Жизнь нежданно искажает судьбы

POV Джин Хо       Смотреть, как плачет мама, это самое худшее наказание в жизни. И почему всё так? Неужели мой организм предательски дал сбой, лишив меня возможности говорить? Когда мне было десять лет, в один из солнечных, летних дней, машина моего дяди попала в крупную аварию. И то, что я выжила, было чистой воды везение, так как брат моего папы скончался там, на месте. Это было ужасно, но, тем не менее, мое состояние не сказывалось на внешних факторах. Видимо, я уже давно не сильная девочка, и весь свой боевой дух растеряла. Ненавижу слабых, а сама ею и стала.       - Раз ты не можешь мне сказать, что произошло, значит, напиши мне, главное донеси до меня мысль, из-за чего ты не можешь теперь говорить? - я принялась писать рассказ маме всё на том же коммуникаторе внушительных размеров.       Спустя неделю ничего особо не изменилось. Я все так же по-прежнему молчала, но для остальных это был не меньший шок. Поэтому всё это время мои друзья привыкали к этому. Хотя о чем я, ах да, меня ведь бросили эти самые так называемые «друзья», как только узнали, что я теперь полу инвалид. И если уж назвать точную цифру, то абсолютно все сволочи, которые водили со мной дружбу, теперь даже не здороваются при встрече. Из всех, с кем я общаюсь, остались мои родственники и Хён Ри, остальные же чхать на меня хотели с высокой колокольни.       Эта приобретенная немота приносит, конечно же, много неудобств и ограничений, но я делаю успехи в изучении языка жестов, при этом мои родные познают его вместе со мной. Уже во многом я могу спросить маму жестами, и женщина поймет меня без каких либо проблем. Когда мы обратились к специалисту, мне сказали лишь очевидные слова. Слова врача прозвучали, как то так: «Скорее всего, это уже не вылечить, слишком сильный шок поверг ваш разум к таким последствиям. 1 из 100 процентов, что к вам вернется ваша речь», - точные слова этого шарлатана, после похода к которому, мама и вовсе перестала надеяться на лучшее. Но, я-то знаю, что всё это ни черта не правильно. В один из воскресных дней, Хён Ри все-таки решила меня вытащить из дома и отвести в кинотеатр для просмотра увеселительной комедии. С ней мы вообще начали очень хорошо общаться, она доверяла мне свои секреты, я ей в свою очередь ведала все детали своей жизни. Друг друга мы уже считали не на словах сестрами, а на более душевном уровне, язык жестов только помог нам сблизиться и чувствовать друг друга.       - Мне не понравилось кино, - изобразила я недовольную гримасу, и с помощью рук донесла эту мысль Ри.       - И зря ты так, очень даже милая комедия, с элементами романтики, - вслух сказала девушка, когда мы заходили домой. Мы уже понемногу привыкли так общаться, если говорит кто-то, то обязательно вслух, если говорю я, то с помощью дополнительных жестов. Это было даже своего рода забавой.       - Фу, какая может быть романтика, если эти герои не справлялись со своими ролями по сценарию, - парировала я, при этом стояла тишина, странно на самом деле что-либо говорить, когда тебя никто не слышит...       - Дочь, тебе пришло заказное письмо, я расписалась за тебя, - обратилась ко мне мама, указывая на мою комнату, где, по всей видимости, оно и лежало. Я кивнула и отправилась на поиски писанины. Лучше бы, конечно же, я не вскрывала конверт, ничего из хорошего меня там не ожидало. Документ гласил, что меня вызывают в полицию, как подозреваемую в убийстве господина Чона. Прочитав содержимое письма, у меня задрожали руки и первой моей мыслью стало: «Нам Джун, если пришло письмо мне, значит, пришло и ему!»       