Изгой.

Лика, ошарашенно смотрела на парня, выслушала его и начала выдирать свою ладошку из его объятий. Пыталась выговорить слова, вдавливаясь затылком в подушку: — Т-ты кто? Максим понял, что торопит события, да и врач предупредил об этом. А он вот так, прямо и слету, наверное напугал ее. Немного отсев, блондин виновато смотрит в глаза девушки. — Прости. Какое последнее событие ты помнишь? — взволнованно спросил Барабаш и начал потирать ладони между собой. Было заметно его напряжение: он то почесывал затылок, то кончик носа, то дергал мочку уха. — Свадьба мамы, подготовка к учебе и... И все... Что я здесь делаю? Кто ты? Где моя мама? Где мой брат? — взволновано начала задавать вопросы Лика, начиная тяжело дышать, так как еще отходила от такого состояния. Аппарат к которому была подключена девушка, начал противно пищать. На эти звуки прискакал врач и мед.сестры, вытолкали парня в коридор и захлопнули перед его носом дверь. Максим был напуган и не понимал, что же происходит. Он переживал за нее, думал, что ей стало плохо из-за него. Опустив голову, парень начал наворачивать круги, попутно набирая Сергею. Брат девушки приехал в больницу, когда врачи уже вышли из палаты. Запретили посещения к девушке, в ближайшие часы. Теперь волнение охватило обоих, доктор объяснил это тем, что пациентке нельзя переживать. Что не нужно ее расстраивать новостями, ведь часть жизни, просто стерта с ее памяти. Потом, между Сергеем и Максимом завязался серьезный разговор и они решили, что будут рассказывать Лике все постепенно. Не нагружая информацией. Спустя время, парней все-таки запустили в палату. Лика, увидев брата, начала заливаться слезами. Вставать она еще не могла, да и одно радовало, что переломы заживут, а главное правая рука здорова. На левой был наложен тяжеленный гипс. Сережка подсел на стул, который стоял рядом с кроватью и взял сестру за здоровую руку, сжимая ее ладонь. Лика все время расспрашивала брата о случившемся, и Сергею пришлось все рассказать. Максим, в это время был в палате, стоял возле подоконника и не пытался встревать в разговор брата и девушки. Лика косилась в сторону Максима, что-то шептала брату, а Сергей улыбаясь отвечал ей. Ведь, он был рад что с его сестренкой все будет хорошо, что она жива. Ведь, это самое главное. Блондин отвернулся к окну, и начал всматриваться в даль. Задумался о чем-то, но его вывел из мыслей друг. — Макс, ты слышишь? Эй! Барабаш! Я со стеной говорю? — настырно ворчал Сергей, подходя к застывшему в своих мыслях Максиму. — А? Ты что-то сказал? — выйдя из транса, спросил блондин и повернулся к оппоненту. Сергей окатил парня сожалеющим взглядом, будто реально понимал, что творилось в душе у Максима. — Она не верит, что ты ее парень, — потише произнес Сергей и начал переминаться с ноги на ногу. Максим обошел друга и направился в сторону девушки. Подошел ближе и уселся на место Сергея. В то время, как ее брат остался стоять у подоконника. Блондин, взял девушку за руку, отчего она вылупила на него свои глаза. Максим улыбнулся, поцеловал тыльную сторону ладони и спросил, — Что мне сделать, чтобы ты поверила? Лика заметно засмущалась, ничего не ответила, но и ручку уже выдирать не стала. Конечно, ей хотелось верить в то, что это правда. Что он на самом деле ее парень. Ведь, каждому хочется чувствовать, что его любят. Потом, она расспрашивала о том, как они познакомились, как давно они знают друг друга, как это он сдружился с ее братом. Максим, расплываясь в очаровательной улыбке рассказывал все, что знал. Пытаясь не перегибать палку. Девушка в этот день, узнала о себе много нового, о том, что потеряла в жизни около месяца времени. Этот кусок жизни выпал, будто его и не было вовсе. Спустя неделю, Лика уже могла садиться, могла сама кушать. Она сдружилась с Максимом, и ей казалось, что он хороший парень, раз так нежно и трепетно относится к ней. После написанного заявления о Лизе не было слышно. Она пропала, испарилась. Конечно, Лика помнила все, что натворила ее бывшая подруга. Помнит, как она на протяжении пяти лет издевалась над ней, унижала ее перед одноклассниками. Это не забывается. Да, тяжелый момент, но он оставался в ее памяти. Но почему тогда она не помнит о Максиме? Ведь с ним связанны самые лучшие воспоминания, ведь она любила его. И да, он ей и сейчас нравится. Но если учитывать потерею памяти, то она все же в глубине души боялась подпускать его к себе на все сто процентов. Да и нельзя быть уверенным в чем-то на все сто... Так нельзя. Врач девушки, Порохов Станислав Юрьевич, очень часто посещал