Лепестки цвета крови

Забыв о боли в переломанных костях, которые, впрочем, стали заживать, Юми бросилась к своей сестре. Слезы непроизвольно скатывались по ее щекам. Как так? Ведь она только встретила сестру, она не хочет ее отдавать так быстро, нет! Схватив Рику за руку, Камата, глотая слезы, прошептала: - Нет, Рика, не уходи! - Таково… было пророчество, Юми, - хрипя, прошептала Рика, проведя свободной рукой по щеке зеленоглазой, - Так… должно было быть. Я Охотница, я… защищала тебя. Я твоя старшая сестра, - кареглазая мучительно откашлялась и долго восстанавливала готовое сорваться дыхание, - И вот, пришел мой час. Пожалуйста, будь счастливой… Ради меня. Передай блондинчику, что с ним было здорово собачиться, он хороший парень, но слишком… верный… Тело мое отнимается, дышать с каждой секундой становится все труднее и труднее…. Забери… мою силу до последней капли… Она… тебе… понадобится, - старшая Камата натянуто улыбнулась и поднесла запястье к губам шокированной сестры, - Пей… Это моя последняя воля… - Но… - Пей… Это меня не убьет, а всего лишь прекратит мои мучения, - голос Рики становился все слабее и слабее, пока под конец совсем не превратился в еле слышный шелест ее губ. Повинуясь воле ученицы Дневного Класса, Юми взяла слабую руку своей сестрицы и аккуратно прокусила тонкую кожу, впиваясь клыками в самую вену. Прикрыв глаза, юная Камата стала медленно пить кровь Охотницы, но после уже брала живительную жидкость большими глотками, пока в теле смертельно раненой вампирши не осталось ни одной алой капли. Юми почувствовало неожиданный прилив сил, раны больше не болели, но это все благодаря жизни Рики. Сейчас она неподвижно лежала на холодном полу в полном одиночестве. Ветер, пробравшийся в Лунное Общежитие трепал ее длинные локоны. Все было кончено. Но не для Юми. Она должна отомстить за всю свою семью, начиная с Рики, заканчивая прабабушкой. - Как трогательно, - прервал раздумья Наследницы насмешливый голос Раина. Шатенка мигом встала на ноги, с решимостью и спокойствием глядя прямо в золотисто-карие глаза шатена. Уголки губ зеленоглазой расползлись в кривой ухмылке, обнажая белоснежные клыки. Камата знала, что победит своего врага. Силы двух сестер объединились в ней одной, питая единого кровожадного монстра, что был скрыт в этой милой и маленькой оболочке. - Раин, - ангельским голоском пропела шатенка, делая шаг в сторону стоящего на месте вампира. Пытливо вглядываясь в глаза младшего из Гото, вампирша еле заметно облизнулась, и вмиг ее глаза стали светиться алым, - Раин, - еще раз сказала она. Чистокровный словно был под гипнозом, застыв на месте и глядя в эти кроваво-красные глаза. Резко ученица Ночного Класса перевела взгляд в левую сторону от себя, уставившись в каменную стену. Шатен, воскликнув, подхваченный какой-то необъяснимой силой, сильно ударился о вставшую перед ним преграду. Резкий вскрик боли заполонил Лунное Общежитие, но дальше все стихло. Раин упал на пол, корчась от невыносимой боли. На стене появились трещины. Но Юми и не желала прекращать страдания младшего Гота. Снова взгляд, направленный вправо, снова безумный вскрик боли, эхом отдающийся в каменных стенах. Камата медленно, наслаждаясь возрастающим страхом своего пленника, подошла к нему, не прерывая гипноза: - Ты и твой брат убили всю мою семью, - твердый голос Наследницы нарушил наступившую тишину, - Всю семью. Не пора ли заплатить за это по заслугам? Вы хотели убить и меня, но…, - тут Юми с ненавистью посмотрела на вампира. Он вскрикнул и, словно бы обезумевший, стал метаться по полу, извиваясь, как змея, в предсмертных судорогах, - Но у вас ничего не вышло только из-за того, что моя сестра спасла мне жизнь. Шатенка подошла вплотную к Гото и, нагнувшись чтобы схватить его голову за