Poker face (Морда кирпичом)

Кисэ сглотнул: от одновременного присутствия в комнате этих троих ему становилось не по себе. Нет, каждого из них в отдельности он был готов терпеть. Двоих из них даже не просто терпеть, а радушно принимать с распростёртыми объятиями в своём рьёкане, самом лучшем, кстати, во всём Хаконэ. Ведь все трое привыкли жить на широкую ногу и редко приезжали поодиночке, а поэтому не только бронировали люкс, но и несколько номеров для многочисленных сопровождающих. К тому же, они могли себе позволить истратить сотни тысяч йен на посещение источников, массажного кабинета и оплату прочих услуг, которые предлагал гостиничный комплекс. Могли, если бы их это интересовало. Впрочем, Кисэ не жаловался: они сполна окупали своё полное неприятие здорового образа жизни заказом банкета в ресторане с выпивкой и лучшими хостес, а также арендой столов для игры в Маджонг. И играли они по-крупному. За одну игру из восьми партий порой выигрывали и проигрывали суммы, на половину или даже треть которых Кисэ мог жить безбедно остаток своих дней. Откуда у этих троих водились такие деньги, Кисэ до определённого момента не знал и предпочитал даже не думать на эту тему, потому что предположения были одно страшнее другого. Меньше знаешь – крепче спишь, как любил говаривать его семпай в старшей школе. Впрочем, незнание, как говорил всё тот же семпай, не освобождало его от ответственности, то есть обязанности любезничать, быть услужливым и время от времени выполнять небольшие поручения, за которые, к слову, ему неплохо приплачивали. Например, не привлекая внимания, передать кому-нибудь посылку или сообщение, наоборот, промолчать о том, что кого-то или что-то видел, сдать номер кому-нибудь, не регистрируя его в гостинице официально, и тому подобные мелочи. В общем, как ни прискорбно было это осознавать, он оказался мальчиком на побегушках у трёх сомнительных личностей мафиозной наружности. Которые сегодня решили наведаться в его гостиницу все одновременно, ради чего пришлось выгонять из уже занятого люкса пожилую семейную пару, приехавшую на источники поправить здоровье. И они тут же вызвали его на разговор. Кисэ сглотнул ещё раз, обводя взглядом помещение. - Какого чёрта, Имаёши? – недовольно осведомился развалившийся на диване Ханамия Макото, сделав внушительный глоток только что принесённого лично Кисэ авамори. – За каким, спрашивается, дьяволом мы должны были срываться и приезжать сюда по твоему первому требованию? - Не шуми, Ханамия, – улыбнулся устроившийся в кресле напротив Хайзаки Шого, пошловато подмигнув Кисэ. – Имаёши никогда не поднимает бури в стакане, ты прекрасно это знаешь. И если он пригласил нас, значит, была причина. Верно? – он обратился к стоявшему у окна Имаёши Шоичи. - Верно, – кивнул тот, чуть прищурив глаза, словно рассматривая какой-то особенно приглянувшийся элемент пейзажа. – Есть информация, – продолжил он после некоторого молчания, также усевшись в кресло и интеллигентно закинув ногу на ногу, – непроверенная, конечно, но всё же… Информация, что нас решили наказать, господа. - Наказать? За что? – невинно похлопал глазами Ханамия. - Всё же стоит отдать тебе должное – ты непревзойдённо корчишь из себя бедную овечку, Ханамия-кун, – отметил Имаёши, улыбнувшись. – А между тем именно ты был, мягко говоря, инициатором и наводчиком в той крайне прибыльной операции… - Тогда причём тут я? – возмутился Хайзаки. – Киёши Теппей – личный враг Ханамии, его деньги и откат от клуба получил ты, Имаёши, а наказывать будут меня? Нечестно получается. - Вероятно твоя память, Хайзаки-кун, тебя подводит, – вздохнув, пояснил Имаёши. – Помнится, дом Киёши сожгли именно твои молодчики. И я тебе, как мне кажется, щедро оплатил отнятое у них время. - Так ты тоже, получается, у нас бедная овечка? – ехидно ухмыльнулся Ханамия, посмотрев на Хайзаки. – Может, поблеем дуэтом? - Избавьте меня от этого концерта, – поморщился Имаёши. - Кажется, не все наши… таланты одинаково тебе по душе, – расплылся в нахальной улыбке Ханамия. – Так кто же и каким образом нас собирается