Упал, отжался, сволочь!

      Калинин в очередной раз резко обернулся в сторону зрителей, заметив там движение. Нет, не Альмотов, а просто какая-то девушка, вставшая со своего места и направляющая к выходу. Амир разочарованно вздохнул и поднял голову на табло со счетом: семьдесят три на шестьдесят девять забитых мячей — команда "Патрон", капитаном которой и был рыжий, лидировала. Но, увы, горящие цифры совершенно не радовали Амира.       Баскетболистов освободили от занятий, и парни, выспавшись, пришли на игру к двум часам — как раз к тому времени, когда заканчивались уроки. Ученики, еле дождавшись звонка, ломанулись на площадку, где проходил турнир между двумя школами: их "Патрон" соперничал с "Метеором". Желающих поболеть было огромное количество, вот только Ярика среди них, как думал Калинин, не оказалось. Начинался четвертый тайм, а это значило, что до конца игры оставалось десять минут*.       "Дьявол!" — думал Альмотов, выскакивая из кабинета директрисы, которая выразила ему благодарность за понимание и проведение урока, а также подарила шоколадку. Именно поэтому отличника не было ни в начале, ни в самом разгаре игры: его задержали.       Раздался свисток — знак начинать капитанам команд, и Калинин с Пилаевым встали по разные стороны судьи. Тот поднял мяч над головой, и все прислушались: вот-вот должен был раздасться хлопок. Амир краем глаза заметил в толпе болельщиков оранжевый цвет, знакомые розовые шорты и облегченно выдохнул: это точно Ярик. Никто, кроме него, не одевался так по-идиотски.       В воздухе хлопнуло, мяч подбросили, и четвертый тайм начался. "Метеор", кажется, был в ярости: минут через пять счет был сравнен. Болельщики кричали, многие уже охрипли, и звук был не из приятных. Тренер от злости топал ногами, бросая искрометные взгляды на капитана "Патрона".       Мяч подали с угла, но ему долететь до парня из "Метеора" не дала рука Калинина. Болельщики замерли, следя за событиями на поле: Амир обошел нескольких игроков, быстро добираясь до кольца соперников. Пасовать он, кажется, и не собирался — шансы забить мяч как им, так и остальными "патронцами", были ничтожно малы: противоположная команда сменила тактику, перейдя к обороне. Калинин за пару мгновений довел мяч до кольца, бросок…       Мяч летит в сторону, свисток: нарушение.       — Чего творишь? — подлетел судья к парню из "Метеора". — Ты чего по рукам бьешь?       — Два штрафных пострадавшему из команды "Патрон", — объявили по мегафону, и Калинин с облегчением выдохнул**.       Выдохнули, собственно говоря, все. Два броска с места самого меткого из "патронцев" — это именно то, что нужно было команде и болельщикам.       «Господи, — думал Ярик, стоя в толпе, — нарушение со стороны "Метеора" было как раз вовремя! Хоть бы дылда забил!». Альмотов бросил взгляд на таймер, который показывал конец игры через две минуты, и во все глаза уставился на поле. Бросок… Попадание! "Патронцы“" и их болельщики возликовали!       — Второй штрафной — игровой***, — объявили по мегафону, и у всех захватило дыхание.       Мяч легко отошел от руки Амира, кто-то из команды соперников подпрыгнул, чтобы сразу перехватить его, когда будет можно. Парня из "Метеора" подрезал Илья, и тот навалился прямо на Калинина как раз в то время, когда мяч наворачивал второй круг по краям кольца, не попадая внутрь. Капитан команды соперников со всей злости толкнул Амира, который, не управляя собой после неожиданного удара со стороны "метеорца", летел прямо к стойке с кольцом. Калинин вытянул руку, чтобы не врезаться в неё грудью, толчок сзади, неприятный хруст в правой… Тело "патронца" с силой ударилось об стойку, мяч, кружившийся наверху по обручу, замер и через мгновение упал, ударяясь об края круга, прямо внутрь кольца. Рев болельщиков, свист судьи, оповещающий об окончании игры, и мат Калинина слились в одну оглушающую струю звука: победа!       — Перелом запястья со смещением, — грустно констатировал врач тренеру и сидящему рядом Амиру, сжавшему зубы от боли. — Вы упали на вытянутую руку?       — Да, — ответил за Калинина физрук. — Благодаря этому пареньку наша школа получит денежное вознаграждение за двадцатую победу подряд! — с чего-то вдруг решил поделиться радостью мужчина, но понял, что ляпнул лишнее, и замолчал.       — Вознаграждение, части которого достоин и этот юноша, — усмехнулся доктор, после слов которого тренер усиленно закивал.       Калинин громко заскрежетал зубами от боли, и врач вскочил со своего места, вспомнив о пациенте:       — Сейчас Вас нужно госпитализировать! Наложим гипс, все Вам объясню, и отправитесь домой. В школу хотя бы недельку ходить точно не будете.       Все трое вышли из здания, снаружи которого стоял гвалт. Все кричали, спрашивали, что случилось, переживали. Покровская повисла на Калинине, но брат её тут же перебросил через плечо и, извинившись, пошел прочь.       Альмотова не было. Точнее, он был, но там, в самой гуще толпы, не в состоянии пройти ближе. Парня со всех сторон обступали болельщики и фанаты Калинина. Он видел лишь, как после награждения к нему подбежали врач с медсестрой, физрук, который являлся и тренером, как увели "патронца" в здание… То, что парень сломал запястье, Ярик узнал только от толпы.

