Просто ты умеешь ждать

Шерлок оказался в одном подразделении с профессором Магнуссеном и майором Бэрримором. Доктора Фрэнклина он больше не видел, однако поговаривали, что тот работает в одной из химических лабораторий, разрабатывающих отравляющие вещества, которые понесёт с собой ракета. Шерлок занимался маршевыми двигателями ракеты, а Магнуссен - рулевыми. Майор Бэрримор был приставлен к их отделу в качестве военного наблюдателя, и без его подписи ни один документ не вступал в действие, а получить её было непросто. Нужно было обосновать все технические решения, ведущие к расходам казённых средств, и только тогда, если Бэрримор соглашался, он давал разрешение на внедрение того или иного нововведения. Коллектив подобрался неплохой, и если бы не все эти закидоны с секретностью, из-за которых каждый опасался подпускать остальных близко к себе и делиться своими наработками, то работать в «почтовом ящике» было бы весьма интересно. Шерлок быстро разобрался, почему на испытательном стенде регулярно разваливались жидкостно-реактивные двигатели: причиной был перегрев камеры сгорания. Он предложил регенеративную систему охлаждения: создать в стенке камеры сгорания и наиболее нагреваемой верхней части сопла полость, через которую будет прокачиваться горючее перед подачей его в форсуночную головку (отобранное от стенок тепло вместе с горючим возвращалось в камеру сгорания). Поначалу его идея, приводившая к некоторому усложнению и утяжелению конструкции, была встречена в штыки, но после успешных испытаний первого экспериментального образца получила одобрение вышестоящего начальства. Шерлок, получивший премию за внедрение своего изобретения, на этом не остановился и предложил изменить угол входа в сопло, чтобы улучшить отношение величины тяги к весу двигателя. Майор Бэрримор раскричался, что Холмс саботирует работу, чиня препятствия скорейшему запуску серийного производства двигателей, но профессор Магнуссен неожиданно поддержал Шерлока, доказав, что ожидаемая экономия топлива перекроет затраты на изменение конструкции. Бэрримор вынужден был согласиться с этими доводами, и в конструкторскую документацию было внесено предложенное Шерлоком изменение. Однако после того инцидента Шерлок стал замечать, что иногда папки в его рабочем столе лежали не на тех местах, где он их оставил, а однажды печать на его сейфе, где были заперты секретные документы, оказалась поломанной. Кто-то явно проявлял повышенный интерес к его деятельности. О подобных происшествиях, конечно, следовало сразу же докладывать в отдел безопасности, но Шерлок счёл, что Стамфорд своими неуклюжими действиями только спугнёт шпиона, и решил самостоятельно выследить последнего. Признаться, Холмс грешил на Бэрримора, затаившего на него обиду. Однако если тот и был в чём виноват, то лишь в неприязни к нему. После нескольких дней осторожного наблюдения оказалось, что вскрывал сейф и читал записи Шерлока безобидный на вид профессор Магнуссен. В принципе, этого было достаточно, чтобы предъявить ему обвинение, но Шерлок захотел разузнать, кому и как Магнуссен передаёт секретную информацию. Холмс был уверен, что справится с этой задачей намного успешнее узколобых работников отдела безопасности. Кроме того, это было каким-никаким развлечением. Шерлок стал следить за Магнуссеном. На первый взгляд, в поведении профессора не было ничего предосудительного. Во время проверок на проходной у него ни разу не обнаруживали запрещённых предметов или каких-либо записей. Однако Шерлок обратил внимание на то, о чём знали все, но никто не придавал значения. У Магнуссена была страсть к разгадыванию кроссвордов. Раз в неделю он выходил в город, чтобы купить субботний выпуск газеты «День», затем шёл в кафе и, попивая кофе, разгадывал кроссворд на последней странице. Иногда он забывал газету на столике, и её уносил убиравший со стола официант. Однажды, дождавшись, когда Магнуссен выйдет из кафе, Шерлок вошёл туда и сел за его столик. Заглянув на последнюю страницу, он обнаружил, что несколько слов в кроссворде были разгаданы неправильно. Не может быть, чтобы такой умный и эрудированный человек, как Магнуссен, ошибся. Наверняка это какой-то код, а официант был связным. Скорее всего, он ничего не знает, а только пересылает газету некоему адресату. Пытаясь разгадать сообщение, Шерлок попытался выстроить несколько логических цепочек от этих неправильно отгаданных слов, но получалась какая-то ерунда. Информации было явно недостаточно, поэтому он не стал сдавать Магнуссена отделу безопасности и продолжил наблюдать за ним. Купив в следующую субботу газету с ответами на разгаданный Магнуссеном кроссворд, Шерлок обнаружил, что некоторые ответы в ней также были неверными, но не те, в которых ошибся профессор. И снова попытка Холмса понять