Археолог в мастерской

Двор Нико Робин похож на сад из диснеевского мультфильма. Благоухает, пестрит бабочками и жужжит пчелами. Не хватает только песен и пары фей. Фрэнки, скептично изогнув губы, рассматривает розовое дерево. Ветви, усыпанные крупными цветами, свисают на его половину. Флам на несколько минут проваливается в свои мысли, пытаясь решить, мешают ли ему эти ветки. Чешет в затылке и отмахивается от цветов, как от назойливой мухи. Черт с ними. Перебросив замасленную тряпку через плечо, он возвращается в гараж, врубает Black Sabbath и забирается под старый Додж. Додж упрям и своеволен. Выбравшись из-под машины на свет Божий, Фрэнки ругается на чем свет стоит. В сердцах бросает тряпку на капот и топает в сторону дома, бегло замечая фиолетовый Дэ Вилль Робин, припаркованный у гаража. Эта женщина никогда не отдает должное столь прекрасной машине, оставляя ее под открытым небом. Фрэнки скрипит зубами, улавливает запах чего-то горелого и скрывается в доме. Бульдозер — толстый питбуль — спит пузом кверху, изредка дергая ногой, и совершенно никак не реагирует на появление хозяина. — Эх, ты, — лениво журит Флам, легонько поддев пса ногой. Дозер открывает один глаз и улыбается клыкастой пастью. Пытается перевернуться на лапы. Получается у него только с третьей попытки. — Что у нас сегодня на ужин? — заглядывая в холодильник, скептично вопрошает Фрэнки. Бульдозер клацает когтями по полу и пристраивается рядом. Две пары глаз тоскливо разглядывают ряды кока-колы, консервированную фасоль, томат и остатки сыра, покрывшиеся плесенью. — Что предлагаешь? — спрашивает у пса Флам. Дозер отвечает ему красноречивым взглядом, в который умудряется вложить надежду и осуждение. — Хорошо-хорошо, — соглашается Фрэнки. — Идея съехать от бабули Кокоро была не самой хорошей, ты прав. Пес издает низкий звук, который можно принять за одобрение. — Что насчет пасты? Бульдозер склонив голову на бок, притворяется, что не понимает, о чем говорит человек. Фрэнки тем временем извлекает из недр холодильника чеснок, томат и сыр. Достает с полки пачку макарон и скептично разглядывает слой пыли. В конце концов решает, что пыль не помеха. Струя воды со звоном ударяется о дно кастрюли. Зажигается газ. Рядом с кастрюлей встает сковорода, в которой вскоре скворчит чеснок, щедро сдобренный специями и томатом. Дозер наблюдает за действом из своего угла. Запах гари врывается в окно вместе с усилившимся ветром. Фрэнки поворачивается на запах и выглядывает в окно. Дым идет из окна Робин. Выключив газ под сковородой, Флам наказывает Дозеру стеречь воду, а сам быстро пересекает дом, затем двор. Окидывает Дэ Вилль влюбленным взглядом и поднимается на порог дома Нико. Стучит несколько раз, запоздало сообразив, что женщину подобная громкость в столь вечерний час может напугать. Проходит тридцать секунд, и Флам поднимает руку, чтобы постучать еще раз, когда дверь открывается. Робин смотрит на него снизу вверх из-под очков в тонкой оправе. Фрэнки теряется на секунду — он не знал, что она носит очки. В руках у женщины увесистый справочник по гербологии. — Мистер Флам, — уголки ее губ поднимаются в улыбке. Фрэнки прочищает горло, трет шею, пытаясь понять, куда делась его способность связно говорить. — Кхм… У вас это… дым идет. Из окна, — выдает он и костерит себя за истуканство. Глаза Робин округляются. — Совсем забыла, — выдыхает она и, впечатав во Фрэнки справочник, бросается вглубь дома. Фрэнки мнется на пороге, не зная, что ему делать