a taste of strawberry

Наполненная тишиной комната освещается лишь светом луны, пробивающимся сквозь небольшую щель между плотными шторами, и свечением экрана ноутбука. Изредка от него доносится клацанье кнопок, а парень, который то и дело стучит по ним своими длинными пальцами, устало потирает переносицу. Двенадцать часов ночи, а он все всё еще работает над почти готовым проектом. - Чанни… - тихо доносится со стороны входа до боли знакомый голос, тем самым нарушая тишину. Чанёль отрывает взгляд от диаграммы, над которой работал всё это время и переводит взгляд на парня. – Бэкхённи, ты почему ещё не спишь? – Ёль удивленно округляет глаза, ведь он думал, что его омега давным-давно спит и видит десятый сон. - Я уложил Кибомми спать, и всё это время читал книгу, - произносит Бэк немного сонным голосом и зевает, подходя к кровати и падая на неё. – Я его еле уложил… Айгу, и в кого этот ребёнок такой капризный? Наверное, в отца, - тихо засмеявшись, старший прижимается к своему альфе, которого толком не видел уже несколько дней. Всё это время альфа задерживался на работе допоздна, а когда приходил, то работал за ноутбуком до глубокой ночи и даже не спал с мужем в одной кровати, чтобы не будить того. – Я так соскучился, Чанни… Альфа тяжело вздыхает, ведь он сам скучает по своему мужу, которого толком не касался уже больше недели. Он переводит взгляд на сонное личико омеги и нежно улыбается уголками губ, не удержавшись от того, чтобы не протянуть руку и не убрать каштановую прядку волос парня за ушко. - Я тоже соскучился, котёнок, - вновь вздохнув, младший понимает, что все то время, пока он работал, стремясь получить грант на их с коллегами проект, он даже толком не разговаривал с Бэкхёном. Из его уст доносились только дежурные фразы, наподобие «Как прошёл день?», «Как у Кибомми дела в школе?» или «Что купить по дороге домой?». Отложив ноутбук в сторону, Чанёль обращает всё своё внимание на мужа и приобнимает его за плечи, укладывая на своей груди и вслушиваясь в дыхание и сердцебиение старшего. - Что читал, любимый? – басисто произносит Пак, вновь нарушая тишину. Он думает, что Бэк уже заснул и не слышит его, но тот неожиданно отрывает голову от груди альфы и устраивает на ней свой подбородок. - Да так… Фэнтези, - старший пожимает хрупкими плечами и с улыбкой вглядывается в затягивающие светло-карие глаза напротив. – Что-то вроде альтернативного мира. Там люди делятся не на альф, омег, бэт и гамм, а всего на два вида – это мужчины и женщины. Я прочитал об этой книге в интернете и, честно признать, у автора богатая фантазия, - тихо засмеявшись, Бэкхён внимательно следит за каждой эмоцией, меняющейся на лице мужа, чтобы знать, интересно ли ему и стоит ли продолжать дальше. - Во дела… Я как-то читал книгу про роботов, я вообще люблю научную фантастику. Это что-то вроде этого? – с неподдельным интересом спрашивает альфа, который перечитал много книг с фантастикой. Но он и не догадывается, что это не та научная фантастика, которую он стопками читал еще с детства, а всего-навсего сопливый роман для омежек, с примесью фэнтези. - Неа, они такие же биологические организмы, как мы, только немного отличаются… - Бэк запинается, не зная, как объяснить более понятно. – В общем, мужчины, они как альфы, только у них нет такого ярко-выраженного запаха. А вот женщины, они как омеги, только у них нет «его», - парень заливается краской и прячет своё покрасневшее лицо, уткнувшись им в широкую грудь младшего. - Кого «его»? - непонимающе спрашивает Чанёль, наблюдая за странным поведением омеги. Он понимает, о чем тот говорит, когда старший вновь поднимает свое личико и еще больше краснеет. – Члена чтоль? – выгибает бровь Пак и прыскает, когда Бэкхён утвердительно кивает. – Странные существа, эти женщины, раз у них даже члена нет. Я бы чувствовал себя очень ущербно, если бы у меня не было члена. А… Что у них вообще есть? Может, щупальца? – стебётся младший, за что получает от мужа по плечу. - Дурак, какие щупальца? Грудь у них есть. Такая, круглая. А еще они надевают красивое нижнее бельё, отчего мужчины возбуждаются, - омега смотрит на мужа, прикусив губу, после чего шумно втягивает воздух. – Чанни… А во сколько ты завтра приедешь с работы? - В семь, как всегда, а что? – альфа выгибает бровь и недоумевает от такой резкой перемены настроения мужа. В голову закрадывается мысль, что все эти книги второсортных авторишек до добра не доведут, особенно такое наивное создание, как его омега. - Да ничего особенного, я просто спросил. Я пойду спать, милый, - резко вскакивая, Бэкхён мажет губами по слегка небритой щеке альфы и уходит в комнату сына, кинув напоследок: - Доброй ночи, Чанёлли, долго не засиживайся. Не успев ничего сказать и даже поцеловать мужа как следует, младший надувает губки, чему научился у его мужа, когда тот обижен, и вновь возвращается к компьютеру, устало зевая.

