Изгой.

*** POV Максим. Еду по заснеженной трассе, метет очень сильно, еще и телефон разрывается. Наверное это Лика переживает или мама. Осталось всего ничего, взять или не взять трубку. Блин, тяжело вести. Да, возьму. Снимаю трубку: — Слава Богу! Максим, ты едешь?! Лиза. Лиза. Она. — не успела она договорить, как я ее перебил. — Да моя. Еду, Погоди немного. Черт! — хотел уложить телефон на плечо, потому что вести одной рукой в такую метель нереально. Но, трубка выскользнула и упала на дно автомобиля, в этот момент на дороге появился силуэт. И слава Богу, что я успел затормозить. Прямо в пол метре от человека. Вцепился в руль. Черт! Я чуть не сбил человека! Что? Что делать? Выйти? Да, нужно выйти и помочь. Конечно. Не сводя взгляда с человека, пытался рассмотреть, но из-за метели тяжело. Кто это? Девушка? Мне показалось или Лика упоминала Лизу? Да ладно? Не может быть. Не решаясь выйти, начал приближаться к лобовому стеклу, чтобы попытаться рассмотреть. Но... Внезапно, этот человек прилип с стеклу с другой стороны, со стороны улицы и всматривалась в стекло, пытаясь рассмотреть меня через тонировку. Я узнал ее. Это была она, Лиза. Какого черта она на свободе? Сбежала? Лихорадочно поднял телефон, сердце заколотилось, пытался включить телефон, но все тщетно. Отбросил на сиденье и пристегнулся назад. Она изменилась, волосы растрепаны, на ногах драные штаны зеленого цвета, непонятный в заплатках тулуп с капюшоном и глаза. Все те же, безумные глаза. Сбежала значит! Девушка разгребала залипающий снег на лобовом стекле, начала забираться на капот, а у меня все тело онемело. Еще бы, мне страшно, она всматривалась. Затем ее взгляд задержался на мне и я смог разглядеть ухмылку на ее лице. Скотина! Что ты задумала?! Затем я увидел, как сумасшедший человек начинает смеяться без причины, хоть и метет, но все слышно. Как-то зловеще. Потом она начала долбить по стеклу и орать! Было понятно, что у нее истерика, приступ. Как же так? И телефон не работает! Если она продолжит так бить, то стекло не выдержит. Оно же не резиновое! С каждым стуком, становилось страшнее и больше не от того, что будет со мной. А от того, что Лика там, дома и переживает. Переживают все! Что же делать?! Думай Макс, думай! Может выйти? Попытаться скрутить, связать и отвезти в полицию? А смогу ли я? Хватит ли смелости? У нее вроде ничего нет кроме одежды. Не съест же она меня. Мои мысли сбил крик. — Выходи, выходи, выходи! — орала, умалишенная и слезла с капота моей машины. Будто ожидала чего-то. Порылся в сумке и нашел скотч, хотя бы этим попробую. Вдруг получится? Разблокировал замок и открыл дверь, слежу за каждым движением этой истерички, она стоит в метре от моей машины и ждет. У нее же ничего нет? Она же не убьет меня? Черт! Осторожно вылезаю из машины, но дверь не закрываю. На всякий случай. Так же отхожу на метр от машины и разворачиваю немного клейкой ленты. Делаю шаг на встречу, решаю действовать хаотично, непредсказуемо, но меня сбивают ее слова. — Счастлив? — слишком спокойный тон для психически больного человека. Делаю шаг назад, пока что не решаюсь. Что-то останавливает. — Да, — так же спокойно отвечаю и сердце вновь начинает колотиться. — Тебе хорошо с ней? Любишь ее? — снова последовал странный и не по делу вопрос. Она стоит на месте не двигаясь. Вдали показались огни, это хорошо. Свидетели и помощники нужны. — Люблю. Лиз, давай я отвезу тебя в больницу. Тебе там помогут. Хорошо? — осторожно спрашиваю и делаю два шага вперед. Девушка наоборот же, сделала два шага назад. Из ее глаз потекли слезы, встречная машина все приближалась. Лиза повернула голову назад, затем снова на меня, смахнула рукой слезы. — Скажи Лике, что мне очень жаль. Простите меня-я-я, — последнее слово произнесла рыдая, затем вмиг лицо поменялось. Вновь появился тот волчий взгляд, сумасшествие в глазах. Машина была уже в двух-трех метрах, неслась. Неожиданно, Лиза резко повернулась и бросилась под колеса машины. Ее отнесло на приличное расстояние, после такого вряд ли выживают. Я замер, от увиденного сбилось дыхание и я не мог поверить в произошедшее. Выдохнув падаю на колени, из рук падает скотч и катится по дороге, падает в кювет. Автомобиль остановился в тридцати метрах от моей. Выбежал водитель и подошел к Лизе. Осознав весь ужас, я помчался туда. Когда прибежал, увидел испуганного водителя. В его глазах было столько ужаса, видимо он впервые сбивает человека. — Ты все видел? Ты же видел, что она сама?! Я не виноват! Я не