Упал, отжался, сволочь!

      На улице стояла ненормальная для конца сентября жара. Бабье лето выдалось душным, да и пора каникул не была дождливой. А если совсем точно — на дачах всё погибло от засухи. Детей в школьном дворе уже не было: три часа дня, как никак. Идеальная тишина, нарушаемая только дребезжанием от криков стекол окон на четвертом этаже.       — Да Вы серьезно что ли? — полным возмущения голосом взвыл низенький паренек в кабинете информатики. — Вы и правда не шутите?       — Заткнись, полторашка, я и сам не рад! — рыкнул ему в ответ рыжий, спрыгнув с первой парты, на которой сидел, и подошел поближе к учительнице и стоявшему рядом с ней психующему парню с синим невысоким ирокезом на голове.       — Дылда!       — Мелочь!       — Мальчики, прошу Вас, успокойтесь, — вздохнула пожилая женщина в бежевом платье, строго посмотрев на петушков. — Я действительно считаю, что это хорошая идея.       — Да неужели! — вспыхнул Соник. Это чертово прозвище стало его вторым именем после того, как он покрасил волосы в ярко-синий. Парню не удалось избавиться от клички даже в этой, новой для него школе. И почему всех так и прет «оригинально» сравнить мультяшку и его прическу?       — Ярослав, успокойся, будь добр, — шикнула на него Татьяна Кирилловна и продолжила. — Я заметила, что хоть вы и знакомы всего месяц, вам неприятно находиться вместе. Но вы должны подтянуть друг друга по некоторым предметам. У нас нет иного выхода!       — Есть! — зло улыбнулся двухметровый рыжий парень. — У этого обдолбанного будет трояк по физре, а у меня по математике, и все счастливы!       — Рот свой закрой, тупица, — Соник взмахнул кулаком, целясь хаму в лицо.       — Подпрыгни! — заржал рыжий, перехватив худую бледную руку с дорожками вен и сжав её чуть ниже локтя.       — Перестаньте! — взвизгнула учительница. — Амир, отпусти Ярослава, и дослушайте же меня наконец! Десятый класс, а поведение на восьмой! — стукнула кулаком по столу Татьяна Кирилловна.       — Свали от меня, — выдернул руку из клешней рыжего Ярик.       — Вот и свалю, придурок, — рявкнул в ответ Амир, посмотрев вниз. — Я не хочу даже находиться в одном кабинете с этим попугаем! — выдохнул парень, обращаясь уже к учительнице.       Он кинул быстрый взгляд на Альмотова и закатил глаза. Калинин никогда не понимал, как можно так одеваться: зеленый пиджак, красные, плотно прилегающие к ногам, джинсы вкупе с темно-фиолетовыми кроссовками. Дурдом!       Амир тряхнул головой, смахнув с шеи капельку пота, и, взвалив на плечи рюкзак, быстрым уверенным шагом направился вон из кабинета. Правда, далеко ему уйти не удалось.       — Куда собрался? — обратился к Калинину только что открывший дверь помятый усатый физрук. — У Вас не получилось? — улыбнулся он уже Татьяне Кирилловне, не дождавшись ответа от ученика.       — Вы правы, Филипп Романович, — вздохнула учительница. Она вытащила из сумочки влажную салфетку и протерла лицо. — Помогите мне, пожалуйста.       — Слушайте меня оба, — строго начал физрук, внимательно посмотрев на парней, стоявших чуть поодаль друг от друга, — если Вы, Альмотов, не подтянете Калинина по математике, а Вы, Калинин, не поможете с физкультурой Альмотову, то итог будет один, — физрук подождал момента, когда парни посмотрят на него, и заговорил дальше. — У Альмотова в следующем году в аттестат по физкультуре пойдет тройка, и он останется без медали, а Калинин вылетит из баскетбольной команды.       — Какого хрена?! — взревели одновременно парни.       