подбородок, снова прошипела сквозь стиснутые зубы: - Так умри же за это, губитель невинных душ! – только сказав эти слова, Камата отпрянула от своего врага и с интересом смотрела, как он, словно бы какая-то керамическая ваза, упавшая на пол, покрывается трещинами, а под ним растекается алая лужа крови. Тело безжизненно упало в кровь, и этот неприятный хлюпающий звук вернул Юми в реальность. Глаза ее перестали светиться алым, вновь приобретя изумрудно-зеленый оттенок. Громко вскрикнув при виде поверженного врага, бывшая стражница забилась в угол комнаты и, обхватив колени руками, стала дрожать, словно осиновый лист на ветру. Слезы двумя струйками текли из ее глаз. Она не слышала своего имени, она не видела ничего перед собой, до того как чьи-то нежные руки не коснулись ее лица. Тогда, вздрогнув, вампирша подняла глаза и, узнав Канаме, поднялась на дрожащие ноги, поддерживаемая возлюбленным. - Юми? – взволнованно прошептал Куран, касаясь губами ее лба. Камата прижалась к его груди, не переставая бесшумно плакать. Тогда чистокровный рукой повернул ее лицо к своему, заставляя взглянуть в его волшебные глаза вишневого оттенка, - Ты в порядке? - Я убийца, - будто бы не слыша вопроса любимого, прошептала шатенка,уткнувшись носом в плечо Канаме, - Я убила Раина. - Он убил твою семью, - тихо ответил Канаме и мягко поцеловал свою возлюбленную в губы. Но она не ответила, лишь слезы перестали скатываться по лицу девушки. - Я теперь сирота, - глухо пробормотала девушка, делая шаг назад, - Идем, нам еще Куросаву надо уничтожить, да и другую армию вампиров D … - Юми, - тихо одернул возлюбленную Куран, крепко взяв ее за руку, стараясь обратить на себя внимание. Когда это, наконец, получилось вампир провел ладонью по лбу возлюбленной в том месте, где была засохшая кровь, - Поранилась? - Что такое? Не обращай внимание, всего лишь кровь, раны-то ведь затянулись, - как можно беспечнее отмахнулась шатенка, но тут же посерьезнела, - Или ты хочешь сказать, что… Что все закончилось? Куросава мертв, да? - Да, - так же тихо ответил ей Канаме и, подталкивая Юми к выходу из Лунного Общежития, сказал, - Сегодня мы отправляемся в мое родовое имение. - Зачем? – искренне недоумевала девушка, но, проследив за ходом мыслей своего партнера, слабо вздрогнула, - Ты хочешь сказать, что обучаться в Академии мне теперь не нужно? Канаме кивнул и взял за руку Юми, выйдя из здания. На них сразу же посмотрели стоящие тут ученики Ночного Класса, а также два префекта и ректор Академии Кросс. Увидев, что девушка, идущая рядом с чистокровным, вся в крови, некоторые задержали дыхали, а остальные, в чье число входили Хироба, Кано и директор, взволнованно переглянулись и подошли к невесте чистокровного. - Юми, с тобой все хорошо? – задал вопрос кареглазый, осматривая порванное платье Юми, в некоторых местах которого была испачкана кровью. - Да, - тихо-тихо ответила шатенка, только сейчас осознав, что осталась одна. Без родственников. Без матери, что всегда была с ней добра и ласкова, без отца, что безумно любил ее, без сестры, которая всегда любила поворчать и посмеяться. Одна. Будто бы угадав ее мысли, Сато не сдержался и по-дружески обнял Наследницу: - Не бойся, ты не одна. У тебя есть друзья, Куран, мы все рядом с тобой. Юми печально взглянула на друга и ответила, не сводя глаз с его лица: - Нет, не рядом. Сегодня я и Канаме уезжаем в его родовое имение. Прости, Хироба, но это так. Ты всегда был мне хорошим другом, всегда… И Кано тоже… А ректор заменил мне отца, - грустно улыбнулась шатенка, перед тем, как попасть в крепкие объятия Кайена. Лука, услышавшая слова зеленоглазой сделала шаг вперед и посмотрела на брюнета, решаясь спросить его кое о чем: - Канаме-сама, вы уезжаете из Академии? - Да, - тихо ответил