***

На следующий день Чанёль возвращается домой чуть позже, чем обещал мужу, поскольку они все-таки получили грант на проект, над которым парень трудился всю чертову неделю. Он просто не мог отказать коллегам, чтобы не пропустить по бокалу пива в ближайшем пабе, а затем уйти оттуда при первой же возможности, ведь сегодня он обещал Бэкхену прийти домой сразу после работы. - Бэкхенни, котёнок, я вернулся, - протягивает Ёль, будучи в приподнятом настроении, заходя в квартиру и быстро разуваясь. Альфа очень удивляется, что старший не встречает его у порога в любимом розовом фартушке, измазанным мукой, как и, собственно, щеки омеги. Чан вскидывает брови и ослабляет стесняющий синий галстук, аккуратно ступая по идеально вымытому полу. Почувствовав запах клубники своим чутким обонянием, он сперва заходит на кухню, думая, что омега испек его любимый клубничный пирог, но на удивление, не находит на кухне ни пирога ни мужа. В голову закрадывается смутная мысль, после чего младший направляется в сторону их с Бэкхёном комнаты, вдыхая воздух полной грудью и закатывая глаза. Так пахнет не его любимый клубничный пирог и даже не гель для душа Кибома, так может пахнуть только его омега. Приоткрыв дверь в их спальню, Чанёль заглядывает в образовавшуюся щель и то, что он видит, заставляет его поперхнуться воздухом и замереть с приоткрытым ртом и округлившимися глазами. Он не может отвести взгляд от Бэкхёна, который лежит на широкой постели и прижимает одну из изящных стройных ног, обтянутых светлыми, практически прозрачными, чулками, к груди. Он придерживает ногу под коленом, задирая пышную юбку платья так, что младшему, стоящему на пороге, прекрасно видны кружевные трусики, почти прозрачные и совершенно ничего не скрывающие. Щеки старшего горят, выдавая его состояние, а свободная рука мечется по бедру, блестящем от выделяющейся смазки, не решаясь что-то предпринять. Он закусывает нижнюю губу, не зная, как справиться с терзающим его возбуждением, ведь альфа давно уже должен был вернуться домой. Делая глубокий вдох, омеге кажется, что он чувствует запах своего мужа, отчего все остатки здравого ума улетучиваются, а тонкие пальцы скользят под ткань трусиков, начиная рваными, но неспешными движениями массажировать пульсирующее колечко мышц. - Котёнок... - тихо выдыхает Чанёль и словно завороженный проходит в комнату, закрывая за собой дверь и даже не задумываясь о том, есть ли их сын дома, который может все это увидеть. Он не думает, он просто идёт к своему омеге, который так чертовски вкусно пахнет спелой клубникой и так по-блядски ласкает свой анус тонкими и изящными пальчиками, которые младший был готов целовать минутами бессонных ночей. Младший чуть ли не впервые видит Бэкхёна таким развратным, да ещё и в такой странной одежде, которую он раньше ни на ком не видел, но которая так возбуждает... Заметив, как его альфа входит в комнату, старший рвано стонет, но не прекращает двигать пальцами, постепенно проникая ими внутрь. Из-под полуприкрытых глаз, он наблюдает за движениями Чанёля, который просто садится на край кровати и смотрит на него. Короткая, почти ничего не скрывающая юбчонка от чёрного платья задралась ещё выше, представляя взору почти прозрачные трусики, в такую же сетку, как и на ногах. Чан наблюдает за всеми действиями мужа, вдыхая его запах, и чувствует, как в его свободных рабочих брюках становится тесно, а внизу живота начинает нестерпимо ныть и потягивать. Он со всех сил сдерживается от того, чтобы не накинуться на своего омегу и просто не начать вбивать его худенькое тельце в кровать. Но он держится, потому что хочет растянуть этот момент сладостной муки как можно дольше. Бэкхёну хочется попросить, чтобы младший не сидел так просто и сделал что-нибудь, чтобы облегчить его состояние хотя бы чуть-чуть, ведь его тело просто ломит и выкручивает от неконтролируемого возбуждения. Омега совершенно точно уверен, что температура в их комнате с появлением в ней альфы поднялась, отчего его щеки начинают пылать сильнее, чем прежде, а тянущее возбуждение заставляет его руки дрожать. Пальцы скользят внутри, лаская чувствительные стенки и стимулируя простату, отчего стоны, тихие, но