Signs of choking.

Роксана Мне не понятна беготня Шмидта. Мой отец обещал мне, что мы будем вместе уже через неделю после его развода, папа не мог мне солгать. - Рокси, солнышко, почему ты грустишь? - Почему ушёл Кендалл? Может, мне стоит к нему подняться? - Не капризничай, дочка, -папа поцеловал меня в висок и отпил из бокала. –Он разговаривает с отцом, не стоит им мешать. Через пару минут я услышала шум на лестнице и хлопок входной двери. - Я проверю, -я вскочила из-за стола и вышла вслед за человеком в синей рубашке в клетку. –Ты куда? Он меня не услышал видимо, но ничего, ещё услышит. - Я, кажется, у тебя спросила, Шмидт. Или я для тебя уже ничего не значу? Он подлетел ко мне на столько быстро, что я не успела отскочить. Его рука легла на мою шею и легонько сжала её. - Я тебе отвечу, - прохрипел парень. –далеко от вас! Всех вас! Глаза его, наполнившиеся слезами, которые он пытался скрыть, впились в меня настолько сильно, я думала, что он меня прямо здесь задушит. - Я надеюсь, когда ты вернёшься, ты будешь спокоен, и с тобой можно разговаривать! - Пошла ты, вместе со своей семьёй, пошли вы все! –Машина парня выехала со двора, оставив меня в полном одиночестве. Ну что же, ты сам вступил на тропу войны, хотя могло быть всё иначе, будь ты покладистым и послушным. Но так даже интереснее! Мэкси Я уже спала, когда в дверь позвонили. В темноте совершенно ничего не видно, я запнулась и чуть не упала, но я достигла выключателя. - Кендалл, – в глазок было видно его лицо, но что-то с ним не так. –проходи. Что-то случилось? - Ты любишь меня? - Что? - Не поняла я столь быстрого вопроса. - Ты любишь меня, Мэкси? Несмотря на ошибки что я совершал, на моё поведение в последние месяцы. Ответь мне. - Люблю! –он притянул меня к себе и тяжело дыша, продолжил. - Мы должны уехать , слышишь? Этот город… он против нас. Они все против нас. Если ты меня любишь так же, как я люблю вас с ним, -его рука легла на мой живот, - мы должны уехать, и как можно скорее. Я не могла понять, что случилось, почему так всё, из-за чего. Сейчас моя голова словно распухла, и отказывается давать мне советы, и вообще подавать какие либо сигналы. - К чему такая спешка? - Просто поверь мне, детка! Я люблю тебя, и я не могу позволить себе, чтобы с тобой что-то случилось! Я не переживу этого. - Глупости. Что со мной может случиться? –глаза Кендалла яро пытались скрыть тревогу, донимавшую её изнутри, но я заметила. - Давай уедем, умоляю тебя! Утро. Седьмой час. До объявления посадки ещё полчаса. Кендалл держит меня за руку, а сам еле сдерживается, чтобы не затрястись. Я уже не скрываю, что мне плохо и страшно. Кендалл сказал, чтобы никто не узнал, зачем и куда мы едем, ни кому не говорить, что мы уезжаем именно сегодня. Только Элин я отправила одно письмо, в котором написала, что извиняюсь перед ней, и обязательно дам знать, что с нами, и как мы живём. Элин… девочка моя. Я думала, что теперь мы с ней надолго, но меня снова заставляют уехать от неё, за очень много тысяч километров. - Всё хорошо? - Да, отлично. Но я до сих пор не понимаю, к чему такая спешка. - Есть масса причин, родная. Первая, защитить тебя! - Бред. Кому я понадобилась, Кендалл? Что я такого сделала, что ты пытаешься меня защитить? Я много думала на эту тему, но ничего толкового не идёт на мой заспанный ум. - Объявляется посадка на рей 765 «Нью-Йорк – Берлин» , -голос диспетчера вывел меня из долгого раздумья. - Пора, малыш, -Кендалл взял меня за руку и мы пошли на борт. - А как же твои родители? Они тоже не знают, что мы уезжаем? Его резкий, и в тоже время любящий взгляд был направлен на меня. - Никто, слышишь, никто из моих родных и знакомых не должен знать, куда мы исчезли… - Всё-таки исчезли. - Малыш, всё слишком сложно, чтобы сразу всё рассказать. Мы уезжаем, и будем инкогнито, понимаешь? Первое время точно. У меня слишком мало времени было, чтобы понять, среди кого я живу. Мой отец проворачивал аферу за аферой, никто не выигрывал у него и цента, он блефовал, сейчас это отразилось и на мне. Я стал точно таким же посредником, как и все остальные. Он ищет выгоду во всём, даже если это вне закона. Да что закон, для него его не существует. Мэкси, ты должна мне поверить, и волноваться не нужно. Мы вдвоём… втроём, и у нас все, всегда будет хорошо. Наша чёрная полоса пусть и продолжается, но мы будем вместе, семьёй, а не в одиночку её перекрашивать в белый. Я положила голову на его плечо, рука сомкнулась с его в замке, мне было хорошо с ним, но и не привычно после всего. 18 января 2015 год Телевизор надоел, почта пуста, даже книги мне не помогают. Где этот сукин сын? Ушёл в шесть, сказал, что этот день очень важен для семьи, я не пошла, потому что нужно дать ему свободы, но я не говорила, что эта свобода ещё и на ночь продлиться. Уже три часа ночи, и если он трубку снова не возьмёт, мне придётся вызывать детектива и искать его. Нужно перевести документы. Точно. Этим только и заниматься ночью, мужа-то нет у меня, верно? Я нервничаю. Я переживаю. Я ревную. Да, я знала, что там будет дочка друзей семьи Шмидт, и что она постоянно клеится к моему мужу, рядом я, или нет. Честно сказать, я никогда не думала, что замужество меня так изменит. Я стала внимательна, я никогда не была замечена в разговоре с другим мужчинами, в отличии от моего моей второй половины. Но я его люблю. - Ну Шмидт, я даю тебе последний шанс, - я повторно набираю номер и жду… Ничего. Я собиралась отключить сотовый, как гудки прервались, и я услышала голос, но не мужа. - Алло? - Это кто? –моё сердце билось с неимоверной скоростью. - Это Роксана, а вы кто? - Это не важно, где Кендалл? - Он спит, вы время-то видели? - Видела. А ты видела кольцо на левой руке? - Это не важно. Всего доброго. Обрывистые гудки телефона звучали оглушительно, будто миллион колонок поставили в моей квартире. Что это значит? Как это понимать? Он… Секунда, и телефон рассыпается на множество осколков, а за ним –наша свадебная фотография.