логику шифра оказалась неудачной. То, что шифр был простым цифровым кодом, Шерлок понял 12 сентября, когда началась война. Именно 12 по горизонтали и 9 по вертикали были неверными ответами, напечатанными в газете. Магнуссена зачем-то заранее известили о начале войны. Скорее всего, он должен был что-то сделать к этому моменту. Но что? Шерлок вспомнил номера неверных ответов Магнуссена на тот же кроссворд и понял, что это было значением оптимального угла входа в сопло двигателя. Что же сообщит профессор своим хозяевам на этот раз? Шерлок еле дождался, когда Магнуссен выйдет из кафе. Он слишком торопился, поэтому тот его заметил. Уже не скрываясь, Шерлок схватил со столика якобы забытую профессором газету. На этот раз ошибок было особенно много. Комбинируя цифры, Шерлок понял, что это - географические координаты «почтового ящика». - Я такой рассеянный, случайно оставил здесь свою газету. Вы позволите? - на руку Шерлока легла холодная ладонь Магнуссена. Несомненно, он понял, что раскрыт, но не выказывал признаков испуга. - У вас здесь ошибки, - Шерлок ткнул пальцем в первое неверное слово. - Нет, думаю, это вы совершаете ошибку, суя свой нос, куда не следует, - Магнуссен вырвал у него газету. - Кроме того, было слишком опрометчиво оставлять вашего омегу одного. Мало ли что может с ним случиться… Вдруг в ваше отсутствие поблизости от него окажется его юношеское увлечение? Вряд ли Джон будет опасаться своего давнего приятеля… Шерлок растерялся. Оказывается, Магнуссен всё знал не только о нём, но и о Джоне. - Я бы не советовал вам совершать необдуманных поступков, впрочем, и обдуманных – тоже, - продолжил Магнуссен. - И не пытайтесь связаться со своим братом, иначе ваш супруг может пострадать. - Со сводным братом мы практически не общаемся, - уклончиво ответил Шерлок, оказавшийся в тупиковой ситуации. – С вашего позволения, - он слегка кивнул и вышел на улицу. Шерлок пошёл к зданию главпочтамта. Ему запретили связываться с Майкрофтом, но он должен был предостеречь Джона. Шерлок воспользовался казённым пером и чернильницей у конторки. Зная, что письмо прочтут, он написал его не на бумаге, а на почтовой карточке*, используя максимально обтекаемые формулировки. Пусть те, кто будут проверять его почту, знают, что ему нечего скрывать. Закончив письмо, Шерлок опустил его в почтовый ящик и направился к одному из окошек, чтобы отправить почтовый перевод супругу. Шерлок надеялся на то, что Джон прислушается к его просьбе и поймёт, почему муж сам не обратился к Майкрофту, ну а если омега не поймёт, то братец уж точно обратит внимание на подобную странность. Теперь нужно было решить, что делать с Магнуссеном. Здравствуйте, дорогие мои Джон и Эдди! В связи с тем, что началась война, отменили все отпуска, и я не смогу приехать к вам, как ранее обещал. Детально, что здесь происходит, не опишешь, нет времени. Кроме того, всё и так ясно – раз введено военное положение, то ужесточились сроки выполнения работ и требования к соблюдению трудовой дисциплины. Я не сомневаюсь в том, что наши доблестные войска вскоре отразят нападение противника, но всё же мне было бы намного спокойнее, если бы вы на некоторое время уехали из страны. Мистер Карлтон по совету сына два года назад открыл филиал своей фирмы в нейтральной Швейцарии. Думаю, и он, и папа с радостью приютили бы вас с Эдди. Свяжись с Майкрофтом, он должен помочь вам с организацией переезда. Дорогой Джон, я так скучаю по тебе и сыночку. Вспоминая вас, я понимаю, какое это было счастье, быть с вами рядом. Напишу при возможности больше. Думаю, что сегодня смогу послать тебе немного денег. Целую тебя и сына крепко-крепко. До свидания. Привет папе, Грегу и остальным. Пиши. Твой Шерлок. Обратный адрес: «Станция 251 километр, почтовый ящик 47/80 Шерлоку Холмсу. Остаток лета прошёл для Джона сравнительно спокойно, а в начале осени он услышал по радио страшное известие о том, что началась война. Волна паники среди населения прокатилась по городу и в считанные часы смела с прилавков магазинов все продукты. Через несколько дней были введены продовольственные карточки, но для того, чтобы отоварить их, приходилось часами стоять в очередях. Первыми жертвами войны стали куры, которых пришлось зарезать, потому что их нечем было кормить. Кроме того, ребёнку нужно было мясо, которого не было в магазинах, а на рынке оно продавалось по астрономической цене. Первое время у Джона было ощущение нереальности происходящего, но вскоре, когда поблизости стали взрываться бомбы, он научился по сигналу воздушной тревоги быстро одевать ребёнка, брать самое необходимое и спускаться в погреб. Эдди плакал, он не хотел сидеть в темноте и боялся гула моторов, проникавшего даже сквозь толщу земли. С наступлением темноты на улицах больше не включали фонари. Окна