Невидимка

У него жена-невидимка — то она есть, то ее нет, и каждое исчезновение растягивается на годы. Мариам Петросян «Дом, в котором…»

«А у вас гостья. Мелкая такая девчушка, с роскошными волосами». Сфинкса опаляет счастьем, как тысячью новорожденных солнц. Он мчится по лестнице, перепрыгивая через три ступеньки и не глядя под ноги. «Домой, быстрее домой!» Первый раз он называет так в мыслях свою комнатку в общежитии. Дом — там, где его ждет Русалка, его девушка, таинственно исчезнувшая после Выпуска и вновь вернувшаяся. Сфинкс обнимает ее своими призрачными руками. Русалка утыкается носом ему в грудь, а он — губами в щекочущие пушистые прядки. Он видит ее кусками, фрагментами, из которых пытается сложить цельную картину. Вот белая ниточка пробора в волосах цвета кофе с молоком. Ниже — бахрома из узелков на плетеной жилетке, так ему памятной, — или это другая, очень похожая? — отброшенная назад, когда она задирает руки, чтобы обнять его за шею. Гладкий фарфоровый локоток, проглядывающий в протертом рукаве фуфайки, надпись красной краской «Любовь до гроба» прямо над сердцем, на выступающих под тканью маленьких грудках. Эта надпись вовсе не кажется ему пафосной. Наоборот, глаза щиплет, и когда они целуются, на губах он ощущает вкус соли. И далеко не сразу замечает, что сквозь Русалку видно стены. — Мне тяжело находиться здесь, — она виновато опускает ресницы. — Это ведь не мой мир. В сердце прокрадывается неприятный холодок, но его недостаточно, чтобы потушить жар, которым охвачен сейчас Сфинкс. Главное — она нашлась, она с ним. И потом, кто сказал, что она не приспособится, не привыкнет жить здесь? Сфинксу кажется, что хуже изнанки ничего не может быть. Здесь, в наружности, они могут быть счастливы. С каждым днем Русалка становится все прозрачнее. Сначала на это мало кто обращает внимание. Курильщик, на чью первую выставку они приходят вместе, говорит: «Ты ее все-таки нашел? Поздравляю!», а затем вдруг вперяется в Русалку выпученными глазами, краснеет, но так ничего и не спрашивает. Месяц спустя соседка, заскочившая к Сфинксу одолжить сигарет, говорит, глядя почти в упор на сидящую тут же Русалку: «А где твоя жена? Вроде я слышала ее голос. Она ушла?» И так Сфинкс понимает, что Русалку больше не видит никто, кроме него. Но это не мешает их счастью. Русалка все также нежно улыбается, по большей части молчит и засыпает, свернувшись в невесомый клубок у него на коленях. Они всегда наедине, даже если вокруг другие люди. Сфинкс берет ее с собой, когда ездит на рыбалку с отцом Курильщика. Ловить рыбу протезами он не пытается, просто сидит на берегу, а прохладные пальчики жены забираются к нему под рубашку, поглаживая грудь. Когда у отца Курильщика начинается бурный клев, они рискуют пойти дальше. Пальчики перемещаются на ширинку, сначала легонько царапая ткань. Потом тихо вжикает молния, на месте рук оказывается нежный рот, и Сфинкса бросает попеременно то в холод, то в жар. Он кусает губы, глуша стоны, и бросает взгляды на отца Курильщика, но тот занят своим делом и не обращает на него внимания. Тогда Сфинкс думает: «А что, если…» Он не успевает сформулировать свою мысль, да это и не нужно — Русалка, как всегда, понимает его раньше. Легкий толчок — Сфинкс лежит на спине, глядя, как выпрыгивают из воды рыбы, видимые сквозь полупрозрачные груди оседлавшей его Русалки, а бледные рыбки-бубенчики в ее волосах покачиваются в такт заданному ею ритму. Она движется воедино с набегающими на берег волнами, теряющимися в кончиках ее волос. Когда Сфинкса захлестывает девятый вал удовольствия, отец Курильщика кричит: «Ага! Попалась!», вытаскивая особенно крупную щуку, и вырвавшийся все-таки стон остается неуслышанным. А потом Русалка накрывает его рот своим. Поцелуй ее мерцающих зыбких губ по-прежнему крепок. На обратном пути отец Курильщика спрашивает, отводя глаза, не хочет ли Сфинкс дать объявление в раздел знакомств или обратиться в брачное агентство, и тот понимает, что его возбуждение не прошло совсем незамеченным. Он отвечает: «У меня уже есть жена», чтобы увидеть, как брови его собеседника удивленно ползут вверх. Курильщик на упоминание о жене только хмыкает недоверчиво. Сфинксу почему-то кажется, что Курильщик тоже может ее иногда видеть, и он очень рад, что тот утратил свою домовскую привычку задавать невпопад вопросы. Сфинкс не знает, смог ли бы он на них ответить. Постепенно Русалка становится все зыбче и прозрачнее для него самого. Сфинксу приходит в голову, что так, возможно, ощущал себя с девушками Слепой, только у Сфинкса возлюбленная исчезает из восприятия всеми пятью органами чувств. Скрепя сердце, он спрашивает, не хочет ли она уйти. Но Русалка, уже больше похожая на хрустальную статуэтку, только качает головой. И он рад этому, несмотря ни на что. Он уже знает, что настанет день, и она полностью истает, сохранившись лишь в его фантазиях и грезах. Но Сфинкс думает, что и тогда он будет с ней счастлив.