Обернись

***

      Слишком долго я ждал этого момента, больше не собираюсь ограничивать себя. Мои пальцы нахально пробираются под чужую футболку, пробегая по рельефу мышц. Чужое тело чувствительно, и бурно реагирует на каждое мое легкое прикосновение. Мне, несомненно, это нравится. Мне нравится, что после каждого поцелуя в шею, я слышу сдавленный выдох, который срывается с твоих губ. Все это заводит меня, но я держу себя в руках, желая растянуть этот момент, словно ты мой любимый десерт, который я всегда поглощаю медленно, дабы наслаждаться его прекрасным вкусом, как можно дольше. Моя коленка упирается между твоих раздвинутых ног, и я чувствую возбуждение, которое настигло тебя столь быстро. Твои тонкие пальцы сжимают мои плечи в тот момент, когда я оставляю на твоей шее отметку, в виде большого ярко-алого засоса, а после чего хищно облизываюсь, поднимая на тебя взгляд. Твои глаза закрыты, и ты не можешь видеть, с какой нежностью я смотрю на твое лицо. За все это время ты не проронил и слова, да и я тоже. Слова в данный момент были излишне, ведь мы понимали друг друга без них. Ты покорный и доверяешь мне. Я обращаю внимание на то, насколько часто ты прикусываешь свои губы, которые уже покраснели и припухли из-за этого. Мне это не нравится. Я кладу ладонь на твою щеку и увлекаю в чувственный глубокий поцелуй, после которого желание полностью охватывает меня, и я больше не могу ему противостоять. Мои действия становятся более напористы. Ты лежишь предо мной обнаженный, и я не могу оторвать от тебя взгляда. Прикасаясь к твоей нежной коже, я ощущаю ее тепло и невольно стараюсь продлить этот контакт. И вот, когда моя ладонь подхватывает твою ногу под коленкой, и я сгибаю ее, припадая губами к внутренней стороне твоего бедра. Ты шумно выдыхаешь, вновь закусывая нижнюю губу, но открываешь глаза, устремляя на меня полный желания взгляд.

***

POV. Чон Чонгук       Меня зовут Чон Чонгук. Мне 17 лет. Я обычный, среднестатистический подросток, если не считать мою увлеченность одним парнем, которая со временем превратилась в явную помешанность с психическими отклонениями, как сказал бы сторонний наблюдатель. Все произошло как-то само собой. В один, не предвещавший ничего особенного, день я случайно прочел в телефоне старшего брата приглашение в ночной клуб, о существовании которого я не был в курсе, с не определившегося номера. Как быстро прочел это сообщение, так же быстро я и забыл о нем, но ближе к вечеру у меня появилась навязчивая мысль о посещении этого заведения. Благо с памятью у меня было все хорошо, и я помнил адрес, указанный там, и время. Конечно, я подумал о конспирации и надел маску, не желаемый быть узнанным братом, но лучше бы я подумал о том, каким образом попаду в закрытый клуб без приглашения. Сначала я длительное время добирался до него, а потом безрезультатно пытался туда попасть. Но мне повезло, а везет мне частенько, и какой-то неизвестный мне парень без объяснения причины провел меня с собой и, не говоря ни слова, растворился в толпе, словно его и вовсе не было. На нем точно также была маска, и поэтому его лица мне увидеть не посчастливилось. Громкая музыка и много людей в темном помещении. Я не привык бывать в таких местах и чувствовал себя не комфортно. Главное, я вообще не понимал для чего сюда пришел и что собираюсь делать. Первая идея, которая забралась в мою голову, была примитивна: отправиться к барной стойке и заказать что-либо. Можно, конечно, пойти домой, а это самая адекватная идея, но я не привык отступать даже от своих самых глупых идей. Дождусь прихода брата, посмотрю, чем он тут занимается, а потом можно и домой отправляться. Музыка на мгновение затихла, и я обернулся в центр большого помещения. Толпа, которая все это время была шумной, тоже затихла и начала расходиться в стороны, освобождая в центре место. Я заинтересовался происходящим и стал пробираться через людей, дабы увидеть, что происходит. Я не успел добраться до места назначения, как меня вновь оглушила громкая музыка и крики. Стало все ясно. Начался танцевальный батл. Я вынырнул из толпы, и перед моими глазами был тот самый парень, который провел меня в клуб. Я смотрел на его движения, как завороженный. Я, конечно, видел хороших танцоров, ведь сам посещал занятия танцами, но в его движениях было что-то особенное. Он вкладывал в них душу. Он импровизировал, а не повторял заученные связки. Я смотрел. А что мне еще оставалось делать? И вот, когда все закончилось, и я опомнился, то было уже поздно. Я хотел узнать