Новенькая тихоня... А тихоня ли?

      Pov Джейс       - Здравствуйте, дорогие гости. Я хочу поздравить вас с новым годом и и пожелать провести его с теми, кого вы любите. Мне же, этот прошедший год принес много замечательного. В мою жизнь вторглась одна удивительнейшая особа, которая покорила мое сердце и заставила почувствовать себя любимым и нужным. Миссис Моргенштерн и Мистер Моргенштерн, я бы хотел официально поблагодарить вас за то, что вы подарили этому миру самую превосходную девушку в мире и в эту поистине волшебную ночь я бы хотел попросить руки вашей дочери. Я очень люблю ее и не хотел бы ее потерять. Если бы я мог, я бы целую вечность защищал ее, заботился о ней, поддерживал и любил.- пытаясь четко выговорить каждое слово и отразить в них свои чувства к этой рыжей красавице, на одном дыхании сказал я, смотря прямо в глаза ее родителям, которые слегка опешили от такой новости. Я их прекрасно понимаю, но я больше не могу быть для Клэри никем или просто другом, я должен стать для нее чем-то большим. Она же стала смыслом моей жизни.       - Валентин, Джослин, это все-таки случилось,- пытаясь сдержать слезы, сказала моя мама, а отец обнял ее за плечи.       - Селин, это же чудо,- сказала мама Клэри и, подбежав, обняла мою маму и они вместе зарыдали от радости. Я что-то недопонимал... Стоп, а где Клэри?       Вдруг дверь резко открывается и сюда влетает совершенно незнакомый мне человек. Он был очень испуган и его всего трясло:       - Вызовите скорую, пожалуйста. Там девушка, она бросилась под колесы автомобиля, а водитель скрылся. Она истекает кровью,- нервно и быстро протараторил он. Где Клэри? Этот вопрос все больше и больше не давал мне покоя. Я стал переживать.       - Джиа, звони в скорую, Себастьян, Алек и Джейс - вы идите со мной, прихватите одеяло и намочите полотенце, Изабель, найди Клэри, пусть выйдет к нам и поможет мне, Валентин, звони в полицию.- взяв себя в руки прокомандовала Миссис Моргенштерн, выбегая на улицу. Все бесприкословно послушались ее и поспешили сделать все, как можно скорей. Мы с ребятами, захватив одеяло и намоченные полотенца, вышли вслед за Джослин, которая склонилась над пострадавшей. В один миг я заметил ее волосы, они были огненно-рыжими. На фоне снега и крови, которая почти залила все поверхность асфальта, они выглядели словно живое пламя, которое медленно угасает, покидая этот мир навсегда. Вдруг, я резко остановился, потому что смог различить эту почти бездыханную девушку. Это была Кларисса, моя Клэри, которую я только обрел и снова потерял. Так не может быть, она не может вот так скоро покинуть меня, оставив уповать на судьбу, которая так несправедлива. От безысходности я громко крикнул, держа обеими руками свои волосы, почти вырывая их, чтобы физическая боль заглушила душевную. Это было невыносимо, видеть, как из самого дорого человека медленно по капле вытекает жизнь.       - О Господи, Клэри!- громко крикнув, подбежал к ней Себастьян и упал рядом с Клэри на колени. Он взял ее руку и начал что-то говорить, просить, чтобы она не покидала его, чтобы жила, чтобы осталась рядом.       - Алек, Джейс! Тащите одеяло и полотенца,- крикнул Себастьян, пытаясь взять себя в руки. Я его понимал, его единственная сестра, вот так умирает перед его глазами. Собрав всю свою мужественность, я резко выпрямился и подбежал к ним. То, что я увидел, было и прекрасным, и ужасным, одновременно: на свежевыпавшем снегу, словно на постели, лежала хрупкая девушка с ярко-рыжими волосами, которые были еще ярче на фоне ее бледной кожи и белого снега, ее платье было раскидано по асфальту и в некоторых местах покрыто кровью, на лице застыла спокойное выражение лица, и только неровное подымание ее груди показывало, что она все еще жива. ОНА ЖИВА!!! Она будет жить, я не позволю, чтобы она умерла. Не позволю!       - Миссис Моргенштерн, возьмите себя в руки. Ради дочери. прошу вас. Она еще жива, но может умереть, если мы не поможем,- пытаясь успокоить рыдающую Джослин, сказал Я. Мне было чертовски сложно бездействовать сейчас, я хотел кричать и бить кулаками об стену, рыдая взахлеб, но не мог. Я должен был что-то сделать, чтобы эта девушка не погибала.       - Хорошо,- нервно вздыхая и икая, сказала Джослин.