от того не менее ласкающие слух младшего, срываются с влажных губ парня. Но ему этого мало, поэтому он смотрит на мужа с просьбой в глазах, произнося на выдохе чуть хриплое "Чанёль". От тихого вздоха мужа Чан будто бы теряет голову и незамедлительно действует. Потянув того за руку, он вытаскивает пальчики омеги из ануса, все влажные в его собственной смазке, которая так отчетливо пахнет клубникой. Альфа заглядывает в накрашенные чёрной подводкой глаза омеги и вбирает в рот его тонкие пальчики, обводя их язычком и обсасывая. От такого действия своего мужа дыхание Бэкхёна лишь сбивается. Он чувствует горячие прикосновения языка к подушечкам его пальцев, от которых низ живота сводит в приятных судорогах, а влажные от собственной слюны губы приоткрываются сильнее. Младший слизывает сладкий клубничный вкус мужа с лёгкой кислинкой в послевкусии и судорожно выдыхает от накрывшего его с головой возбуждения. Рука самовольно тянется к штанам, которые были натянуты его эрекцией до такой степени, что, казалось, вот-вот порвутся. Расстегнув ширинку, альфа так же расстегивает пуговички на нижнем белье и, наконец, освобождает свой возбуждённый орган, выпуская пальцы Бэкхёна изо рта и укладывая его руку на набухший член. Старший особо не размышляет над своими действиями, когда берет плоть мужа в руку и проводит большим пальцем по головке, а затем спускается ниже, ритмичными движениями размазывая по стволу остатки влаги с ладони. Наблюдая за действиями омеги, и как любимые пальцы еле обхватывают толстый ствол, Чанёль сглатывает и скользит рукой по обтянутой сеткой ножке. После этого он подцепляет резинку, оттягивая ее и отпуская, отчего та шлепается об молочную кожу. Бэкхён вздрагивает и негромко стонет от удара резинки, когда пульсация проходится по всему телу, отдаваясь трепетной дрожью. Облизнув губы, альфа хватает мужа за щиколотку и тянет его на край кровати, вставая с неё и становясь напротив старшего. Зарываясь широкой ладонью в каштановые волосы на затылке омеги, младший надавливает на его затылок, призывая к активным действиям и уже изнывая от возбуждения. Стоит Бэкхёну почувствовать требовательное давление на собственный затылок, как он приподнимается с кровати, одновременно с этим облизывая успевшие высохнуть губы, и вновь накрывает ладонью член своего мужа. Он решает не медлить и, желая принести Чанёлю удовольствие своими действиями, проводит язычком вдоль ствола, начиная ласкать каждую вздутую венку. Обсасывая и облизывая ствол, старший надрачивает его своей изящной ручкой у основания, после чего натягивает и отодвигает крайнюю плоть, обнажая розовую головку и накрывая её губами. Омега не спеша посасывает её, кружа по ней язычком и слизывая солоноватую смазку, вдохнув полной грудью морской запах своего альфы. От действий мужа у Чанеля перехватывает дыхание, поэтому он вообще снимает осточертевший галстук и откидывает его на кровать, расстегивая верхние пуговички на рубашке, что сдавливали горло, не давая нормально вздохнуть. Тяжело дыша, он, не отрывая взгляда, смотрит на старшего, как тот ласкает его головку, а затем, плотнее обхватив губами ствол, начинает ритмично двигать головой, вбирая член все глубже. Уткнувшись головкой в стенку его горла, альфа поддается бедрами вперёд и пытается проникнуть в пищевод Бэкхёна, лишь вызывая у того слёзы, отчего чёрная подводка растекается дорожками по щекам. Отстранившись, Чанёль резко разворачивает мужа к себе спиной и заставляет опереться на локти, потянув того за плечи и откидывая назад. Подцепляя подбородок парня, младший сжимает его двумя пальцами, так же закидывая голову омеги назад, первым делом смотря в его затуманенные и выражающие недоумение глаза. - Так тебе будет удобнее, любимый, - облизнувшись, альфа проводит членом по алым губкам мужа, размазывая по ним смазку, отчего те начали блестеть. Бэкхён неосознанно повторяет движения головки языком, а затем чуть приподнимается на руках, захватывая головку в плен горячего и влажного ротика. Он знает, что сделает дальше Чанёль, поэтому расслабляет горло и прикрывает глаза в томительном ожидании. Плавно толкаясь во влажный ротик мужа, младший вновь утыкается в стенку его горла