Охотники

– Просто согласись и я помогу, – неизвестный, только что откинувший призрака на пару десятков метров, наклоняется к лежащему на земле Намджуну. – Я не хочу. – А сдохнуть хочешь? – Джун машет отрицательно головой, еле фокусируя взгляд на лице неизвестного. Его тело болит от частых ударов, а сознание то и дело намеревается покинуть, но неизвестный встряхивает его за грудки еще раз, заставляя все же смотреть на себя. – Тогда мне нужна твоя кровь, – он немного даже улыбается, – хотя сейчас ее предостаточно, – парень прикасается к губам Намджуна, языком чувствуя соленый вкус такой нужной любому призраку крови, скрепляя договор между ним и охотником. На руке Джуна, на браслете, появляется небольшое кольцо, будто бы лишь одно звено от цепи, а на шее неизвестного смыкается тонкий ошейник, точь-в-точь как браслет Джуна – резной, красивый. – Не напрягайся. Я теперь все сделаю сам. – Джей-Джей-Джей, я даже не ожидал увидеть тебя здесь. Разве ты еще не сдох? – Не окажу тебе такой любезности. – Жаль, но все же ходил слух, что тебя пришили. Конечно, были и такие, кто утверждал, что ты вернулся в мир живых и стал законопослушным гражданином. – Я тронут до глубины души, что всем не давало покоя мое исчезновение. – А ты берешь вот так просто и появляешься, как по щелчку? Еще и сам на цепь садишься? Что за странное поведение? – Не твоего ума дело, – улыбается парень. У него волосы прилипли к лицу, по коже стекает дождевая вода, и одежда промокла насквозь. На шею непривычно давит ошейник. – И то правда. И знаешь, – парень улыбается в ответ. – Я не намерен лезть в перепалку с тобой. Поэтому, прощай, мой друг, а мне пора, – Дин элегантно кланяется с ухмылкой на губах и испаряется. – На это и рассчитывал, – заключает Хосок, возвращаясь к лежащему без сознания парню. – Теперь мы связаны, – он поправляет ошейник на своей шее, будто бы пытаясь ослабить узел надоевшего галстука. – А к этому придется привыкать чуть дольше. Он наклоняется над Намджуном; дождь все еще льет не переставая, омывая спокойное лицо охотника, смывая с него кровь и грязь. Джей убирает мокрые пряди волос со лба, проводя пальцами по скуле и щеке. *** У Чонгука глаза округляются от удивления, кажется, больше, чем у Тэхена, когда в квартиру заваливается Намджун, опираясь на плечо парня. Тэхен его не знает, Чонгук его знает в лицо – Хосок. – Что с ним? – Тэ подхватывает парня, помогая уложить того на ближайший диван, в гостиной. – Кто ты такой? – Его гончая, – как «привет», говорит Хосок. – Давай снимем с него одежду и помоем – простудится же. – Да кто ты такой?! – повторяет Тэхен, возмущенно повышая голос. – Я ему жизнь спас, мальчик, поэтому переставай орать и помоги мне, – парень стягивает с Мона тонкую грязную и промокшую куртку, ботинки. Он бросает недовольный взгляд на все так же стоящего на месте Тэхена и уже готов подать голос, прикрикнув еще раз, но останавливается на вдохе. – Тэ, включи воду в ванной и принеси из аптечки уколы, – Джун отбивается от рук Хосока, который пытается снять с него кофту. – Отвали,– шипит через боль и пытается подняться, но тело будто бы сковывает, и он падает без сил на диван. – Помоги подняться. – Уж определись. – Помоги подняться, – громче повторяет парень. – Где хоть капля благодарности за спасенную жизнь, – бурчит Хосок, поднимая Намджуна на ноги и помогая идти в уборную, где на краю ванны сидит Тэхен с аптечкой в руках. – А теперь проваливай, – опираясь на стену, говорит Джун. – Разве ты не должен слушаться? – Хосок фыркает в сторону и исчезает, оставляя парней наедине. Джун пытается снять с себя остатки одежды, но с этой задачей ему трудно справиться из-за боли. – Сделай мне укол, иначе сдохну, – просит, закрывая обессиленно глаза, открывая широко губы, вдыхая. – Тэ. – Прости, – младший встает, обнажая иглу, закатывает рукав Джуну и вводит содержимое в предплечье, заставляя парня