Я взяла сумку и, написав маме, что мне нужно съездить кое-куда ненадолго, вышла из дома. Куда я ехала? Поначалу я хотела поехать в полицию, как и собиралась, но что-то меня словно переключило, и я вывернула машину в противоположную сторону. Приехав к нужному дому, я поднялась на второй этаж и негромко постучала. Спустя минут десять мне так никто и не открыл. Глубоко вздохнув, я повернула ручку, и дверь мне поддалась, отворившись со скрипом. Я прошла вглубь квартиры, и кроме тишины вокруг не было ни звука, пройдя по всем комнатам, я никого не обнаружила. Но когда я зашла на кухню я увидела на полу лежащую женщину, кажется, это была бабушка Нам Джуна. Рядом с ней лежало точно такое же письмо, что пришло мне сегодня. Видимо женщина успела прочитать его, и естественно испугалась за внука. Я кинулась к ней, чтобы проверить пульс и, слава богу, я обнаружила его. Знаете очень тяжело вызвать скорую помощь, когда ты даже элементарное сделать не можешь – хотя бы назвать адрес. Для таких случаев служили цифры экстренного вызова, набрав нужный набор, мне перезвонили, сообщив, что скорая помощь прибудет через 20 минут. Такие услуги помогали многим людям, особенно в безвыходных ситуациях, в которых мне пока не приходилось бывать. По моему сотовому служба поддержки и вычислят адрес, после чего будет отправлен запрос в больницу, отделение неотложной скорой помощи. Когда-то для себя я учила оказание первой помощи, но до сегодняшнего дня она мне не пригодилась, да и сейчас я не была уверена, что именно произошло с женщиной, поэтому смиренно стала ждать врачей.       Через час я сидела в палате Ким старшей и наблюдала, как она мирно спит. Сердечный приступ это не шутки. К счастью, всё обошлось, и я не пожалела, что вернулась и поехала в квартиру Кимов. Я просидела так до самого утра, пока женщина не очнулась. Когда она увидела меня, то удивилась, что я делаю здесь. Решив попытать счастья, я начала говорить с ней на языке жестов:       - Я подруга Нам Джуна, скажите, вы читали письмо?       - Да, я прочитала его, – ответила она мне с горечью в голосе. Я удивилась.       - Вы понимаете меня?       - Конечно, я понимаю тебя, деточка, раз я отвечаю тебе. Не зря же я столько лет работала в детском саду с детьми, среди которых были и такие как ты, – сказала она, я кивнула и продолжила:       - То, что вы прочитали, это неправда. Здесь виновна я, но Нам Джун хотел меня защитить, поэтому его посчитали подозреваемым. Я пойду, сегодня же и во всем признаюсь, чтобы у него не было проблем.       - Ты уверена?       - Да, он не виновен, это была ошибка. Я пойду, выздоравливайте, – я поднялась со стула, где провела всю ночь.       - Я не скажу ему об этом, но ты подумай хорошо прежде, чем испоганишь свою молодость, – сказала мне женщина, когда я уже была в дверном проеме.       - Я никогда не пожалею об этом, – после этих слов, я с гордо поднятой головой вышла из больницы и отправилась в полицию. «Говорила же тебе, Нам Джун, что у меня плохое предчувствие…» - Пронеслось у меня в мыслях. То, что его нет в городе, это вдвойне плюсует его шансы на спасение, но я все равно постараюсь, чтобы эта история никоим образом не коснулась парня и его начинающейся карьеры известного человека.