Куран, глядя на своих подчиненных, - Теперь вы сами по себе. Делайте, что хотите. Я вам больше не главный. Такума, сделав шаг вперед, сказал: - Я всегда буду прислуживать вам, Канаме. Хотели бы вы этого или нет. - И я, - присоединилась к нему Соэн, с такой любовью смотря на Канаме, что Камата поежилась и решила спрятаться за спину Хиробы, дабы в нее, как и впрошлый раз, не попали косые взгляды этой блондинки. -И я! – громко воскликнул Айдо, с таким рвением присоединяясь к двум одноклассникам, что сам смутился своего напора, - И я. - Ладно, - пробормотала зеленоглазая и, сделав несколько шажков к Дневному Общежитию, повернулась лицом к брюнету с багровыми глазами, - Пойду, переоденусь, что ли… Да и с Кирин попрощаюсь. Канаме не стал отговаривать ее. Девушка, ускорив шаг, быстро подбежала к своему старому дому, месту, к которому она привязалась с детских лет. Быстро побежав в свою прежнюю комнату, Юми открыла дверь и остановилась на пороге. Ничего не изменилось. Ничего. Юми медленно подошла к кровати Рики и вдохнула такой родной и приятный запах сестры. Воспоминания больно кольнули девушку в самое сердце, и она, пошатнувшись, осталась стоять на ногах, схватившись за голову руками. Когда все прошло, Камата облегченно вздохнула и сменила свой наряд на свитер и джинсы. Далее вампирша выбежала на улицу и понеслась прямо к Главному Корпусу Академии Кросс. Юми только сейчас заметила, что наступила ночь, но тучи затянули небо и стал накрапывать дождик. Влетев в здание, зеленоглазая прошла сквозь толпу учеников Дневного и Ночного Классов, смешавшихся в одно сплошное яркое пятно. Вот мелькнул рыжий хвост Кирин, а дальше показалась и сама кареглазая. Увидев Камату, она улыбнулась и подбежала к названной сестре: - Юми! Где ты была? Ты же ведь мне обещала разговор на балу, но я тебя и не нашла? И вообще, что происходить? Я слышала крики, - но, увидев печальное лицо, шатенки, Като смолкла и вопросительно посмотрела на подругу. - Кирин, я уезжаю из Академии. - По-почему, Юми? Что-то случилось? - Я не могу тебе объяснить, Кирин, - резко оборвала ученицу Дневного Класса Камата, - Просто забудь обо мне, о моем существовании… Что мы когда-то были друзьями, забудь все это, ясно? - Н-но… - Хватит, Кирин. Ты была хорошей подругой, но не я. Прости, но нам пора распрощаться, Кири-чан. Я тебя никогда не забуду. Прощай, - шатенка уже было повернулась лицом к выходу, как вдруг ее остановили руки кареглазой, - Что еще? - Я ничего не понимаю… - Здесь нечего понимать. Просто нужно осознать, что я ушла. Сказав это, Камата с остервенелой жестокостью вырвала локоть из цепких ладоней подруги. Уже бывшей подруги… Не обращая внимания на эти навязчивые мысли, вампирша медленно подошла к выходу из Академии, где уже стояли Куран, трио преданных вампиров, ректор и префекты. Подойдя к своему возлюбленному, Камата вдруг ощутила странное спокойствие и безмятежность. - Пока, Хироба, Кано, вы были хорошими друзьями, а я… я плохой подругой, - сморгнув слезу, сказала шатенка. - Нет, что ты, - попытался вмешаться Сато, но его остановила рука синеглазого Кано, - Ну, тогда пока, Юми. Я и Кано… очень привязались к тебе, но, видно, пора прощаться. Надеюсь, когда-нибудь еще встретимся. - Я тоже надеюсь, - одними губами прошептала зеленоглазая и тут же оказалась в крепких объятиях плачущего ректора: - Юми-чааан, как же не хочется с тобой прощаааться! - Мне тоже, ректор, мне тоже. Но все рано или поздно заканчивается. Закончились и прощания. Юми сделала несколько шагов к Канаме и, взяв того за руку, двинулась в путь. За ними торопилось клыкастое трио, провожаемое взглядами тех, кто остался в Академии. Тут Камата повернула голову и сверкнула своими изумрудно-зелеными глазами: - Еще увидимся, ведь… я вернусь сюда. Обещаю.