виноват! — молодой мужчина вцепился в мой воротник и начал трястись. Пытаясь отодрать его клешни, я оттолкнул его в сторону его же авто и подбежал к Лизе. Нужно было проверить пульс. Прислонил два пальца к артерии на шее и. Она мертва. Лиза. Пульса нет. Сердце было готово выпрыгнуть из груди. С глаз бессовестно покатились слезы, как никак это человек и человек, которого я знал. Пусть она совершала плохие, жестокие не объясняющиеся поступки, но ведь она раскаялась. Осознала. Почему все так? Я стянул с себя куртку и накрыл ею еще теплое тело Лизы. Повернулся к тому испуганному мужчине. — Позвоните в полицию, я подтвержу вашу невиновность, — произнес, как-то быстро и смахнул ладонью слезы. Парень засуетился, полез в машину за телефоном, начал звонить. А я повернулся в сторону умершей. Невольно вспоминаю ее лицо, с головы струйкой стекала алая кровь, глаза открыты все-такие же. Безумные. Стало холодно и я присел на корточки. Протянул руку к девушке, и закрыл ее веки, накрывая ее лицо курткой, — Дурочка. Я передам Лике, обязательно передам. Снова прослезился, но пришлось взять себя в руки. Потому что послышался звук сирены. Подъехали полицейские, скорая помощь, и я наконец смог включить телефон. Позвонил близким, все объяснил. Лике, было плохо и она меня все еще ждет. Взяв с меня показания - отпустили, но попросили вернуться в полицию первого числа, для полного разбирательства. Того парня забрали писать заявление. Лизу тоже увезли, скорее всего в морг. Врач подтвердил и записал время смерти. Машины разъехались, а я все еще стоял там, возле красного пятна крови на белоснежном снегу. — Все закончилось, — еле слышно произнес и развернувшись потопал к машине. *** POV Автор. На часах было без десяти минут двенадцать, как в дверь Барабашей оторохтела стуком. Повернув ручку двери, Максим заходит в прихожую, заносит пакеты с подарками, ставит недалеко от коврика. Успевает лишь выпрямиться, как к нему в объятья впивается Лика. Начинает лихорадочно осматривать парня, держит ладонями его лицо. — Ты в порядке? Она тебя не тронула? Ничего не болит? Она ничего тебе не сделала?! — истерично лепетала девушка расцеловывая лицо Максима. — Нет. Я в порядке. Успокойся, все хорошо. Теперь, все будет хорошо, — обнимая девушку, парень поцеловал ее в лоб. На голоса доносящиеся из коридора вышли остальные члены семьи. Родители Максима были счастливы, что их сын цел и невредим. На часах без двух минут двенадцать. Две семьи сидят за большим столом, держат в руках бокалы шампанского. По телевизору президент поздравляет свой народ с наступающим новым годом, годом обезьяны. Наступает две тысячи шестнадцатый год, и этот год должен быть хорошим. Светлым. Он просто обязан быть лучшим. И вот. Звенят колокола, бомбят фейерверки, все счастливы. Ничто не должно испортить праздник. Ничто не должно помешать. Люди чокаются, слышится звон хрусталя, на лицах улыбки. — Она успела извиниться перед смертью. Ты простишь ее? — как-то не вовремя спросил Максим, шепча на ушко девушки. — Придется. Не хочу, чтобы по ту сторону жизни бродил не упокоенный дух. А ты? Простишь ее? — улыбнувшись ответила Лика и поцеловала парня в щечку. — Уже простил, — приподнимая уголок губ произнес парень и поцеловал Лику в губы. — Люблю тебя. Шептание парочки сбил Сергей. Этот дурачок опьянел от одного бокальчика и уже во всю танцевал возле елочки ломбаду, напевая что-то похожее на оригинальный текст песни. Родители наблюдали за эти концертом, смеялись. По телевизору шло новогоднее шоу. За окном стихла буря и снежинки спускались медленно, кружась вокруг своей оси. На циферблате час ночи, а семейство Недриковый и Барабашей повыскакивали на улицу лепить снеговиков. Счастье, смех, веселье, праздник, улыбки, огни на небе, ночь. Скорее всего больше счастья не от самого наступления новой эры, а от того, что весь этот ужас закончился. Что все плохое позади. Черная полоса, наконец перешла в белую. Несчастья и беды прошли. То что случилось - это должно было случиться. У каждого человека своя судьба, свой путь. Хотя, многие скажут, что мы сами строим свои судьбы. И возможно они правы. Каждый прав по своему. Лиза, показала пример того, как вести себя ни в коем случает нельзя. Отрицательный персонаж. Но, Лика. Эта девочка поняла, что для того чтобы быть счастливым - нужно быть сильным, мудрым, не только телом, но и духом. Лика, запустила снежок в Максима, а он рассмеявшись обнял ее, прижал к себе и поцеловал в губы. Любовь? Верно. Теперь, все будет хорошо. Ведь так?