Paradise

Мелисса проснулась в уверенности, что ее разбудили звуки, которые мог издавать умирающий лось или другой большой зверь. Они были полны боли. Но она быстро сообразила, что это был всего лишь Норман, который облокотился на унитаз, пока его тошнило. Она почувствовала жалость, прежде чем тошнота подкатила и к ней. Мел сонно похлопала его по спине и пробубнила что-то обнадёживающие перед тем, как снова отрубиться. В следующий раз она проснулась уже в своей постели. Мысли путались, она была уверена, что уснула в ванной. Она попыталась сесть, но застонала и плюхнулась обратно на подушку. Ее голова пульсировала от боли, словно собиралась вот-вот взорваться. — Доброе утро, солнышко! — сказал Норман. Его голос звучал слишком бодро. — О Боже! Я больше никогда не буду пить, — простонала она. — Клянусь. — Сядь, прими это, — он что-то бросил на кровать. Мел только крепче сжала веки — в комнате было слишком светло. — Если это алкоголь или Ред Булл — ты покойник, — она приоткрыла один глаз, чтобы посмотреть, что это было. — Просто вода, — усмехнулся Норман. Мел хмыкнула и села. Комната начала кружиться. Очень хотелось пить, и Мелисса опустошила половину бутылки одним глотком. — Отлично. Ты будешь готова видеть мир в ближайшее время, — с энтузиазмом сказал он. Со второго глотка Мелисса допила и кинула в него пустую бутылку. — Серьезно? Тебя тошнило, и ты в порядке на следующее утро? — горестно захныкала Мел. — Да, все отлично, — ответил Норман, пожав плечами и улыбнувшись. — Хм! — фыркнула она, удивляясь, как легко все проходит у некоторых. — Ну, просто чтоб ты знал, ты звучишь, как лось, когда тебя тошнит. Которого подстрелили, — ей становилось немного лучше, когда она задевала его. — Ты даже знаешь, как звучит лось? — спросил Норман. — Ну, нет… Думаю, нет, — Мел надулась — ее подколка не сработала, как было запланировано. — Потому что я думаю, что это больше похоже на какое-нибудь морское животное, например, на косатку или белугу. Мелисса не хотела, но рассмеялась, тут же сжав голову. — Черт, просто перестань. Прекрати быть смешным, милым и очаровательным. На самом деле, когда мы перестанем болтать, я лягу обратно в постель, свернусь в клубочек и буду молиться, чтобы конец наступил побыстрее, — театрально вздохнула она. — О нет, ты этого не сделаешь, — сказал Норман, подхватывая ее, прежде чем она снова улеглась. — Это наш последний день здесь. Утром мы улетаем. У меня есть планы, — он потянул ее за ноги. — Кроме того, ты чуть не умерла однажды, и будь я проклят, если дам тебе это сделать снова. Когда Мелисса сердито посмотрела на него и отказалась шевелиться, он поднял ее на ноги и повел в ванную. Опять она оказалась здесь голой. — Отвернись, — сказал он и включил воду. Она увернулась как раз вовремя. Ледяная вода хлынула сверху, попав ей на ноги. — Я пойду принесу тебе Тайленол и Драмамин, а ты прими душ, — сказал он громко сквозь шум воды. Мел уставилась на него снизу вверх из ванны. — Я ненавижу тебя, Ридус. Правда-правда ненавижу. — Я люблю тебя, Макбрайд. Правда-правда люблю. Последнее, что она увидела, прежде чем он задернул шторку, широкая улыбка на его прекрасном лице. К тому времени, когда Норман вернулся, Мелисса уже вышла из ванной и оделась. Удивительно, но душ действительно здорово помог, и Мелиссе стало немного лучше. После того, как прошла головная боль, она действительно чувствовала себя почти нормально. Она взяла два Тайленола, но тошнота уже отступила настолько, что она решила отказаться от Драмамина. — Ты, возможно, захочешь принять один на всякий случай, — предложил Норман. — Почему? Норман открыл упаковку и проглотил одну таблетку. — Он помогает при морской болезни. — Морской болезни… Куда именно мы собираемся? — удивилась Мел. Решив прислушаться к его совету, она взяла таблетку. — Рыбалка, — сказал он с энтузиазмом. Глаза Мел загорелись. — Правда? Я люблю рыбалку. Я не рыбачила несколько лет, — она шагнула в объятия Нормана и тепло поцеловала его. — Хорошо, я беру свои слова обратно. Я не ненавижу тебя. — Отлично, идем. Я заплатил за четыре часа. Будем ловить глубоководную рыбу: тунца, махи-махи и парусника, — Норман оставил быстрый поцелуй на ее губах. — Хочешь сделать ставку, кто поймает самую большую рыбу? — Место у окна, — ответила Мел. — Победитель получает место у окна на рейсе домой, идет? Она знала, как Норман любил сидеть у окна. Она тоже обожала эти места, и это стоило того. Они пожали друг другу руки, и он