наказывать? - Раскрутить на деньги, – пояснил Имаёши. – По крупной игре. Мне сообщили, что сюда едет очень умелый игрок в Маджонг. - Хм? – удивлённо вскинул бровь Ханамия. – Настолько умелый, что рассчитывает обыграть нас троих? - Да ладно обыграть, – хмыкнул Хайзаки. – Он ещё и рассчитывает после этого беспрепятственно уйти с деньгами… – Он многообещающе оскалился, жадно облизнув губы. - С ним прибудет кто-то вроде телохранителя, – вскользь пояснил Имаёши. - Ох! Это и вправду меняет дело, – усмехнулся Хайзаки. – Раз с телохранителем… - Я был бы безмерно благодарен, если бы вы прекратили балаган, – нетерпеливо прищурился Имаёши. – Неужели вы и в самом деле думаете, что я стал бы вызывать вас, чтобы сообщить не заслуживающую внимания информацию? – он посмотрел сначала на Ханамию, затем на Хайзаки. - Но ты ведь сам сказал, что информация непроверенная. – Ханамия пожал плечами и развёл руками в извиняющемся жесте, однако взгляд его холодных глаз остался серьёзным. - Информация проверяется, – оперевшись о подлокотники и сложив руки в замок на уровне подбородка, проговорил Имаёши. – Однако источник, который её передал, никогда не подводил меня раньше. Поэтому не вижу причин ему не верить. - Пусть так, – кивнул Ханамия. – Я всё равно не понимаю, в чём причина твоего беспокойства, Имаёши? Ну, приедет. Ну, сыграет. Ну, ладно, напряжём фантазию и представим, что он сможет выиграть. Но он никогда не покинет пределов этой деревушки без нашего на то разрешения. С телохранителем или без него. - Ханамия прав, – поддакнул Хайзаки. – Если только его телохранитель не супермен или бэтмен. Или кто там ещё? – Он бросил вопросительный взгляд на Ханамию. - Человек-паук или женщина-кошка, – включил фантазию тот. - Тогда уж лучше пусть это будет женщина-кошка, – расплылся в пошленькой улыбочке Хайзаки, Ханамия понимающе усмехнулся. - Я рад, что моя новость не испортила вашего настроения, – отозвался Имаёши. - Что ты! – воскликнул Ханамия, поднимаясь. – Как раз наоборот! Как там любил говорить этот болван Киёши Теппей? – он сделал вид, что припоминает слова своего визави. – «Повеселимся!» Ханамия сунул руки в карманы и, кивнув на прощание обоим собеседникам, вразвалочку покинул комнату, за ним молчаливой тенью ушёл Сето – его телохранитель. Хайзаки поднялся. - Не разделяю легкомыслия нашего дорогого друга, – проговорил он, бросив взгляд на только что закрывшуюся дверь. – И приму меры, чтобы они не смогли выскользнуть отсюда незамеченными. - А я позабочусь, чтобы они не появились внезапно, – кивнул Имаёши. Хайзаки чуть поклонился в знак прощания Имаёши, бросил мрачный взгляд на стоявшего столбом Кисэ и покинул комнату. Имаёши помолчал немного, отойдя к окну, сунул руки в карманы и перекатился пару раз с носков на пятки и обратно, затем заговорил, и поскольку в комнате больше никого не осталось, кроме сохранявшего молчание Сусы, телохранителя Имаёши, Кисэ догадался, что якудза обращается к нему. - Я хочу знать обо всех, кто приезжает в этот городок, кто останавливается в дорогих отелях, особенно в твоём рьёкане, Кисэ-кун, – его спокойный, чуть хрипловатый вкрадчивый голос с ярко выраженным кансайским акцентом заставил Кисэ закивать, хотя он и понимал, что Имаёши стоит спиной и не видит его. – Ты будешь присылать мне информацию ежедневно, надеюсь, ты понимаешь, насколько это важно для всех нас. - Да-да, конечно, – поспешил уверить собеседника Кисэ. - Это на текущие расходы, – Имаёши не обернулся, а Суса выложил на низкий традиционный столик приличную пачку наличных. – В случае успешного завершения дела ты будешь вознаграждён. - Благодарю вас, Имаёши-сан, – пробормотал Кисэ, прижав к груди деньги и поклонившись. - Рад, что мы хорошо понимаем друг друга, – отозвался Имаёши и, наконец развернувшись, изрёк: – Не смею больше отрывать тебя от работы, Кисэ-кун. - Да-да, конечно, – запричитал Кисэ, спешно кланяясь и продвигаясь в сторону выхода. Каким бы отчаянным парнем ни был тот несчастный, что решился связаться с тремя самыми могущественными мафиози страны, Кисэ было его жаль. Авансом.