домов занавешивали чёрными шторами, чтобы ни один огонёк не помог вражеским лётчикам обнаружить жильё. Стёкла во всех окнах крест-накрест заклеили бумагой, чтобы они под воздействием взрывной волны не разлетелись на осколки и не ранили находящихся поблизости людей. Люди стали ходить осторожно по городу даже днём, потому что теперь повсюду были выбоины от взрывов и вражеские бомбардировщики могли прилететь в любое время суток. С наступлением ночи начинался комендантский час, и все кто не работал и не дежурил в патрулях, должны были оставаться дома. Соседям стали приходить первые похоронки, и с тех пор Джон подходил к почтовому ящику не с надеждой, а с опаской. Сводки с фронта становились всё тревожнее. Вторжение было слишком масштабным, и его не удавалось быстро отразить. Линия фронта стремительно приближалась. По ночам по их улице с громким лязганьем проезжали только что сошедшие с конвейера танки, круша своими гусеницами уцелевший асфальт. Всё больше ровесников Джона уходили в действующую армию, кого призвали, кто пошёл туда добровольцем. Грега перевели в городской батальон самообороны. Мужья старших братьев-омег были призваны в армию. Поэтому Джон, ведя Эдди из поликлиники, удивился, встретив спокойно прохаживавшегося по улице Джима Мориарти. Джон не чаял уже и увидеться со своим старым другом. Он был уверен, что тот давно на фронте, ведь бет призывали первыми. - Привет, Джон! Вижу, ты с приплодом, - одетый в дорогой костюм бета смотрел на них свысока. - Привет, Джим! Давно ты в городе? Приехал повидаться с родителями перед отправкой на фронт? - при виде своего былого увлечения Джон испытывал странные чувства. - Какой фронт? У меня жёлтый билет, - самодовольно усмехнулся Джим. - И всего-то понадобилось провести месяц в психушке, чтобы получить его. Я приехал насовсем. Уже подыскал работу. Остановился пока у родителей. Может, потом подыщу квартиру. Заходи как-нибудь, попьём чайку, поболтаем. - Извини, Джим, но я теперь замужний человек, и мне некогда в гостях рассиживаться да чаи распивать. Нам с приплодом нужно заниматься хозяйством, так что мы, пожалуй, пойдём. Был рад встрече, - Джон не подал руки этому уклонисту и заторопился домой. Он много чего мог бы сказать Мориарти, например, припомнить, насколько редко тот отвечал на его письма или то последнее письмо, в котором бета холодно посоветовал ему выходить замуж, если зовут. Но к чему всё это было теперь? Каждый из них сделал свой выбор. Сейчас у Джона был муж и маленькое чудо по имени Эдди, и он ни о чём не жалел, но осталась некоторая горечь оттого, как они с Джимом расстались. Через несколько дней он получил тревожное письмо от Шерлока и извещение о денежном переводе. Тогда он впервые задумался об объезде. Но что делать с домом и хозяйством? Как бросить то немногое, что у тебя есть и стать человеком без дома и без родины? Однако он всё же телеграфировал Майкрофту. Ответ был неутешительным, Майкрофт тоже советовал им уехать. Когда бомбёжки, во время которых приходилось отсиживаться в погребе, участились, и до линии фронта осталось всего несколько десятков миль, Джон решил отправить в Швейцарию хотя бы папу и Эдди. После того, как они уехали, и в доме стало пусто и неестественно тихо, он написал Шерлоку письмо, на которое так и не дождался ответа. Здравствуй, дорогой Шерлок! Я почти через день посылаю тебе открытки, но не знаю, получаешь ли ты их. Вчера отправил поездом папу с Эдди к твоей родне в Швейцарию. Мне нужно ещё на несколько дней задержаться, чтобы решить, что делать с живностью, и получить денежное пособие и документы. Милый Шерлок, если бы ты знал, как мы соскучились по тебе! Получить от тебя хотя бы пару слов было бы большой радостью. А если бы я мог тебя увидеть, то это стало бы ни с чем не сравнимым счастьем. Эдди с каждым днём становится всё больше похожим на тебя, его волосы потемнели и начали виться. Знал бы ты, какой он остроумный и забавный! Как жаль, что ты не видишь его в самом интересном возрасте. Видел бы ты, как он распрощался со мной, когда уезжал с дедушкой, думая, что едет к отцу. Ни о чём другом он не мог говорить. Шерлок, если ты получишь эту открытку, пожалуйста, напиши как твоё здоровье. Я так беспокоюсь о тебе. Наверняка, ты там забываешь вовремя поесть, и некому тебе об этом напомнить. Так хотелось бы побаловать тебя чем-нибудь домашним. Не нужно ли выслать тебе что-то из твоих вещей? Шерлок, на самом деле я не хочу к твоей родне в тихую и безопасную Швейцарию. Я хочу к тебе, как бы там не было опасно. Я уже не тот плачущий над чужими злоключениями омежка. Вот увидишь, я могу быть сильным. Только для этого мне нужно быть рядом с тобой. Неужели Майкрофт не может сделать ничего, чтобы мы были вместе? Целуем тебя с сыном крепко-крепко. Твои родные Джон и Эдди.