притянул ее для еще одного поцелуя. — Ммм, мы пропустим нашу лодку, — сказала она, отстраняясь. Она была в восторге от предстоящей рыбалки, да и лекарства уже сработали. Есть она еще не могла, но Норман схватил даниш* и банан и быстро съел их. Они взяли байк и поехали на пристань. Шлем сидел на голове слишком плотно и причинял боль, но Мелисса была полна предвкушения и не обращала внимания. Два часа прошли спокойно, прежде чем что-то произошло. У Нормана клюнуло. Мелисса надулась, как ребенок, когда он вытащил тунца на тридцать фунтов. Он выглядел счастливым, и сначала это раздражало ее, но, в конце-концов, она нашла это милым, несмотря на то, что место у окна ускользало от нее. Шел последний час рыбалки, и Норман поймал еще маленькую махи-махи. Тридцать фунтов оставались рекордом. Наконец-то у Мелиссы клюнуло, и ее удочка сильно согнулась. — Боже мой! — она завизжала от восторга. Вскоре ее руки заболели от борьбы с рыбой. — Ничего себе, он огромный! — сказал гид, давая указания, как затащить рыбу в лодку. — Вот черт! — воскликнул он, когда рыба подпрыгнула над водой. — Это ваху, он гигантский… обычно они не клюют в это время года… эти удочки не рассчитаны на рыбу такого размера… Мел боролась и не знала, сколько она продержится. Упрямство не позволяло ей сдаться, но руки собирались это сделать именно это. — Думаю, мне нужна помощь, — произнесла она с сожалением. Гид перехватил удочку и смог подвести рыбу близко к лодке. — Он весит около ста фунтов, и если мы сможем затащить его в лодку… О… — он посмотрел на Мелиссу. — Мне очень жаль. Это был монстр. Мел думала, что расплачется, глядя на оборванную леску. Когда они поднялись от лодки к стоянке, Норман обнял ее. — Ты можешь забирать место у окна, ты его заслужила. Он взял ее за руку и они пошли к байку. — У меня есть еще один сюрприз, после того как мы поедим. Мелисса прижалась к нему, пока они шли. Норман отпустил ее руку и обнял ее. Последний сюрприз был совершенством. Это, возможно, было самым классным из того, что они делали в этот отпуск. Норман подарил ей прогулку на вертолете на закате. Они летали над опаляемыми солнцем и утопающими в небе островами, принадлежавшими крошечной стране. Это было потрясающе красиво — разглядывать страну с другой стороны: великолепный Тихий океан и маленькие деревеньки и поселки. Они даже пролетели над несколькими водопадами и пышными джунглями. К тому времени, как они вернулись на курорт, Мел заметила перемены в Нормане. Обычно он был болтливым и непосредственным. А теперь стал тихим. Когда он повернулся к Мелиссе, его лицо было грустным. Она его понимала, потому что чувствовала то же самое. Это было так. Их отдых кончался. Их свобода и все, чем они делились друг с другом, вскоре уйдет в прошлое. Она не произнесла ни слова до тех пор, пока они не вернулись в комнату после последней прогулки. — Эй, что с тобой? — мягко спросила Мел. Она решила, что будет лучше дать ему возможность выговориться. — Я просто не могу поверить, что все кончено, — вздохнул Норман. — Я хочу, чтобы ты осталась со мной. Они легли на диван лицом друг к другу. — Когда мы вернемся домой, мы просто… забудем? Сердце Мелиссы заболело. Она задавала себе тот же самый вопрос и понятия не имела, каков ответ. — Я… я не знаю, — ответила она честно. — Я думаю, мы будем вспоминать это время, как одно из лучших в нашей жизни, и двигаться дальше, — ее тон не убедил никого из них. — Как мне заставить себя не хотеть этого? — прижимался он к ее губам в глубоком страстном поцелуе. — А этого? — он стянул ее рубашку через голову. — А этого? — он продолжал задавать этот вопрос пока раздевал ее и раздевался сам, пока они оба не оказались голыми. Мелисса ждала его прикосновений. Она хотела почувствовать его руки на своем теле, но он, словно завороженный, внимательно изучал ее. — Когда ты чуть не умерла… Я никогда в своей жизни не был так напуган…- начал Норман. — И сейчас, хотя я знаю, что ты в безопасности… я чувствую, что завтра потеряю тебя по-настоящему. — Давай не будем думать сейчас о завтрашнем дне, — сказала Мелисса вставая и протягивая ему руку. — Отведи меня в постель и займись со мною любовью. Если это в последний раз, я хочу это запомнить навсегда. Она знала, что скорее всего это будет их последний раз, когда они будут заниматься сексом. После того, как они разъедутся по домам, все вернется к рутине, и жизнь будет продолжаться. Норман встал, и она выпустила его руку, чтобы приласкать его. Его