***

      В четверг с утра полил дождь, оживляя всех вокруг.       Альмотов шел после уроков в противоположную сторону от своего дома, наслаждясь ледяными каплями. Пакет с мандаринами и бананами в руке насквозь промок: дождь прополоскал фрукты холодной водой. С волос и одежды срывались капли, но Ярику было наплевать на такие мелочи. Его занимали более серьезные мысли, такие, к примеру, зачем он сейчас творит этот бред. Неформал глубоко вдохнул свежий воздух, помотал головой, от чего во все стороны полетели брызги, и вошел в дом. Парень поднялся на второй этаж, отыскал тринадцатую квартиру и замер перед дверью. Перед дверью, за которой сейчас что-то делал капитан баскетбольной команды.       Калинин вздрогнул, когда сквозь шум телевизора до его уха долетел звонок.       — И кого это принесло в такой дождь? — недоумевал Амир. Он щелкнул замком, открыл дверь и округлил глаза. — Ярик?       — Привет, — сложил губы в улыбку отличник. — Как ты?       — Отлично, — пробормотали в ответ: рыжий оправлялся от шока. — Входи давай! — вдруг встрепенулся он.       — Вытрись и надевай, — бросил Калинин на кровать полотенце, знакомые Альмотову черные шорты и бесконечную футболку. — Я пока чайник поставлю, люблю чай.       Ярослав сменил одежду и огляделся: как же все-таки было красиво в просторной квартире Амира. Все такое под старину, много красного дерева, торшеров, резной мебели и пуфов       — Родители любят марракеш, — улыбнулся в дверях Калинин, посмотрев на Альмотова в огромных шмотках. - Ну, выкладывай.       — Ты о чем? — искренне удивился Ярик, садясь на край кровати.       — Ты же пришел зачем-то! Не навестить же меня, в самом деле… — Амиру вдруг захотелось поиграть и выманить из „полторашки“ признание. А какое признание, в любви ли, в том ли, что он гей — неважно.       — Ну, мы прошли сложную тему по математике, — рассмеялся Ярик. — А вообще, по большей части, я пришел узнать, как ты.       — Странно, — наклонил голову Амир, внимательно посмотрев на неформала.       — Не очень, — смущенно улыбнулся Ярик. — Знаешь, там нужна логика, поэтому для начала я бы хотел с тобой поиграть!       — Во что? — поинтересовался Калинин, усаживаясь напротив.       — В шахматы!       Альмотов вскочил с кровати, метнулся к своему рюкзаку и, вытащив оттуда доску с фигурами, сел перед Амиром.       — Так, я за белых, — вдруг усмехнулся Калинин, — хоть и играю плохо.       Парень поближе придвинулся к отличнику и, выхватив у того из рук шахматы, стал раскладывать фигуры на клеточки.       — Вот так, мелочь, я хожу первым, — улыбнулся себе Амир и подвинул пешку.       Калинин поднял голову, не дождавшись ответа и какой бы то ни было реакции: Ярик сидел, сверля глазами капитана баскетбольной команды.       — Ты чего? — усмехнулся Амир, вспомнив момент после дежурства, и на его лице появился румянец.       Альмотов молчал.       — Мелкий? — весело позвал Ярика Калинин и, когда ответа снова не последовало, еще ближе придвинулся к отличнику и пальцем коснулся его носа.       В одно мгновение все перевернулось с ног на голову: взмах руки Альмотова, из-за чего доска с фигурками на ней полетела на пол, удивление на лице Амира, когда неформал правой рукой с силой толкнул его. Калинин только коснулся спиной кровати, как Ярик устроился сверху.       — Не могу больше, — прошипел Альмотов в губы рыжего, обжигая того дыханием. — Просто не могу…       Через мгновение Ярик заткнул Амира, собиравшегося что-то сказать, жарким, настойчивым, требующим ответа поцелуем. Калинин, охотно отвечая парню, запустил здоровую руку под футболку на отличнике, как вдруг… засвистел чайник.       — Дерьмо, — тихо выругался Альмотов, отстраняясь от рыжего.       — Да пошел он нахер, — шикнул Амир, притягивая к себе человека, которого неделю назад ненавидел всей душой. Зато теперь он готов был уничтожить всех, кто посмеет тронуть парня сверху.       — Ты же любишь чай, — ухмыльнулся Ярик.       — Тебя больше… — сорвавшимся голосом закончил Калинин, впиваясь в губы неформала горячим поцелуем.