бы и на время полную власть над ним. Пол, настороженный поздним развитием отпрыска, несколько раз водил его в больницу. Врачи осматривали Джона, брали анализы, но никаких явных отклонений не обнаруживали, поэтому говорили, что порой такое случается с омегами на нервной почве и советовали поменьше волноваться. - Для меня тоже недалеко, - Шерлок сделал несколько сильных гребков руками и догнал Джона. - Ну что, плывём наперегонки? - Айда, - согласился омега и маленькой торпедой рванул вперёд. Шерлок со своим баттерфляем так и не смог перегнать Джона, плывшего вольным стилем - они достигли берега одновременно и обессиленные выбрались на разогретые солнцем камни. Согревшись и отдышавшись, они поплыли обратно. Немного обсохнув и опустошив корзинку, они заторопились домой, потому что вдалеке уже были слышны первые раскаты грома. Желая сократить путь, Джон решил повести Шерлока напрямик по старому понтонному мосту через Каммок-Бэк. И это стало его ошибкой, потому что из-за настигшего их по дороге сильного ливня уровень воды в реке быстро поднялся, и часть моста оказалась затопленной. Оглушительные раскаты грома гремели почти сразу после прорезавших потемневшее небо молний. Переходить покрытый водой железный мост в грозу было опасно и очень страшно, и Джон замер в нерешительности под тополем, кутаясь в марселевое одеяло. Именно гроза была одной из немногих вещей, которых он по-настоящему боялся. Однако прятаться под деревом, когда гроза бушевала над головой, было не менее опасно, и Шерлок прекрасно понимал это. Закатав штанины своих бежевых брюк, он поднял на руки Джона, вцепившегося мертвой хваткой в ручки корзинки, и зашагал по мосту. Через минуту они были уже на другом берегу, и Шерлок осторожно поставил дрожащего омегу на поросшую травой и полевыми цветами землю. Это был подходящий момент для поцелуя (какая-то часть Джона, почувствовавшего себя защищённым в сильных руках альфы, даже хотела этого), но Шерлок им не воспользовался. Взяв Джона за руку, он побежал по направлению к подвесному мосту через Петтрил. Покрытый асфальтом мост они пересекли благополучно, но дальше началась грунтовая дорога, которая быстро размокла, и сандалии Джона увязали в грязи, не давая быстро бежать. От оглушительных раскатов грома закладывало уши. За их спинами падали обламывавшиеся от сильных порывов ветра ветви тополей. Джон то и дело жмурился от ослепительных вспышек молний и вздрагивал от похожих на разрывы снарядов раскатов грома. Видя, что омега не поспевает за ним, Шерлок снова поднял его, посадил себе на плечи и изо всей прыти помчался к магазину у следующего подвесного моста. С трудом переплыв бурный поток, в который превратилась проезжая часть улицы, Шерлок нырнул в двери магазина с быком на вывеске и только в помещении опустил Джона на пол. Никогда ещё Джону не было так стыдно. Он хотел казаться альфе сильным и независимым, а так опозорился. Да ещё и все соседи видели, как его несли на руках, словно маленького ребёнка. В магазине среди множества народа, укрывшегося от непогоды, оказался и Пол. Оказалось, что он забеспокоился, увидев надвигавшуюся свинцово-чёрную тучу, и вышел навстречу детям, захватив с собой с зонт и два плаща-дождевика, но не успел добраться до пляжа и спрятался от проливного дождя в магазине. Как только дождь утих, все вместе вернулись домой, и долго сушили над печкой промокшие брюки и рубашку Шерлока. Обычно словоохотливый Джон был в этот вечер очень молчалив и не мог дождаться, когда альфа наконец-то уберётся восвояси. Чтобы иметь возможность подумать в тишине. Чтобы понять, что именно сегодня между ними изменилось.

***

Когда наступила осень и вода стала слишком холодной для купания, Шерлок и Джон перебрались в парк. Погуляв по аллеям и покатавшись на колесе обозрения, они шли пострелять в тир, а потом с жадностью поглощали в летнем кафе облитые фруктовым джемом и посыпанные тёртым шоколадом шарики мороженого. С наступлением сумерек на танцплощадке зажигались фонари и начинал играть духовой оркестр. Как и многие другие пары, они чинно кружились в вальсе или медленном фокстроте на предписанном правилами хорошего тона расстоянии друг от друга. Соприкасались лишь их ладони, но и этого было достаточно, чтобы чувствовать друг друга. Расследование Шерлока уже было завершено. Как выяснилось, не было никакого саботажа, всего лишь небольшой просчёт в конструкции, который удалось быстро устранить благодаря его чертежам и вычислениям. У него не было больше причин оставаться в N, кроме необходимости быть рядом с Джоном. Кроме того, находясь здесь, Шерлок понял, что жизнь в маленьких городках имеет особую прелесть, заключенную в её неспешном течении и простом укладе. Шерлок умудрился дожить до 25 лет, так ни разу и не влюбившись, а связь с продажным омегой ради удовлетворения похоти казалась ему пошлой, и вот теперь, в неподходящем месте и в неподходящее время его вдруг настигло первое сильное чувство, заставляя пересмотреть привычные жизненные ценности. Начальство заваливало его гневными письмами, требуя вернуться из затянувшейся командировки, но вместо этого Шерлок послал в министерство прошение о переводе его в N. Потому что не мог покинуть омегу, к которому прилепился всем сердцем.

