Signs of choking.

Кендалл Мы несколько часов сидим вот так, в одной квартире, в одной комнате. Я не думал, что сборка мебели так сближает. Эта Элин оказалась очень милой и весёлой девочкой. Они затронули тему вкусов. Я не знал, что у моей жены в Лондоне целый шкаф плакатов знаменитых групп и билеты с их концертов. — Да, я помню, как впервые побывала на концерте Маккартни. Это было феерично. Я знаю, что для тогдашней молодёжи это не весело, но так же я любила металику и Green day. Я все время тратила деньги на билеты в фан-зону, получала плакаты с подписями и фото. Но когда я стала старше, вкусы изменились. — Когда я был маленьким, сбегал и бродил про Бродвею. Мне это нравилось. Встречать знакомых людей и проходить мимо. Родители таскали меня на приёмы, а я забирал оттуда шоколад. В девятнадцать лет открыл коробку, и там оказалось около пятисот штук. — Я собирала письма, -мы посмотрели вместе с Мэкси на Элен и она засмеялась. — Я всегда забирала письма, и не давала их читать родителям. Они до сих пор не знают, что мамина племянница родила в пятнадцать. Это было весело, мне казалось это безумно крутым и это злостное нарушение правил. Мэкс, ты ведь читала письмо, адресованное моему папе от губернатора? — Да. А когда он узнал, что профукал эту встречу, долго не выходил из своего кабинета. Они дружно захохотали. — Ну, комод готов, -заключил я. — Помоги тогда мне пожалуйста. — Хорошо, -я подсел поближе к Мэкси. –Что тут у тебя? — Я разобрала все детали. Ты показал, как пользоваться шуруповёртом, но я не могу. Я не понимаю! — Не кипятись. Это вредно, -заметила Элин и сказав, что проголодалась, пошла на кухню. — А она права, кстати. Через три часа «убийственной» работы и хохота над всем, чем только можно, мы наконец-то закончили. — И почему нельзя было нанять мастеров? — Это слишком просто. Да и не весело. А так смотри, мы собрали всё, поговорили по душам. — Вы как хотите, а я пошла, -Элин улыбнулась, поцеловала Мэкси в щёку, помахала мне и удалилась, сказав, что разбудит её раньше, чем запоёт петух. — А она очень милая. — Да, и изменилась только внешне, внутри она всё такая же болтушка и веселая букашка. — Букашка? — Хах, ну да. Это долгая история. Хочешь чаю или кофе? — Да, и ещё… Джим тебе не звонил ещё? — Нет, а должен? — Да. Звонили из редакции, просят у тебя интервью, Джим должен тебя предупредить, чтобы ты не в коем случае не соглашалась. — Я учту. А что слышно от Аники? Аника наша подруга, она уехала в Мексику, исследует какой-то препарат от болезни почек. — С ней всё в порядке. Я звонил ей, и она сказала, что через пару месяцев вернётся. — Ты не говорил ей о разводе? — Нет. Я думаю, что пока она работает, ей не стоит это говорить. Ты же знаешь её. — Да. — Что с тобой? Ты какая-то задумчивая? Что-то произошло? Я что-то не так сделал? — Нет, всё хорошо. Я просто устала. Знаешь, я не хотела тебя прощать, совершенно не понимаю, что со мной. Но почему-то мне кажется, что нас обманули, обоих. Обвели вокруг пальца. Как будто мы просто пешки в чей-то игре. Я не сошла с ума, просто всё как-то странно. Мы с тобой жили пять лет, утопали в любви, строили планы на будущее, да, не всё получалось, но мы учились, а тут бац… И всё исчезло. Я не верила до последнего, думала, что она просто так взяла твой телефон, по чистой случайности, но я ушла. Я думала, что сильная. — Ты и есть сильная, -я притянул её к себе. — Я хочу домой, к маме. — Хорошо. — Останься со мной. — Я не уйду. — Спасибо. — Прости меня? — И ты меня. Мы оба не правы. — Попробуем всё забыть? — Мы должна попробовать. Но что из этого выйдет? Кендалл… Это очень сложно, ты знаешь? Я хочу, но не могу. Я должна, ради нас, ради… нашего ребёнка.