член стал твердым и после нескольких движений был готов. Норман подхватил ее и оторвал от пола. Мел обняла его ногами, пока он нес ее к кровати. Норман уложил ее на постель и раздвинул ее колени. Она ждала, готовая, чтобы он скользнул в нее, готовая, чтобы он заполнил ее внутри полностью, готовая почувствовать его так глубоко… глубже, чем те, с кем она была раньше…, но он не стал этого делать. Вместо этого он спустился ниже. Она благодарила богов за то, что они услышали ее молитвы. Мелисса чувствовала себя уверенно, ведь не было никого в мире, кто мог бы сделать языком то, что делал Норман. Он посасывал и лизал ее самые чувствительные зоны. Он подвел ее к краю и отступил, прежде чем она кончила. Норман точно знал, как раздразнить ее и как доставить ей максимальное удовольствие, поэтому он прекратил, пытая ее разочарованием, но в то же время создавая взрывное напряжение и пульсирующее удовольствие. Когда Норман, наконец, вошел в нее, Мелисса громко застонала. — Черт, ты удивительная! — выдохнул он, толкаясь глубже в нее, придерживая ее за бедра, крепко сжимая и толкаясь еще глубже. Он выскользнул и скользнул обратно. Мелисса обвила его ногами, помогая достичь точек, которых не достигал никто. Она хотела кричать, выкрикивать его имя, сказать ему, как сильно его любит. Глаза Мел распахнулись, когда она поняла, о чем только что подумала. Она чертовски любила его. Ее охватила паника, которую она никогда не испытывала прежде. Норман понятия не имел, что происходит в ее душе. Он продолжал заниматься с ней любовью медленно и осторожно. Мелисса не знала, что ей делать с этим открытием. Это отвлекало ее от удовольствия, которое он ей приносил, поэтому она попыталась выкинуть это из головы. Но ничего не получалось, и она решила просто принять это. Человек, которого она любила, трахал ее, как никогда раньше не делал этого. И это было по-другому — просто потому что она его любила. Норман заставил ее кончить, и она была полностью обессилена, хотя он сделал большую часть работы. Она смотрела в его лицо, когда он входил в нее, и пыталась запомнить это. Оно всегда было красивым, но не было ничего великолепнее, чем выражение чистого блаженства, запечатлевшееся на нем в тот момент. Они не перекинулись ни словом больше той ночью. Мелиссе очень хотелось сказать ему, что она чувствует, но она понимала, что это только все усложнит и сделает им обоим еще больнее. Они оба были очень грустными следующим утром, когда паковали чемоданы и ехали на такси до аэропорта. Отпустив такси, они направились к стойке регистрации. Мелисса откопала паспорт из сумочки. Норман перебирал вещи, искал что-то в чемодане. Она закатила глаза. Интересно, почему он не положил паспорт в более доступное место. — Черт, гребаное дерьмо, дерьмо чертово! — выругался Норман, выпрямился и посмотрел на нее. Его лицо было бледным. — У меня нет паспорта! — О, нет! — Мелисса посмотрела на часы. — Может мы можем заплатить кому-нибудь с курорта, чтобы его привезли, и мы еще успеем на рейс. — Нет, он не на курорте! Он даже не в гребаной стране, — прошипел он. Сердце Мелиссы забилось, а в животе что-то перевернулось. — Он в бумажнике Эмбер. Он вернулся в гребаные Штаты! — Дерьмо, — прошептала Мелисса. Норман глубоко вздохнул и провел рукой по волосам. — Ты лети, — сказал он ей, пытаясь изобразить улыбку. — Я разберусь с этим и буду дома через день-другой. — Хорошо… — ответила она и глубокая печаль захлестнула ее. Норман подставил ей щеку и попрощался. Он начал медленно уходить. «Это не так должно было закончиться», подумала Мел, поворачиваясь к линии таможни и подкатывая чемодан к транспортеру. Они должны были вернуться в Нью-Йорк вместе. Они должны были лететь вместе, чтобы она могла злорадствовать на месте у окна, которое он ей уступил бы, как и говорил. Мелисса чувствовала себя потерянной. Она летала миллион раз, но по какой-то причине она была в ужасе. — Следующий! — раздался голос. Подошла ее очередь. Мелисса почувствовала, как слеза скатилась по ее щеке. Она оглянулась и с трудом разглядела уходящего Нормана. Со вздохом Мел сделала невероятно тяжелый шаг вперед. Но только один шаг. Это было все, на что ее хватило. Мел поняла, что ее сердце вернулось на курорт вместе с ним. Она развернулась и побежала назад, чуть не сбив по дороге нескольких людей, пытаясь удержать чемодан, чтобы он не перевернулся. Она не могла остаться без Нормана. * Даниш - датский десерт - слоеное тесто с творогом или фруктами.