дальше. Побеждает хорошее воспитание, вбитое бабулей Кокоро. Он заглядывает в дом и громко интересуется: — Все в порядке? — Да, — спешно отвечает Робин. Секунда. — Нет. — Помощь нужна? — Кажется, мне нужна новая духовка, — обреченно отвечает женщина, разгоняя дым перед лицом. — У вас это… Сажа на щеке, — замечает Фрэнки. Робин трет щеку манжетой совершенно не там. — Нет, немного выше, — поясняет Флам. И снова мимо. — Позвольте, — Фрэнки протягивает к женщине руку и, не встретив сопротивления, осторожно стирает пятно со скулы. Отмечает насколько его рука огромна, а кожа Робин нежна. — Вот теперь все. — Спасибо, — улыбается женщина, смущенно опустив взгляд. Фрэнки чуть не подхватывает аритмию, глядя на трепет длинных ресниц. — Если хотите, — начинает он, но осекается. — Если хотите, — повторяет с нажимом. — Можете зайти ко мне на пасту. Я, конечно, не самый хороший повар, но мой пес не жалуется. Робин поднимает на него взгляд, в котором кроется интерес и что-то еще, от чего по спине у Флама пробегает стадо мурашек. В следующую секунду женщина смеется звонко и искренне. — С удовольствием, — соглашается она. Тонко, хитро улыбается, — К пасте очень подойдет красное сухое. Что скажете? — Э-эм… Я не пью, — Фрэнки чешет в затылке. — А ваш пес? — интересуется Робин, подавшись вперед. Фрэнки хмурит брови, пытаясь переварить вопрос. Моргает и… Разражается приступом смеха. — Думаю, вам лучше спросить у него, — сквозь смех, выдавливает он. Робин выносит из глубин дома бутылку вина, вручает ее Фламу и закрывает дом. Брелок на ее ключах в виде множества конечностей заставляет Фрэнки нервно сглотнуть, но он забывает об этом, осознав, что до сих пор держит подмышкой справочник, который весит, как пол аккумулятора. — Ваша книга, — спохватывается он. — И правда, — улыбается Робин. Заглядывает ему в глаза, — Зато теперь у вас будет повод проводить меня до дома. — Я и так проводил бы вас до дома, — заверяет ее Фрэнки и краснеет. Робин тихонько смеется. Фрэнки открывает перед ней дверь своего жилища. — Бульдозер, у нас гости, — оглашает Флам. Питбуль, секунду назад готовый грудью защищать честь этого дома, заметно теряет пыл после этой фразы. Принюхивается, словно вносит в свою базу данных новый запах. — Приятно познакомиться, мистер Бульдозер, — улыбается Робин. Пес склоняет голову на бок, разглядывая неожиданную гостью. — Располагайтесь, — обведя дом широким жестом, приглашает Фрэнки. — Осталось сварить длинные макароны и можно ужинать. — Спагетти, — поясняет женщина и наклоняется к псу. — У меня есть для нас с вами бутылочка замечательного Кьянти. Не откажете мне в такой чести? Вместо ответа пес лижет Робин нос. Женщина отстраняется, но не успевает увернуться от очередного «поцелуя». Виляя хвостом, Дозер облизывает ее руки, а затем лодыжки, не скрытые мягкими брюками. — Полегче, малыш, — усмехается Фрэнки. — Такой напор может напугать женщин. — Других женщин, может быть, — взглянув на Флама, отзывается Робин. — Я не сторонница долгих ухаживаний. — А как же романтика? — искренне интересуется Фрэнки. — Кто вам сказал, что романтика — атрибут исключительно ухаживаний? — То есть, вы сразу берете мужика за яйца? — уточняет Флам. — Если вам так больше нравится, — хитро улыбается женщина, поглаживая питбуля за ушами. Фрэнки наконец осознает, куда зашел разговор. Смущенно прочищает горло и оборачивается в сторону кухни. — Спагетти, — напоминает он. — Конечно, — соглашается Робин и направляется вслед за ним на кухню.