***

Грег часто чувствовал себя предателем из-за того, что оставил семью без помощи. Нет, он, конечно, помогал заготовить дрова или привезти угля на зиму, перетащить что-то тяжёлое, но лишь от случая к случаю, когда навещал папу по выходным. Однако Грег не мог поступить иначе, ведь у него была цель, ради которой он ежедневно рисковал своей жизнью, спускаясь в забой. У шахтёров была хорошая зарплата, но её платили не просто так. В шахтах вокруг их городка добывали железную руду, и они были менее опасными, чем те, в которых добывали уголь, и всё же несчастные случаи, когда шахтёры погибали из-за обвалов породы, бывали нередки. Но у Грега, выросшего в бедной многодетной семье, не было иного способа скопить деньги на свадьбу со своим любимым омегой. Ради этого он отказывал себе во многом. К счастью, его избранник был молод и мог несколько лет подождать, пока жених накопит нужную сумму для обзаведения хозяйством. Оставалось уже немного, ещё несколько месяцев, и Грегори сможет, наконец, надеть кольцо на палец Кристиану и переехать из рабочего общежития в небольшую квартирку где-нибудь на окраине. А пока он пару раз в месяц наносил визиты Диммокам, где мог повидаться с Кристианом, да и то лишь в присутствии его родителей. Ведь молодые омеги из приличных семей должны были блюсти честь и не давать поводов для пересудов. В это воскресенье Грег договорился с Шерлоком о том, чтобы устроить двойное свидание, и купил четыре билета в цирк. Если с ним будет младший брат-омега, это уже не будет выглядеть свиданием наедине, и Кристиана отпустят из дома без провожатых. Шерлок с большим удовольствием сходил бы в городскую филармонию, но чувствовал себя обязанным Грегу за судьбоносное знакомство с его младшим братом, и поэтому согласился. Джон не очень-то жаловал цирк. Ему было жаль облезлых дрессированных львов, которых ежедневно заставляли делать то, что противоречило природе гордого хищника. Во время выступлений воздушных гимнастов у него замирало сердце от страха, что кто-нибудь из них может сорваться вниз и насмерть разбиться. Плоские шутки ярко размалёванных клоунов не могли заставить его улыбнуться. Но хуже всего был устойчивый запах испражнений содержащихся в неволе животных. Однако это было какое-никакое развлечение за приемлемую для простого люда цену. Кроме того, в цирковом фойе продавали розовых карамельных петушков на палочке, перед которыми Джон до сих пор не мог устоять. Шерлок, привыкший к более изысканным столичным развлечениям, откровенно скучал в течение всего представления, его взгляд теплел лишь тогда, когда он смотрел на сосущего леденец Джона. Зато Грег и Кристиан выглядели вполне довольными жизнью. Они наслаждались немногими часами близости и улыбались друг другу, держась за руки. Когда представление закончилось, Грег отправился провожать домой Кристиана, а Шерлок - Джона. Не дождавшись автобуса, Джон и Шерлок пошли пешком до центра, вышли по Кленовой на набережную, перешли подвесной мост и углубились в парк, от которого было уже рукой подать до джонова дома. Дойдя до калитки, они долго стояли под фонарём, прощаясь, но ни один из них не спешил уходить. Джон не хотел повернуться к Шерлоку спиной, потому что тогда станут видны развалившиеся задники переходящих парадных лаковых штиблет семейства Уотсонов, а Шерлок всё гадал, можно ли ему уже поцеловать Джона или стоит повременить. Насколько он успел изучить омегу, тот вполне мог огреть его за нарушение личного пространства и правил приличий, принятых в обществе для незамужних молодых людей. Поняв, что не хочет больше ждать, Шерлок, чуть склонившись, легонько прикоснулся своими губами к губам омеги. Джон сначала замер, а потом едва заметно шевельнул губами, отвечая ему. Поцелуй был коротким и почти целомудренным, но когда Шерлок отстранился, Джон всё равно был донельзя возмущён. Только Джон развернулся, чтобы, как подобает всякому порядочному омеге в подобной ситуации, отвесить пощёчину нахалу, как того уже и след простыл. Долговязый альфа улепётывал во все лопатки от хрупкого на вид омеги, только слышался топот ног вдали да мелькали в свете фонарей полы пальто. Не будешь же гнаться за ним до самого моста. Джон вздохнул и повернул колёсико на калитке. Ничего, он всыплет Шерлоку в следующий раз. Или не всыплет… Он вдруг понял, что ему хочется не ударить Шерлока, а снова ощутить прикосновение его мягких губ и то странное чувство, что возникло при этом. Но гнездилось оно не внизу живота, как бывало во время поцелуев с Джимом, а где-то в районе сердца, заставляя испытывать нежность к большому и сильному альфе.