зашипеть от нового приступа боли, вызванного теперь лекарством. – Давай помогу снять. – Не надо, я хочу в ванну, – Намджун хватается за плечи Тэ, – помоги залезть. Чем выше температура тела, тем быстрее растворяется сыворотка в организме, и приходит блаженное освобождение от боли. У него восстанавливается дыхание, отпускают будто бы сжатые мышцы, по идее где-то внутри сейчас заживают чудесным образом все раны – по взмаху волшебной палочки-иголочки. Джун накрывает своей рукой ладонь Тэхёна, лежащую на его плече. – Я что-то подставился сильно, расслабился, забыв, против кого играю, – переплетает пальцы. – Думал, умру, а ты останешься один, – Тэхен только хмыкает и кладет голову на их руки. – Мне пришлось заключить с ним сделку. – Я уже понял. – Не злись, – просит Намджун и слышит еще один смешок. – Я бы тебя с того света достал и прикончил, если бы ты сдох сегодня. А на счет того, – Тэ выдыхает как- то особенно громко, – третьим будет. – Да, третьим. От Чонгука мы скоро избавимся, обещаю, – Тэ кивает, понимает Намджун по ощущениям на своем плече и даже улыбается. *** – Это, мать вашу, что за новости? – встречает в гостиной Хосока Чонгук. – Привет, – улыбается призрак, ничуть не удивляясь такому приветствию. – Ну что – мы теперь как бы соседи. – Моему счастью нет предела, – у Гука сложены руки на груди, и настроение сегодня становится только хуже. Плохой день даже для призрака, которого не убивают. Разве бывает такое? Плохой день у Чон Чонгука, который обычно проблема для других, но никак иначе. – А ты, я смотрю, тут восстанавливаешься, – Хосок медленно, как хищник, подходит ко второму призраку, улыбается. – Расскажи-ка мне, почему ты здесь ошиваешься? – Твое ли дело? – Скоро будет мое, ведь, туда-сюда – и по твою шкуру придут. Не Тэхен, так Намджун, а значит, и я вместе с ними. Так что вопрос как раз кстати. Почему ты здесь, Чонгук? – Просто привыкай, что я здесь всегда, – Гук уходит в комнату Тэхена, падает на кровать и, смотря в потолок, старается не злиться. Он мелькает на простынях, будто бы испорченный кадр старой кинопленки, бьет кулаком по матрасу и все-таки выпускает гнев наружу. Злость кипит в нем, и это непроизвольно высвобождает все больше и так потраченных на восстановление сил, кровать издает еле слышный скрип, когда парень встает с нее. Тэхен слышит громкий стук входной двери – та стукнула и не захлопнулась. – Я посмотрю, что там. – Наверное, тот ушел. – А, у нас же теперь еще один. Тэ помогает Намджуну подняться из воды. Сыворотка уже сделала свое дело, и теперь старший не чувствует ту боль, что еще недавно наполняла тело, но усталость никуда не делась. – Теперь выздоравливать дома будешь ты, – улыбается Тэ, а Джун ловит себя на мысли, что такой Тэхен ему нравится намного больше, чем обычный, который частично робот и не верит в человечность и доброту этого мира. *** Когда Намджун засыпает, Тэхен встает с кровати и идет на кухню. Он не успел поужинать, и теперь голод не дает ему покоя, или, быть может, ему не дает покоя мысль о том, что теперь есть кто-то еще. Охотники, хоть и могут видеть призраков, но не каждый раз и не всегда, когда они этого хотят. Если дух достаточно сильный – он может умело прятаться в своем мирке, что и происходит с Чонгуком. Вообще, вся эта система вижу-не вижу не до конца понята самим Тэ, как и то, почему кто-то может быть охотником, а кто-то при таких же обстоятельствах никогда в жизни не увидит ни единого призрака. Но сейчас он точно уверен, что найдет призрака в их гостиной. – Не спится? – интересуется тот, чье имя Ким еще не запомнил. – Присоединяйся, – он похлопывает по дивану рядом с собой. – Ты даже не теряешь человеческой формы? – призрак улыбается. – Называй меня Хоуп или Джей, или можешь просто по имени – Чон Хосок, а лучше – хен, – он снова хлопает ладонью около себя. – Нам предстоит подружиться, – его любезность из ряда