Лицо Филиппа Романовича осветила улыбка: да и кого бы не пробило на смех, при виде этих двоих рядом. Амир и Ярослав настолько отличались друг от друга, что физруку идея подружить этих двоих уже не казалась такой радужной. Амир, высокий смуглый парень, заросший рыжими волосами и одетый в белую футболку, голубые джинсы и черные мокасины, стоял, сжав кулаки. На лице застыла злость: постоянное выражение его довольно грубого лица. Хамоватый парень был гордостью школы в отношении спорта, но, увы, абсолютно не разбирался в точных науках. Чуть сзади стояла полная его противоположность: болтливый мальчишка-неформал ростом с невысокий холодильник, совершенно не имеющий физической подготовки. Было очень странно, что он превосходно знает все предметы. Никогда бы никто не подумал, что этот несерьезный, за пару дней познакомившийся и понравившийся всем в школе, кроме Калинина, конечно же, паренек — отличник. Ну, если не считать этой злосчастной физры!       — Я все сказал, — рявкнул физрук и вылетел из кабинета, громко хлопнув дверью.       Амир весь задрожал от ярости и метнул на Ярослава испепеляющий взгляд.       — Чего уставился? — проскрежетал Альмотов, сжав зубы. — Я сам ничерта не хочу с тобой заниматься, сдался ты мне!       — Я же тебя одним большим пальцем придавлю, петух! — прошипел Калинин, борясь с желанием от души врезать Ярику.       — Свободны, мальчики! — вдруг встряла Татьяна Кирилловна, встав между готовыми подраться парнями, и указала им на дверь.       — До свидания, — угрюмо буркнул Амир и вышел из кабинета, не забыв бросить «сдохни, попугай!» Ярославу и моментально получить от него «вали, говно унылое».       — Всего доброго, — грустно улыбнулся Альмотов учительнице и вышел вслед за капитаном баскетбольной команды.       Первого сентября, то бишь почти месяц назад, воздух школьной линейки сотряс рев мотора ядовито-оранжевого мотоцикла, владельцем которого оказался не менее ядовитый, как внешне, так и на язык, новенький десятого «А» класса Альмотов Ярослав. Возмущению учителей и учеников не было предела, но уже через неделю половина школы души не чаяла в Сонике. Прозвище прилипло к парню в первый же день благодаря его синему ирокезу и неформальной одежде. Несмотря на свой внешний вид Альмотов оказался отличником, правда, табель с его пятерками по всем предметам портила единственная тройка по физкультуре. Ярик брал всех не внешностью, в которой мало было красивого, и не телосложением, в котором красивого не было ни на грамм, а своими обширными знаниями и позитивом; последнее из него так и лезло наружу, заражая всех отличным настроением. Хотя нет, впрочем, не всех…       — Что за нахрен? — негодовал Амир, одноклассник новичка и по совместительству капитан баскетбольной команды, когда понял, что Альмотов передружился со всеми. — Да как вообще можно общаться с этим павлином?       Калинин терпеть не мог таких, как Ярослав, «вырядившихся как на маскарад придурков, которым обязательно нужно успеть всюду». Амир даже не скрывал своей неприязни к новичку. Нет, он не грубый и не замкнутый, у него куча друзей и даже есть девушка, ибо несмотря на свои нахальство и дерзость он довольно добрый парень, всегда готовый прийти на помощь. Кстати, о его девушке. Бывшей девушке..       — Даш, идем гулять? — в прекрасном расположении духа воскликнул Калинин в трубку неделю назад на редкость прохладным вечером. Покровская училась в его же школе, правда, в девятом классе.       — Я не могу, прости… — невнятно отказалась девушка, попытавшись сначала соврать про головную боль, потом про то, что её родители не отпускают. В итоге Дарья созналась: они с Альмотовым готовили сюрприз на Осенний бал.       Вот тогда Ярослав впервые перешел дорогу капитану баскетбольной команды. А когда после бала, прошедшего в школе несколько дней назад, Покровская бросила Амира, мотивируя это тем, что «Ярик такой веселый, не то, что ты, прости», Калинин всей душой возненавидел новичка. Который, кстати, в свою очередь великодушно ответил ему взаимностью.