- Себастьян, Алек, укутайте ее одеялами, но осторожно, ее сейчас нельзя слишком сильно тревожить из-за возможных внутренних переломов. Джейс, мы должны остановить кровотечение из головы. это может быть очень опасно. Возможно, при падении она сильно ударилась затылком и я очень надеюсь, что внутреннего кровотечения нет.       Мы старались, как могли. В один момент, мне показалось, что ее сердце перестало биться и я запаниковал, но в этот момент прямо перед нами остановилась машина скорой помощи. Меня, Алека и Себастьяна увели, чтобы мы не мешались. Врачи стали хлопотать над умирающей Клэри. Джослин тоже отошла чуть в сторону, она сама была врачом, но сейчас пользы от нее никакой. Вдруг, Клэри вскрикнула и сорвался с места и кинулся к ней. Она лежала на коленях у одного из врачей и дрожала, рядом с ней были разбросаны всякие штуки, которых я не разбирал. Она судорожно ловила воздух и захлебывалась своими же слезами, а потом резко обмякла в руках у врача и ее веки медленно опустились вниз, дыхание пришло в норму и на кардиограмме было четко видно, что сердцебиение нормализовалось. Но тогда почему она потеряла сознание? Увидев мое замешательство, Джанин сказала:       - Это шоковое состояние. Возможно, она что-то повредила, когда упала на затылок и это...может закончиться плачевно,- сквозь всхлипы, судорожно втягивая воздух произнесла она.       - Но с ней же все было хорошо,- не продолжал униматься я,- Что может сейчас произойти? Что мы можем сделать?       - Нам осталось только ждать, пока она очнется. Врачи сделали все, что было в их состоянии, теперь все зависит от самой Клэри.- тихо произнесла Джослин, продолжая смотреть на дочь.       - И сколько это может продлиться?- обеспокоенным голосом, спросил Себастьян, немного дрожа.       - Час, день, месяц, год... Поймите же, молодые люди, это вопрос, на который мы не сможем дать точный ответ. Все зависит от самого пострадавшего,- смотря на тревожные взгляды, сказала какая-то докторша.       - Клэри!- испуганно и отчаянно крикнула Изабель, выбегая на улицу. Она неслась на огромных каблуках, не боясь сломать или подвернуть ногу, потому что ужасно боялась потерять лучшую подругу, которая стала ей, как сестра. Изабель рыдала взахлеб, весь ее макияж потек, но это было сейчас не важно. Изабель дрожала, чуть-чуть икала и плакала, захлебываясь своими же слезами. Эта ночь стала роковой в жизни многих людей...

***

      Три месяца спустя...       Уже три гребанных месяца мы ждем пробуждения Клэри. Прежде веселая Изабель замкнулась в себе и ни с кем ни разговаривала, Себастьян также был безутешен. Алек пытался нас немного подбодрить, но его самого терзала горечь потери. Родители все же заставили меня ходить в школу, да не только меня заставляли ходить туда, пока в поместье Моргенштернов почти мертвым сном спит Кларисса. После школы я каждый день шел к ней и сидел у ее постели допоздна, пока родители не забирали меня. Я смотрел, как ее веки трепетали, как вздымалась ее грудь при каждом вдохе, как ее фарфоровая кожа казалась еще бледней, из-за нехватки солнца и крови. Ее кормили через капельницы и разные приспособления. Я держал ее за холодные руки, в которые постепенно возвращалось былое тепло. Я говорил с ней, пытался позвать, просил остаться со мной, чтобы она не уходила в иной мир. Иногда, даже плакал, из-за того, что ни мог ничего сделать.       Сегодня, я как всегда, после школы пришел к ней и сидел рядом, держа ее за руку.       - Клэри, моя Клэри...Вернись ко мне...Пожалуйста, я же люблю тебя, глупышку,- сказал я и прижался к ней поближе, стараясь прочувствовать ее тепло. И тут она громко вдохнула и ее сердце забилось чаще. Ее рука сильнее сжала мою. Я был поражен и все мое внутриестество ликовало, но я боялся пошевелиться.       - Сам ты глупый,- сквозь большие усилия произнесла Клэри. Я вздрогнул и поднял голову. Я увидел, как она легонько улыбалась, а в глазах блестели слезы. Ее такие родные и знакомые изумрудные глаза были полны любви и некой печали.       - Клэри,- только и смог пошептать я. А потом тихонько обнял, чтобы не повредить. Она потянулась ко мне в ответ. В этот момент я был самым счастливым человеком на земле. Она вернулась, теперь уже и шагу без присмотра не ступит, мало ли что еще может произойти. Я больше не смогу вынести такого испытания.       - Джейс, прости меня. Я не должна была убегать. Это все из-за меня.- всхлипывая сказала она,- Я люблю тебя. Всегда любила.       - Ты - моя жизнь, моя радость, моя Клэри. Я хочу быть всегда с тобой и оберегать тебя. Я люблю тебя больше всего на свете.- пытаясь сдержать все эмоции, сказал я, не отпуская ее руку, которая теперь горела, как огонь. Она вновь заплакала, а стер с ее лица слезинки поцелуем, потом она потянулась к моим губам и уже через мгновение я почувствовал ее мягкие губы на своих. Этот поцелуй был полон надежды на счастье, нежности, заботы, переживания, боли от нестерпимой разлуки и любви, которая обволакивала нас обоих в омуты покоя и безграничного счастья. Поцелуй медленно набирал обороты, дыхания слились в единое, а сердца бились в унисон друг-другу. Вот уже ее маленькие руки обнимала меня за шею, а мои руки блуждали по ее телу. Но с большим усилием мне пришлось отстраниться, потому что она была еще слаба. Я очень хотел ее, но сейчас было нельзя. Нужно было подождать, пока она оправится и тот озорной блеск вновь появится в ее глазах цвета леса.       - Я позову остальных, -пытаясь отдышаться, сказал я. Она кивнула.       Выйдя из комнаты Клэри, я мигом спустился вниз, где в гостиной сидели мрачный Алек, безэмоциональная Изабель и потерянный Себастьян. Ребята даже не обратили на меня внимания, каждый из них был погружен в свои мысли, где гуляла печаль, боль, гнев, страдания...Так же было и со мной, пока Клэри не открыла глаза.       - Там Клэри, она очнулась,- улыбаясь во все тридцать два, сказал я. Минут пять никто ничего не говорил, а потом у Изабель скатилась одинокая слеза и она облегченно вздохнула. Потом, когда до нее окончательно дошел весь смысл моих слов, она бурей вылетела из гостиной и направилась к Клэри. Алек просто молча улыбался и было видно, что он очень рад. Себастьян же, не говоря ни слова, поднялся с дивана и пошел вслед за Изабель. Позвав Алека с собой, я пошел за остальными.       Когда я зашел в комнату, Изабель и Клэри рыдали, продолжая обниматься. Себастьян с облегчением смотрел на них. Я подошел к нему поближе и положил свою руку ему на плечо и сказал:       - Теперь, все будет замечательно. Она очнулась и сейчас рядом с нами, а это самое главное.       - Спасибо тебе, что всегда с ней. Скажи, ты, правда, любишь ее?- спросил он, так тихо, чтобы девушки не услышали, поворачиваясь ко мне. У него по щеке скатывалась одна слеза.       - Больше жизни,- также тихо ответил я, смотря ему прямо в глаза. Он кивнул и обнял меня.       - Мальчики, вы там, что делаете? Себастьян, только не говори, что собрался увести моего парня.- с хитрыми нотками спросила Клэри, вытирая слезы и пытаясь успокоить Иззи, которая все еще плакала. Но после слов Клэри, все засмеялись. Она вернулась по-настоящему и уже больше никогда не покинет нас. Хоть у нее и был скверный характер, она была мне очень дорога.       - Заметьте, если такое произойдет, то я выбью из вас эту дурь,- также шутливо отозвался Алек. Все опять звонко засмеялись.       - Ты, как всегда, заботлив, братик,- вытирая слезы, сказала Изабель, которая сейчас улыбалась и, наконец-то, эмоции целым шквалом затопили ее. Теперь Изабель такая же, как и прежде.       - По-моему, Джейс кое-что не успел сделать,- с намеком сказал Себастьян, подмигивая мне.       - Кларисса Адель Моргенштерн, пламя моего сердца, смысл моего существования, моя любовь, согласна ли ты стать моей спутницей жизни, моей женой?- спросил я, преклонив перед ней колено и открыв маленькую бархатную коробочку, в которой хранилось фамильное кольцо моей семьи.       Клэри искренне улыбнулась, а в глазах блестели слезы:       - Я не могу,- сказал она, и моя улыбка начала угасать,- тебе отказать, потому что каждый прожитый день без тебя, это кинжал в мое сердце.       Я подбежал к ней и крепко обнял. Она зарыдала, а я продолжал обнимать ее, утешая поцелуями в макушку, в виски, в лоб, в ее миленький носик, который она так чудесно морщит, когда злиться или расстроена. Вот так я нашел свой драгоценный изумруд в этом мире, полным всяких испытаний и боли, но если рядом любимый человек, все это будет нипочем.