вон. Бесит Тэхена с каждой секундой больше. – Разве тебе можно быть человеком без приказа? – А разве запрещено? – Ты тратишь силы Намджуна на это. – У меня своих сил достаточно, – и эти слова заставляют Тэ почувствовать некоторое волнение. Зачем сильным призракам, которые могут вернуться к жизни обычных людей, оставаться неживыми и служить еще и тем, кто за ними охотится? Хосок такой же, как Чонгук, вот только историю Гука он прекрасно знает, а про это существо впервые слышит, что странно. – Кстати, Чонгук не в духе был, когда хлопал дверью и уходил. Сил потрачено им, конечно, немерено на этот гнев, поэтому, если хочешь его убить, лучше будет сделать это либо сейчас, если найдешь мальчишку, либо сразу после его возвращения, если, конечно, он не подпитается чьей-нибудь душонкой. – Это не мое дело. – То есть пусть гибнут люди от рук твоего сталкера? Да, Тэхена не могла радовать мысль о том, что кто-то погибнет по его вине. По его и ничьей еще, потому что за все это время, что он просто играл с Чонгуком, он мог, он уверен в этом, мог убить призрака ни один раз и даже ни два, и сегодняшний случай утром не исключение. Как долго он на самом деле позволяет этому призраку играть собой и с какой целью? Сколько уже погибло от рук Гука, и неужели Тэхен позволит еще одну смерть? – Мне прям слышны твои угрызения совести, – Хосок за спиной парня. – Иди, а я присмотрю за Намджуном. Ему не хочется оставлять своего друга вместе с Джеем, но он должен хотя бы попытаться найти своего призрака, чтобы очистить внезапно разыгравшуюся совесть. Раньше бы Тэхён сделал вид, что это не его дело и, вообще, жертвы всегда были и всегда будут, и это не повод сбегать посреди ночи неизвестно куда. – Привет, – Чимин отвечает заспанным голосом на звонок. – Выброс с нашей квартиры или где-то поблизости не засекли? – Мелькало, но разве это не Чонгук около тебя ошивается? – Об этом что, знают все? – Что я должен искать? – Чимин переключается с темы на тему очень быстро, особенно когда знает, что развивать первую он не должен. – Выброс был несколько часов назад и потом произошел небольшой в двух кварталах от тебя, по силе могу сказать, что это был все он же. – Точнее данные есть? – Уже высылаю. И, кстати, тебя ждут завтра, а точнее, уже сегодня, на проф. проверке после болезни – загляни в первой половине дня в медцентр. Пока. *** Чонгук курит, сидя на лавочке у многоэтажного дома, у него подрагивают руки, но он точь-в-точь как тот парень, что сейчас зашел в подъезд. Как могло произойти так, что он до сих пор не получил Тэхена, а Хосок заключил договор с Намджуном? Его опередили, и чем дальше, тем ему всё больше и больше это не нравится. Дин, выпавший на их голову – сплошной геморрой, а Хосок… Чонгук Хосока не любит даже издалека, а еще эти приступы гнева – он не может совладать, и энергия вытекает из него, все дальше откладывая очередную попытку. Но он сейчас человек, и надо бы воспользоваться этим, пополнить силы, но что-то настроение паршивее некуда. Вот он и курит, откинувшись на лавочке, закинув голову назад и выпуская дым высоко вверх. Тэхен стоит в метрах тридцати, узнав парня. Он не спешит подходить к нему – было бы зачем. Наблюдает издалека, уверяя себя, что никто не умрет сегодня по их вине и завтра тоже, и послезавтра Чонгук снова вернется, чтобы доставать его, а потом уже кто-то из них отправит его душонку на тот свет окончательно, и не будет больше у него головной боли с фамилией Чон. Он решает, что все нормально, спустя минут сорок бессмысленного наблюдения за призраком, и возвращается домой. В гостиной нет Хосока, Джун спит в их постели, и нужно всего-навсего выкурить свою последнюю сигарету на сегодняшний день, который, по сути, только начался, и пойти спать тоже. Дым заполняет небольшую кухню, нехотя вытягиваясь в открытое окно; глаза закрываются. Затушенный в раковине окурок шипит и полностью гаснет.