Лику. Раз по десять мог заходить в день, проверять приборы, ее состояние. Задавая один и тот же вопрос: "Как себя чувствуешь? Болит где-нибудь?" Потом, стянув с себя маску, улыбался девушке и покидал палату, бросая вслед фразы: "До свадьбы, заживет! Поправляйся... Отдыхай... Если что, то зови." Да, врач был молод, всего каких-то двадцать четыре года. Молодой специалист в травматологии. Высокий, голубоглазый брюнет, с очаровательной улыбкой. Конечно, можно было бы подумать, что врач заботится о пациентке и ничего более. Да и это является его работой. Лечить, проверять состояние больного. Тем более, когда человек перенес подобные травмы. Но одно было ясно, что Лика симпатизирует Станиславу. И Максим это замечал. Каждый приход врача в палату, заставлял Барабаша волноваться, переживать и заметно нервничать. Лика же, не замечала этого. Да, она видела, что молодой врач красив, но это не давало ей право на него глазеть или еще что-то. А Максим чувствовал, что все эти приходы не зря. И сам доктор понимал, что эта девушка его пациентка, не более. Но Стас не мог просто взять и пройти мимо этой палаты. Не мог не заглянуть, его словно магнитом тянуло туда. На этой неделе у девушки, все чаще и чаще случались приступы. Память потихонечку возвращалась, какими-то обрывками, смазанными картинками, голосами в голове. Все эти приступы сопровождались мучительными болями для девушки. У Лики было ощущение, что мозги вот-вот взорвутся, будто пламенем обжигается кора головного мозга. Каждый раз, она плакала, кричала что есть мочи, билась в хаотичных конвульсиях, закатывались глаза и держала кого-то за руку. Иногда рядом оказывался Максим, иногда Сергей, мама девушки. Но в итоге прибегал врач, просил всех выйти, и сам с мед.сестрами пытался остановить приступы девушки. *** Лежу на койке, свернувшись колачиком, в руках сжимаю простынь. Кричу от невыносимой боли. Слезы рекой льются, сердце бешено стучит. Будто вырвется наружу, в ознобе тело, все дрожит. Боль такая адская, если бы я знала, что так будет. Я бы не хотела даже вспоминать... Снова резкая боль, вспышка, всплывают моменты. Боль, вспышка, всплывают картины. Боль, вспышка, обрывки жизни. Боль, вспышка, пазлы соединяются. Боль, вспышка, последний фрагмент восстановлен. Закрываю глаза, а перед ними все плывет. Слово фильм смотрю, все-то, что я забыла. Все, абсолютно, до мельчайших подробностей, все возвращается обратно. Первое сентября, Лиза, боль. Лиза и снова боль. Лиза, в душе скребется ненависть, обида. Лиза, удары, раздевает. Лиза, режет мои волосы. Она... Она во всем виновата. Лиза меня толкнула! Потом, застилающая пелена, и снова обрывки. Взгляд Максима, первое касание, первое его слово. Максим, его объятья. Максим, поцелуи. Максим, его защита. Максим, мой ангел-хранитель. Максим, вспыхнувшие чувства. Вновь, все ожило. Словно, черно-белый лист заполняется цветными красками. Словно, серая радуга, которая выражала, только боль и отчаяние, вновь начала оживать, заполняя всевозможными цветами мое сознание. Теперь я понимаю, теперь, я помню. Нет, я не хочу ей мстить. Я хочу, чтобы Лиза поняла, что она поступала неправильно. Что ее поведение для семнадцатилетней девушки ненормальное. Что ей нужна помощь, я хотела бы ей помочь. Я совершенно, не хочу чтобы тюрьма испортила ей жизнь. Я хочу, чтобы ее наказали, но менее жестоко. Ведь, если она туда попадет, но она всю оставшуюся жизнь будет меня ненавидеть, еще больше. От нахлынувшей информации, меня погрузило в страну Морфея. Проспала где-то часа три, может быть четыре. Проснулась от назойливой болтовни. Открываю один глаз, вижу рядом Сережку и Максима, мама с отчимом недалеко от двери разговаривают с доктором. Сказать им, что я вспомнила? Или же не стоит? Я не знаю, как поступить. Но знаю одно, что чувства, которые я испытывала к блондину — вернулись. — Что с Лизой? — перебиваю разговор парней. Ведь, на данный момент, это главное, что меня волнует. — Мы не знаем, где она. Погоди, ты вспомнила? — вылупив на меня свои глазки,спросил Сережка и подсел ближе. Позже, ко мне подошла мама. Она рассказала, что они написали на нее заявление о покушении на убийство. После Лиза пропала, ее ищут родители, полиция, знакомые. Но не может же человек, так бесследно исчезнуть? Не может. Она явно, где-то прячется. И явно из-за меня. Сто пудов, она боится. Ей так же страшно, как и мне. Как тогда, когда меня преследовала, искала и доставала. Что же делать? Я почему-то переживаю за нее. Я знаю, что она заслужила наказание, но не такое. — Я хочу, чтобы вы забрали заявление, — уверенно