***

      Меня признали виновной, и после заседания суда, я больше не могла вернуться домой. Единственный вопрос, который задал мне прокурор после суда, было:       - Где делся второй человек, которого тоже засняла камера?       - Я была одна. Тот человек был случайным прохожим, - написала я на листке, прочитав моё не очень-то и убедительное оправдание, мужчина скривился.       - Тогда почему ты не убила и его, неужели настолько глупа, оставлять после себя свидетелей? - он не верил мне, и я видела это по его глазам, но все равно старалась сохранять невозмутимое лицо.       - Я не успела. Никогда не оставила бы следов, но в тот день учесть погоду, я поздно опомнилась.       - Хорошо считай, я поверил тебе. Таким, как ты самое место в тюрьме гнить! - кинул напоследок он и вышел из камеры, где велся допрос. Откуда такая неприязнь? Или все прокуроры такие? Моим сроком было пять лет строго режима. Зато теперь я уверена, что ему ничего не угрожает. Возможно, здесь можно считать понятие «любовь» и «идиотизм» словами синонимами, но я не на секунду не сомневалась в правильности своего выбора.       Худшее меня ждало впереди. Естественно, я не собиралась, как сказал прокуроришка «гнить» в тюрьме все эти пять лет. Всё-таки не зря же мои родители самые влиятельные в этом городе. Но я поспешила с выводами, эта власть предков вышла мне же боком. Дело в том, что отец в скором времени собирался выиграть тендер, не оставляя своим конкурентам даже ни малейшего шанса. Наша семья ни разу за это время не была в светских скандалах, а если что-то бы и было, то отца сняли бы с участия. Поэтому, как только они узнали, что я выступаю в роле главного подозреваемого в деле об убийстве психа Чона, они сделали то, чего я от родственников никак не ожидала.       В прессу этот скандал не попал, и папа сделал все, чтобы так и продолжалось. Но его конкуренты явно были намерены победить в этом году, поэтому история о моем участие в убийстве быстро расползлась по желтым газетенкам и сети. В отместку, отец напечатал опровержение о том, что я не виновна и никак не могла быть убийцей, потому что я живу и учусь в Англии на данный момент. Возможности моего папаши меня удивили, потому, как в этой же газете я увидела фотографии, на которых была изображена почти точная копия меня на улицах прекрасной Англии. Как он это сделал, я не знаю, да и знать не хочу. Так родственник вышел сухим из воды, а вот что касается меня, моя судьба сложилась куда печальнее. Чтобы не привлекать внимания, я должна быть заточена в тюрьме до конца срока, это решил отец. По истечению пяти лет, меня насильно отправят жить в Англию, откуда я уже никогда не вернусь в Корею. Он вообще жутко злился и сказал, что не простит меня за такое и ему абсолютно неважно виновна я или нет, он просто отказался помогать мне. Мама мне здесь тоже никак не могла помочь, потому что она была на стороне отца, им был важен тендер, а не дочь прозябающая свое время в колонии. Самое обидное, что все, абсолютно все, уверены, что я теперь живу в Англии. Знают правду только мои родители и сторожевые псы в тюрьме, которых подкупили мои же родители. Что я ещё могу сказать, ах да, добро пожаловать в ад, полуинвалид Сон Джин Хо!       Никому не пожелаю такой участи, потому что на самом деле, это самое отвратительное, что может случиться с человеком, который не виновен. Всё, что мы делали за день, это стирали, гладил и шили, потом же эта последовательность повторялась снова и снова, пока нам не объявляли отбой.       В моей камере жили ещё три девушки, и я одна была здесь не по своей вине. Все трое были участницами убийств и краж. Не смотря на это, они были неплохими людьми. И когда я впервые пришла к ним, они долгое время меня не могли понимать, потому что моя немота никуда не ушла, людям сложно было общаться со мной. Первое время мне на день выдавили около десяти листов и карандаш, чтобы я могла говорить со своими соседями. Но за эту щедрость со стороны охранников, я должна была работать на два часа больше, чем остальные женщины и вместо положенных шести часов сна, я спала всего по четыре. Очень долго пришлось привыкать к такому режиму, но человек такое существо, которое может приспособиться даже к самым плохим условиям жизни.       Навещать меня никто не приходил, родители считали ненужным светится в центральной тюрьме, тем более женской колонии, дабы не вызывать подозрений. Недавно мне позвонила мама и поздравила с днем рождения, а затем сказала, что больше не будет звонить какое-то время. Вот и вся грустная история моей жизни... Только различие между моей историей и сюжетом сопливых дорам - мне не поможет никакой принц на белом коне. Мой принц сейчас активно готовится стать звездой мирового уровня. Я уверена, он не вспомнил обо мне за всё это время моего «отъезда в Англию». Из последних новостей стало известно, что парень и его группа дебютируют уже через год. Ну, что же, я рада, правда рада, что его мечта сбывается. Он заслуживает этого.       И ведь по истине, жизнь со временем расставит всех по своим местам.