личность этого парня, но найти его не смог. Он, словно, провалился сквозь землю. Я не заметил, как он покинул танцпол, и упустил свой шанс. Я приставал к другим с расспросами о нем, но они лишь пожимали плечами. Так я и покинул клуб ни с чем. Уходя, около самого выхода я заметил брата, который что-то бурно обсуждал со знакомыми, что было мне на руку, и он не заметил меня, когда я проскользнул мимо него. Прошла неделя с того самого дня, но образ того парня не выходил у меня из головы, а лишь прочнее там осел, хотя, казалось бы, что со временем все воспоминания меркнут. Первые несколько дней я вновь пытался попасть в этот клуб, в надежде вновь встретить того, о ком были мои мысли, но это было полным провалом. Меня не пропускали, и больше не находилось никого, кто бы изъявил спонтанное желание провести меня внутрь. Еще пару дней я просто ошивался около клуба в надежде встретить нужного мне человека, но это тоже оказалось безуспешным. Даже стащил у брата телефон, дабы переписать номер, с которого было отправлено то смс, но оно уже было удаленно, и это меня, несомненно, огорчило. Оставался последний вариант. Я мог поговорить на эту тему с братом, но что я должен был ему сказать? Заявить о том, что мне снес крышу какой-то незнакомый мне парень, я не решался. Да и вообще, как я объясню ему, как узнал о существовании этого клуба и как туда попал. Нет, этот вариант все-таки был последним, но я старался оттянуть его исполнение, но все близилось к воплощению этой идеи в реальность. Я не переставал рассуждать о причине того, что со мной происходит. Я запал на парня, о котором мне не было ничего известно. Да что там, я даже не видел его лица и не слышал ни единого слова, зато видел его движения. Все мое окружение обратило внимание, что со мной что-то не так и брат тому не исключение, но я лишь отмахивался и свалил свое поведение на обычную усталость. Наконец я решился. Решил, что стоит поговорить с братом и успокоиться. Я наконец узнаю, кто этот парень, и продолжу жить дальше, ведь я пришел к выводу, что мне интересна его личность. А почему я испытываю к нему интерес, я не стал задумываться об этом. Ведь это еще один вопрос, на который придется искать ответ. Но не тут то было. Вечером брат привел к нам своего нового друга, чтобы познакомить нас, ведь он считал, что я должен быть знаком со всем его окружением. И именно по этой причине у меня не было друзей-одногодок, так как я привык к общению с людьми старше меня как минимум на 3 года. Что ж, разговор придется отложить на неопределенный срок. Новый знакомый, если честно, меня заинтересовал, потому как я не часто встречаю людей столь легких на общение. Хосок веселый и производит хорошее впечатление. А еще он очень много улыбается - это первое, что я подмечаю при знакомстве. Но его улыбка, несомненно, ему идет. Мы быстро находим общий язык, чему брат несказанно рад, ибо я все-таки не всех принимаю по каким-либо своим соображениям. Увлекаясь общением с Хосоком, я даже на время выкидываю из головы того парня, который не покидал ее на протяжении столь долгого времени. Но, все же, это происходит на время, и, после ухода гостя, все возвращается на круги своя, и я пытаюсь поговорить с братом. Да, именно пытаюсь, ибо он все время от меня отмахивается, как от надоедливого насекомого, занимаясь своими делами, совершенно не желая меня выслушать. Моей настойчивости и упертости нет предела, и он все-таки сдается под моим напором, соглашаясь меня выслушать. Я все ему выкладываю. Что-то приукрашиваю, что-то не договариваю, но, в конечном счете, полная картина произошедшего получается правдоподобной. Я готов к тому, чтобы выслушать крики брата или же насмешки, но этого не происходит. Он просто гладит меня по голове, растрепав волосы, и отправляет спать. Что? Почему? И как я должен это понимать? Я растерянный остаюсь в своей комнате наедине с самим собой. Я ожидал чего угодно, но только не такой реакции. И если он его не знает, то мог бы мне сказать напрямую, так почему не сказал? Со всеми этими размышлениями мне удается погрузиться в сон не сразу. Дни шли своей чередой. Постепенно все вернулось в свое русло. Брат так толком ничего не объяснил мне, и больше мы не заводили разговор на эту тему. Воспоминания о том парне покрылись пеленой забвения, и я больше не забивал им голову. Отныне в моей жизни было слишком много нового друга, который проводил с нами дни напролет. Ну, а что? Я был совсем не против. Хосок поднимал мне настроение, когда это было так необходимо. Да и просто так, без