День рождения

      Вполне ожидаемо было, что Куроко пригласит на свой день рождения Поколение чудес, с членами которого он отправился перед этим на дружескую игру. Фурихата определённо не отказался бы на неё взглянуть, но напрашиваться было не очень хорошо — вряд ли его можно считать для этого настолько близким другом, если даже Кагами до последнего не знал, что Куроко отправится на встречу с бывшими сокомандниками. Это доставило команде Сейрин немало беспокойства, ведь они планировали организовать для Куроко вечеринку, и если тот задержится…       К счастью, сюрприз удался. Как только всё было готово, и победители Зимнего кубка собрались перед домом Тени, нагруженные подарками и приготовленной Кагами снедью, тот позвонил Куроко и потребовал его немедленного возвращения. Удивлённый баскетболист без возражений пообещал поторопиться. На месте его ждали оглушительный микс из взрывающихся хлопушек и нестройного хора, выводящего «Happy birthday to you», который подхватили и Поколение чудес, тайком прибывшее следом за другом — Кагами, презрев гордость, позвонил также Аомине и предложил Поколению Чудес присоединиться к поздравлению Тени.       Вся неловкость между представителями разных команд испарилась на удивление быстро — искренняя радость необычайно взволнованного таким вниманием именинника была заразительна. И его праздник, конечно, никому портить не хотелось.       — Можно ещё коктейля?       — Да, разумеется, с чем… — Фурихата, взявшийся обеспечивать приглашённых напитками, чуть не выронил блендер, поймав на себе взгляд разноцветных глаз. Разумеется, Акаши тоже был здесь, на его машине, кстати, и приехали остальные члены Поколение Чудес, чтобы не попасться на глаза Куроко в метро. Но до этого момента Фурихате как-то везло не пересекаться с их главным противником.       — На твой вкус, — Фурихата лишь закивал в ответ китайским болванчиком. Только что уверенно служившие руки задрожали, мороженое чуть не вывалилось из стакана, а сок чудом не полился мимо ёмкости. Неловкие манипуляции не остались незамеченными.       — Может быть, помочь? — мягкий участливый голос заставил Фурихату мучительно покраснеть.       — Прости, с-сейчас всё будет готово! .. В-вот, держи…       — Спасибо… — Акаши поднял заляпанный стакан за края пальцами и обозрел молочные потёки. — Не передашь вон те салфетки?       — Извини! Сейчас я вытру! .. — вконец смутившись и растерявшись, Фурихата фактически вырвал стакан у озадаченно поднявшего брови Акаши. И стоит ли говорить, что недовольный таким обращением перемазанный сливками стакан тут же мстительно выскользнул из отказывающихся слушаться пальцев.       «Видимо, придётся идти домой», — Фурихата угрюмо уставился на содержимое напитка, которое теперь украсило его футболку и шорты. А ведь вечер был в самом разгаре… Но если он сейчас отправится домой переодеться, обратно родители его не отпустят — будет уже слишком поздно.       — Ты в порядке? — не сразу до игрока Сейрин дошло, что Император обращается к нему.       — Всё просто отлично, — с убитым видом отозвался Фурихата.       — Может быть, Куроко одолжит свою одежду?       Это был дельный совет, но в итоге хозяин квартиры виновато развёл руками.       — … Прости, Фурихата, вся одежда выстирана и сохнет, и форма тоже, — сообщил Куроко, узнав о проблеме друга. Ожидавший подобное спортсмен только кивнул.       — Ничего. С твоего позволения воспользуюсь ванной и пойду домой.       — Мне жаль, Фурихата.       — Всё в порядке, повеселитесь тут за меня, — наигранно бодро отмахнулся парень, хотя в глубине души ему, конечно, было обидно. Но винить оставалось лишь свою косорукость.       — Если на то пошло, кажется, в моей машине должна лежать запасная форма.       Фурихата показалось, что он ослышался. Но факт оставался фактом — это сказал именно Акаши Сейджуро. Даже Куроко казался удивлённым простотой и искренностью высказанного предложения. А вокруг шумела музыка, переговаривались довольные всем ребята, даже не подозревающие, что для кого-то здесь происходит персональный маленький коллапс мироздания.       Акаши, не то смущённый, не то задетый такой реакцией, негромко откашлялся в кулак.       — Так что ты решил? Мне сходить за ней? Ты же хочешь остаться со всеми, наверно.       Фурихата нервно сглотнул, не зная, куда деваться и что сказать. Но Куроко неожиданно ободряюще улыбнулся уголками губ и кивнул Акаши.       — Если тебя не затруднит помочь, то сделай это, Акаши. Мне будет жаль, если Фурихата не сможет остаться с нами до конца.       — Сейчас позвоню водителю.       — И ещё просьба, Акаши, — продолжил Куроко. — Ты ведь взял скрипку?       Акаши нахмурился, но Куроко продолжал выжидательно смотреть на него.       — Я не обещал…       — Но я просил, — с нажимом произнёс Куроко. — Я буду очень признателен, если ты нам сыграешь.       — Да, я её взял. Хотя надеялся, что ты об этом не вспомнишь.       Фурихата слушал разговор, мало понимая смысл. Акаши умеет играть на музыкальных инструментах? Но разве в этом случае не опасно профессионально заниматься спортом? Травмироваться на площадке было проще простого. С другой стороны, что ещё ожидать от Императора? Он, несомненно, должен быть лучшим во всём.       Ожидающий хозяина в машине водитель быстро доставил спортивную форму Ракудзана и изящный дорогой футляр, в котором оказался не менее прекрасный и утончённый музыкальный инструмент. Запинаясь и краснея, Фурихата поблагодарил Акаши за одежду и быстро скрылся в ванной. Там он завис надолго, почему-то жутко нервничая из-за нового облачения. Оставалось надеяться, что остальные не придадут этому особого значения, хотя Идзуки наверняка пристанет с очередной глупой шуткой. Но выбора не было, Фурихате действительно очень хотелось провести этот вечер с друзьями.       Оставив почищенные футболку и шорты просыхать, Фурихата наконец надел спортивную форму капитана Ракудзана. И, глядя на себя в зеркало, впал в какое-то странное состояние, при этом едва ли в силах объяснить, что это за было ощущение. В этом же не должно быть ничего особенного, просто ему одолжили сменную одежду, обычную спортивную форму. Стоило бы признать, что всё дело было в носившем её человеке, однако к этому Фурихата пока явно не был готов. Поэтому, робко проглотив тугой ком волнения и непонятно зачем оправив форму, баскетболист собрался с духом и покинул своё убежище. К счастью, переодевание привлекло меньше внимания, чем он думал, хотя Идзуки действительно не замедлил запечатлеть этот момент в своём сомнительном творчестве:       — У команды Ракудзан       Теперь новый капитан!       Но прежде чем дурацкие рифмовки брюнета привлекли бы к Фурихате излишнее внимание, Куроко попросил тишины. Это оказалось непросто — пришлось повысить голос на увлечённо спорящих о чём-то и потому ничего не замечающих Кагами и Аомине, Мидорима нервно прижимал трубку к уху, с мученическим видом ожидая, когда же замолкнет непрерывная укоряющая трескотня в его адрес — Такао не мог поверить, что Шин-чан отправился развлекаться без него и требовал передать трубку Куроко, дабы благовоспитанно напроситься в гости, Мурасакибара меланхолично жевал кусок торта в уголке, отвернувшись от всех и вся.       Когда все наконец услышали виновника торжества, тот посторонился, пропуская Акаши, державшего в руках смычок и скрипку.       — Куроко попросил сыграть меня что-нибудь. Но если вы против… — Акаши оглядел присутствующих с призрачной надеждой, что ребята не захотят слушать столь капризный и трудный для восприятия инструмент.       — Это было бы замечательно! — немедленно воскликнула Момои, заинтересованная Рико неуверенно согласилась, а следом за девушками прокатилась волна одобрительных возгласов их подопечных. Акаши вздохнул, смиряясь, и, как только установилась тишина, пустил смычок в дело. Пожалуй, только он и Мидорима внутренне кривились от искажённого стенами тесной квартиры звука. Все остальные тихо замерли, вслушиваясь в мелодию. И пусть даже не все поняли, что исполняет Акаши, любому было понятно, на каком высоком уровне он это делает. Даже Мурасакибара прекратил жевать, не решаясь чавканьем нарушить гармонию звука.       Фурихата, нашедший себе местечко лишь позади окруживших Акаши спортсменов, прижался к стене спиной и прикрыл глаза. Хоть он и не разбирался в музыке, да и едва мог считать себя любителем классики, игра Акаши заставила затаить дыхание, вслушиваясь в каждый мелодичный скрипичный стон. А после он поймал себя на том, что вглядывается уже в движения исполнителя. Акаши казался абсолютно расслабленным, но его сосредоточенность угадывалась по напряжённым изящным пальцам, почти незаметные движения которых также заворожили юношу.       