и беспрепятственно входит в пищевод. Альфа буквально видит, как увеличивается снаружи глотка старшего, расширяясь под его большие размеры, а затем вновь выходит, так же наблюдая, как она возвращается в прежний вид. Закусив губу, Чан сжимает хрупкие плечи омеги и вновь входит в его пищевод, начиная размеренно двигаться в нем, постепенно наращивая темп. Запрокинув голову, младший срывается и начинает самозабвенно вдалбливаться в ротик мужа, вслушиваясь в тихое хлюпанье от слюны и наслаждаясь вибрацией от стонов старшего, которая разносит волны удовольствия по всему телу. Бэкхён сжимает в пальцах простыни, подавляя в себе слёзы и рвотный рефлекс, но послушно принимая член мужа, не противясь и позволяя тому двигаться так, как он пожелает. Чанёль сбивчиво дышит и чувствует, как сильно начинает пульсировать член и буквально гореть внизу живота, предзнаменуя разрядку. После длительного воздержания и таких ласк он готов позорно кончить, словно девственник, но альфе все равно. Ему слишком хорошо от того, как горячие стеночки горла Бэкхёна сжимают внутри его член. Ёль сам не замечает, как горячая струя спермы начинает вытекать из уретры, но, спохватившись, он быстро выходит из влажного ротика мужа, оставив в нем немного спермы, после чего кончает на лицо и губы омеги. Старший чувствует вкус спермы Чанёля на языке, мгновенно проглатывая её и вновь приоткрывая рот, ощущая, как теплые капли попадают на его лицо. Он проводит языком по губам, собирая белесые капельки, а затем, опустившись на спину, собирает остатки семени с лица пальцами, после чего подносит их к губам и проводит по ним языком, слизывая сперму мужа. Наблюдая за омегой и тяжело дыша, младший вытирает капельки пота со лба рукавом рубашки, после чего расстегивает пуговички, от верха до низа. Опустив взгляд, он замечает, что все еще возбужден, а член стоит колом, истекая смазкой. Кажется, что запах Бэкхёна стал еще сильнее и полностью затуманил сознание Ёля, который уже походит на голодного зверя. Быстро расстегивая свои брюки, он приспускает их вместе с нижним бельем, все еще оставаясь в распахнутой рубашке, после чего вновь усаживается на край кровати и тянет мужа на себя за руку. - Иди к папочке, малыш, - прошептав еле слышно, альфа усаживает парня к себе на колени и поглаживает его возбуждение сквозь прозрачные трусики, которые насквозь промокли. От прикосновений альфы к его собственному пульсирующему от возбуждения члену, Бэкхён сдавленно стонет и чувствует, как обильно выделяется в этот момент смазка. Он кладет руки на широкие плечи, ища в них опоры, ведь его ноги дрожат, и омега уже сомневается, что сможет обойтись без поддержки. В этот момент рука Чанёля перемещается к ягодицам старшего и, отодвигает прозрачную ткань в сторону, открывая доступ к растянутой дырочке. Он подставляет головку к анусу, погружаясь в него сначала не спеша, а затем срываясь, и толкаясь, входя до основания. Бэкхён не сдерживает стона удовольствия, чувствуя, как нежные стенки прохода натягиваются под давлением члена его мужа. Омеге не нужно времени, чтобы привыкнуть к новым ощущениям, он и так достаточно ждал этого момента, поэтому сжимает свои ладошки на плечах альфы и самостоятельно двигает бедрами из стороны в сторону, прося большего. Чанёль басисто стонет на выдохе, когда старший начинает двигаться на его коленках, сжимая пульсирующую плоть внутри, а затем шумно вдыхает воздух, разбавленный их запахами. Он задирает платьице Бэкхёна, поднимая его, чтобы не мешалось, после чего обхватывает тонкую талию сильными руками, начиная помогать омеге двигаться на его члене, приподнимая и насаживая того с хлюпающими от смазки звуками. От каждого толчка старший стонет то в голос, так рвано и одновременно звонко, то мычит, не в силах банально совладать со своим голосом. Пальцы, что цепляются за расстегнутую рубашку Чанёля, сминают ткань в руках и оставляют на распаленной коже альфы красные полосы. Он не слышит ничего, видя перед собой лишь лицо своего мужа, и чувствует только мощные толчки внутри. То, как омега нещадно царапает его кожу, еще больше разжигает возбуждение и страсть внутри альфы, отчего он несдержанно впивается в губы Бэкхёна, целуя