произношу я и смотрю на маму. — Ты с ума сошла? Она тебя чуть ли не покалечила. А ты говоришь забрать? Оставить преступницу на свободе? — повышая тон, начал истерить моя мамочка. — Ей просто нужна помощь. Психологическая. Пусть лучше, ее будут лечить, чем она испортит себе жизнь в гниющей камере! — не сдержавшись выпалила я, и сжала губы в тонкую нить. Мне было обидно, что меня не понимают. Я что, с другой планеты? — Для начала, ее нужно найти. А потом уже решать, что с ней делать, — вклинился в разговор еще и отчим. — Я подключу знакомых. Ее найдут. После, родители ушли по делам, снова какое-то совещание. Снова не до чего. Сережка тоже ускакал, так как ему нужно было уже идти на занятия по боксу. Максим остался со мной, врач почему-то тоже не спешил вываливаться из моей палаты. Конечно, я ему благодарна за то, что он спас мне жизнь. Но ведь это его работа, да и в его присутствии чувствую себя не комфортно. Странно. — Анжелика, если что-то будет нужно, то... — снова включил свою пластинку Станислав, и начал натягивать на лицо маску. Но я его перебила: — То я Вас позову. Спасибо, — закончила предложение за врача и попыталась улыбнуться. Естественно врач понял, что ему пора валить, и перед выходом, закрывая дверь расплылся в улыбке и подмигнул. Странный дядя. Очень странный. Максим стоял возле подоконника и испепелял взглядом дверь, через которую упорхнул докторишка. — Что-то часто он тут крутится, — пробубнил себе под нос мой блондинчик, и начал нервно постукивать подошвой кроссовка о пол. — Не злись. Это его работа, — я повернулась к Максиму и протянула к нему ручку, перебирая пальчиками. — Подойди. Максим подходит ближе, улыбается, такой чистой и искренней улыбкой. Смотрит на меня и приблизившись целует в щечку, — Я соскучился, очень. — А я нет, — совершенно серьезно произношу эту фразу и смотрю на реакцию парня. Блондин удивленно смотрит на меня, улыбка с его лица пропадает, и опустив голову, бубнит, — Вот так, значит. — Ага, — так же монотонно произношу. А он заметно, что волнуется. Нервно сглатывает, видно по двигающемуся кадыку. Поднимается со стула и собирается уйти. Но я успеваю его схватить за руку. Он поднимает на меня взгляд, смотрит не понимающе. Притягиваю его к себе, ближе, настолько, что между нами остается около пяти сантиметров. Шепчу ему в губы: — Я безумно соскучилась по тебе. Не уходи. Все так же не улыбаясь, Максим приближается еще ближе и целует меня в губы. Будто вечность не чувствовала его. Так давно хотелось почувствовать его, моего мальчика. Я принимаю поцелуй, отвечаю на него. Нежно касаясь его розовых губ. Целовались мы наверное, около часа. Губы опухли, появлялись трещинки, но это ни на минуту не останавливало меня. Мне было мало, я не хотела прекращать, не хотела останавливаться. Но пришлось. В палату, влетел не постучав Докторишка и увидев нас, начал что-то мямлить и закрывать лицо мед.картой. — Эм... Молодой человек, посещения окончены. Завтра продолжите свое занятие, — поперхнувшись произносит Станислав, все еще пряча свое лицо. Максим что-то недовольно бубнит, шикает в сторону врача и еще раз чмокнув меня в губки, выходит из палаты, сверля взглядом парня в халате, демонстративно хлопает дверью. — У меня ничего не болит, — отвечаю врачу на будущий вопрос, который он хочет задать. Но он не успевает, опустив карту, плетется ко мне. Усаживается на стул. — Ясно. Ты все вспомнила? — с покер-фэйсом, спрашивает докторишка и открывает мою карту. — Да. Спасибо вам, за жизнь, — проговариваю это, смотря доктору прямо в глаза. Ведь, я реально благодарна. Если бы не он, меня бы сейчас не было бы в живых. — Я не мог тебя не спасти. Это моя работа, — улыбаясь отвечает Станислав, и почесывает затылок. Замечаю, что его щеки начали розоветь. Он стесняется? — И все равно, спасибо вам. Даже не знаю, как вас отблагодарить, — опускаю голову, так как становится реально немного стыдно. За то, что нечего дать взамен. — Зато, я знаю! — весело произносит врач и смотрит на меня, расплываясь в улыбке. Смотрю на него с непониманием, выгибаю одну бровь. А его видимо забавляет это мое действие и хихикнув, он продолжает, — Как выздоровишь, составишь мне компанию в прогулке по окрестностям. Вот что-что, а этого я никак не ожидала. Гулять? С ним? Да меня же, Максим порвет! И его порвет! Блин, что же делать? Надо отказаться, срочно! Мне не нужны два трупа! Открываю рот, чтобы возразить, но Станислав, резко поднимается со стула и подходит к двери, чем самым меня перебивает: — Отказ не принимается. Мне кранты! О Боги, спасите-помогите!