Слишком поздно Фурихата заметил, что Акаши перевёл взгляд на него. Лишь поняв, с каким выражением он сейчас в ответ уставился на Императора, шатен густо покраснел и тотчас отвёл взгляд. С чего бы вообще Акаши на него смотреть? Рука машинально теребила воротник чужой формы — в квартире показалось вдруг слишком жарко. Или это от того, что непонятно почему горят от волнения и смущения лицо и уши? Фурихата упустил момент, когда мелодия закончилась — после этого ещё какое-то время все молчали.       — Здорово вышло, — прошептала Рико, отчего-то не решившись сразу говорить в полный голос.       — Спасибо, Акаши, это и правда было замечательно, — поддержал Куроко искренне.       — Благодарю, — степенно отозвался капитан Ракудзана. — Я давно уже не играл. Рад, что представилась возможность.       Вечер продолжался, а забывший об обязанностях бармена Фурихата так и сидел в одиночестве, никем не замеченный, что было только на руку, ибо охватившее волнение никак не желало покидать его. А к нему ещё и прибавилось желание отыскать Акаши взглядом, что было совсем уже некстати. Он и так за этот вечер привлёк слишком много императорского внимания. Кажется. А с другой стороны… Нет, кажется, Фурихата уже и сам не знал, чего ему хочется больше.       Придя к этому неутешительному выводу, игрок номер двенадцать в который раз одёрнул форму, но вспыхнувшее внезапно искушение побороть не смог. Осторожно потянув ворот повыше, Фурихата украдкой вдохнул почти неуловимый и неопределяемый запах — хотя едва ли в смеси запахов отбеливателя и кондиционера можно было почувствовать что-то другое. Конечно, именно в этот момент парень обнаружил, что стоящий у стола с едой Акаши снова смотрит на него. Вспыхнув до корней волос, Фурихата в панике отвернулся, а затем торопливо прошёл в ванную — чтобы обнаружить, что одежда его не успела высохнуть. После такого конфуза впору было засесть в ванной до конца вечеринки, пока все не разъедутся.       Однако это было невозможно, так что с убитым видом Фурихата тенью выскользнул из ванной комнаты и прокрался на спасительный пустующий балкончик, где можно было отсидеться.       — Ты всё-таки решил всё пропустить?       Фурихата так и сжался, боясь обернуться.       — Душновато стало… — пробормотал Фурихата, молясь, чтобы его неподобающие действия с одолженной формой подошедший Акаши списал на попытку охладиться.       — Так и подумал.       — С-спасибо за форму, — ещё раз поблагодарил Фурихата, не зная, что ещё сказать.       — Не за что. Она тебе идёт.       Это стало последней каплей для самообладания спортсмена, и он окончательно утратил связь с реальностью. Кажется, он что-то отвечал Акаши, но даже не улавливал смысла собственных слов.       Пришёл в себя игрок Сейрин уже полулежащим на диване, почувствовав на лбу что-то прохладное.       — Ч-что? ..       — Наконец-то, мы уже решили, что тебе плохо, — сидящая рядом Рико отстранилась от него.       — Просто душно стало… — попытался оправдаться Фурихата. Он что, и правда опять чуть в обморок не упал от близости капитана? Но сегодня, кажется, ничему можно было не удивляться.       — Фурихата, ты точно хорошо себя чувствуешь? — обеспокоенно спросил Куроко.       — Я в норме, вроде бы. Но, пожалуй, мне стоит уйти, — пробормотал его сокомандник.       — Твоя одежда ещё не высохла, — Куроко покачал головой.       — Я могу отвезти его, — от звука сдержанного, почти участливого голоса Фурихата мысленно застонал. Он и так не находит себе места, а Акаши как будто специально делает всё, чтобы вывести его из равновесия.       — Тебя и правда это не затруднит?       —  Нет, мне тоже пора уезжать.       — Хорошо, — согласился Куроко. — Фурихата, не забудь свою одежду.       — Д-да, — обречённо прошептал тот.       Забрав всё необходимое, баскетболист на нетвёрдых ногах двинулся в прихожую, где капитан Ракудзана уже прощался с именинником. Шатен тоже скомкано поблагодарил того за вечер и ещё раз поздравил с днём рождения. Наконец оба покинули квартиру, причём Фурихата едва не растянулся на лестничной площадке, споткнувшись о порог. Поддержал его вовремя отреагировавший Акаши. Который после этого почему-то не торопился отпускать его.       — Я могу идти сам, — только и смог выдавить Фурихата.       — Вот и проверим, — усмехнулся Акаши, притягивая того к себе за плечо и подталкивая вперёд.       Куроко, не спешивший пока закрывать за уходящими гостями дверь, какое-то время внимательно наблюдал, как они спускаются с лестницы, а затем позволил себе улыбнуться. Пожалуй, этот день будет знаменательным не только для него.