его и кусая. Поцелуй возвращает омегу к реальности, он смело отвечает, ловя восхитительные на вкус губы его мужа своими, мычит от укусов прямо в поцелуй и плавится от игры их языков. Поддаваясь бедрами вверх, Чанёль буквально подкидывает парня, вбиваясь в его растянутый анус под нужным углом, то и дело попадая по простате и смешивая хлюпающие звуки с мокрым причмокиванием, когда он мокро сплетает язык с язычком старшего, и совсем легко шлепает его по аппетитным ягодицам. Проглатывая громкие и несдержанные стоны Бэкхёна, альфа продолжает в быстром темпе погружаться в податливое тело своим органом, чувствуя, как его мягко обволакивают нежные стеночки мужа. Вбиваясь до основания в покрасневший анус, из которого то и дело обильно вытекает смазка, пачкая яички и бедра Ёля и заставляя ягодицы старшего ударяться об бедра мужа с ещё более громким шлепком, альфа чувствует, что его руки уже начинают неметь от такого бешеного темпа. Поэтому в следующий момент он выходит из омеги и опрокидывает его на кровать, после чего ставит на четвереньки, нажимая на поясницу и заставляя ещё больше прогнуться. Бэкхён покорно прогибается так, как только может, сильнее выпячивая соблазнительный зад и призывно виляя им. Когда Чанёль устраивается сзади, его взору предстает всё: задравшаяся помятая юбочка, полупрозрачные и насквозь мокрые трусики, а так же красная сжимающаяся дырочка, которая вся истекает смазкой. Подцепив пальцами резинку нижнего белья, младший спускает его вниз по стройным ножкам и Бэкхён мысленно радуется, когда альфа стягивает с него эти ужасно неудобные трусики. Разводя ягодицы в стороны, Чан начинает водить головкой по изнывающему анусу мужа, смешивая их смазку, на что омега вновь начинает хныкать, подаваясь бедрами назад и желая самостоятельно насадиться на желанный член. Младший наблюдает за соблазнительными действиями любимого и не выдерживает, направляя рукой пульсирующий орган, вновь входя в тело мужа, легко и беспрепятственно, перемещая обе руки на талию и сжимая ее. Замирая на секунду, альфа начинает двигаться, не спеша и с большой амплитудой, то почти выходя полностью, то входя до самого основания, но затем срывается и начинает буквально вдалбливаться в омегу, наслаждаясь его стонами, хлюпаньем и громкими шлепками, когда его мошонка ударяется об влажную кожу ягодиц. - Бэкхенни... - стонет Чанёль, не прекращая растягивать покрасневший анус старшего своим органом, чувствуя, как капельки пота стекают по его лбу, вискам и груди. Младший уже настолько изнеможен, что ему хочется поскорее кончить, поэтому он все быстрее и быстрее входит в желанное тело. От громких и звонких шлепков влажных тел, кожа на бедрах альфы и ягодицах старшего краснеет и пылает, а кровать от резких толчков то и дело постукивает в стену, наверняка выбешивая этим соседей. Но Чанёлю все равно, он чувствует, как вот-вот достигнет разрядки, поэтому одной рукой сжимая талию мужа, второй он сжимает его шею сзади и сильно надавливает, заставляя того уткнуться щекой в подушку. - Я... Люблю тебя... - кое-как проговоривает альфа и Бэкхён, не прикасаясь к себе, кончает в тот момент, когда слышит слова любви от своего мужа. Он вновь ощущает себя фейерверком, взрывающимся снопом искр от удовольствия, накатывающего волнами, одна сильнее другой. Прорычав от того, что омега начинает сжимать и разжимать его член внутри, Чанёль чувствует, как увеличивается его узел, готовясь к сцепке. Не допуская этого, он мгновенно выходит и изливается в открытую дырочку старшего, пачкая ее белой и вязкой спермой, которая сгустками стекает по промежности и яичкам омеги, заляпывая чёрное платье, которое теперь вряд ли отстирается, а после каплями падает на простынь. В этот момент Бэкхёну плевать на испорченное платье, плевать на перепачканные спермой простыни, единственное, что его волнует - Пак Чанёль - его муж, от которого так охренительно пахнет морским бризом. Старший хватает своего альфу за руку и утягивает того за собой на кровать, тяжело дыша и устало прикрывая глаза. Он чувствует себя намного лучше, чем это было до прихода мужа, поэтому легко касается любимых опухших от поцелуев губ и негромко вторит: - Я люблю тебя, Чанёль.