повода. Брат считал своей обязанностью таскать нас дни напролет по кафе в различных парках, но в один день планы резко поменялись, на мое счастье, ибо еще немного, и я бы просто сбежал от этого однообразия. Да, первое время мне это нравилось. Да кому не понравится за счет брата посещать такие места, но потом порядком поднадоело. Инициатором смены действий был Хосок, который уговорил нас пойти с ним в спортзал. Ну, меня не пришлось долго уговаривать, а вот над братом пришлось потрудиться, но мы, благо, справились с этой задачей. Я и сам часто ходил заниматься туда, дабы держать себя в форме. Я шел туда без каких-либо плохих или же хороших предчувствий. Но как же я офигел, когда в зале заиграла музыка, и Чон, проорав, что эта его любимая песня, исполнил пару движений. Меня словно окатили потоком холодной воды на морозе. Я стоял, раскрыв рот, и пытался понять, либо же я сошел с ума, либо передо мной на самом деле стоял парень из клуба с ником Джей-Хоуп. И все бы ничего, если бы только я не знал, что этот парень чувствует к моему старшему брату. Я был не слепой, в отличие от хена, и прекрасно видел, какие взгляды бросают в его сторону, и как будто случайно прикасаются к нему. Почему я так отреагировал? Может, потому что в момент осознания, до меня дошло, что я влюбился в этого человека, точнее в того... Честно, я запутался. Я придумал какую-то совершенно глупую отмазку, типо плохого самочувствия, благо, я действительно выглядел так, словно мне вдруг резко стало плохо. Мне нужно было вернуться домой, остаться наедине с самим собой и подумать. Все, что я усвоил, так это то, что действительно хочу быть рядом с этим парнем, а мой братец для меня не помеха. Отныне мы превращаемся в соперников, а если быть точнее, то я отберу у него то, что ему совершенно не нужно. Время продолжало лететь, но лишь с той разницей, что я постепенно сходил с ума. Наблюдал за Хосоком, как чертов сталкер. Я подмечал все его привычки, вплоть до того, какой ботинок он снимает первым, но тут никакой закономерности не было, и всегда происходило сие действие по-разному. Мне было на руку его частое времяпрепровождение в нашей квартире. Я наблюдал, а он, конечно же, не замечал. Меня это выводило. Я старался сблизиться, но ничего не выходило. Да, я младше его на 4 года, но я желаю заполучить его, желаю целовать его, обнимать, говорить слова любви и утешать. С самого раннего возраста я привык быть усердным и привык, что, в конечном счете, добиваюсь своих целей. Брат, конечно же, заметил все изменения в моем поведении, но ничего не говорил. И тогда я подумал, что, может, он и чувства Хосока видит, но просто не желает подавать виду. А что если они вместе, просто не показывают этого, а я тешу себя надеждами? Я, порой, задавался этим вопрос, медленно ступая позади двух парней, а в душе молил, чтобы один из них обернулся и улыбнулся своей привычно ослепляющей улыбкой, за которую я был готов продать душу дьяволу. Уставший после школы, я вернулся домой чуть позднее обычного, ибо задержался по делам. Как и ожидалось, дорогие мне люди были дома, но в квартире было непривычно тихо. Хосок и хен сидели на кухне и молчали. Лицо моего возлюбленного было опечалено, что было для меня непривычно и больно. Мой вопрос, о том, что произошло, остался без ответа. Брат кинул на меня непривычно злобный взгляд и поспешил покинуть нас. И не просто оставил наедине в одной комнате, а совсем ушел, громко хлопая дверью. Я не мог понять, что происходит, но глаза, которые смотрели на меня в упор, были пусты, и это наводило ужас, а когда в них начали скапливаться слезы, то все прояснилось. Хосок открыл свои чувства, и брат их отверг. Вроде, я был рад тому, что теперь мой любимый в курсе безразличия брата, а, вроде, я искренне ненавидел старшего, за то, что тот посмел причинить ему боль. Я собрался с духом. Хуже уже не будет. Я должен тоже все рассказать, иначе другого момента может и не подвернуться. Отчасти, мои желания сбывались. Я утешал Хосока, а он утыкался лицом в мою грудь, впиваясь тонкими пальцами в мою спину. Он не ревел в голос, не подавал виду, но я чувствовал, как ткань моей рубашки медленно намокает от его слез. И что я сделал? Нет, я не сказал и слова, а просто поцеловал его, а он, к моему величайшему удивлению, ответил. Неуверенно, но все же это был поцелуй. Возможно, это только потому, что в тот момент он отчаялся и искал утешения, а может просто не смог противостоять из-за боли, которая была ему причинена. Но точный ответ я смогу узнать лишь спустя время.