8-ое чудо света для меня

Я застыл как вкопанный, все еще лежа на хёне. Тем временем, глаза Юнги становились всё злее и злее. - Ты собираешься поднимать свою тушу с меня или нет?! Очнувшись, я резко отскакиваю от кровати, но ударившись затылком о верхнюю кровать, не удерживаюсь и падаю на пол. Юнги приподнимается и принимает сидячее положение. - Прости. Прости, хён, - говорю я, встав на ноги. - Я не хотел, правда, - поклон на 90 градусов. - Я новенький. - Пак Чимин? - зло бросает Юнги-хён, и я, чуть вздрогнув от тона, которым произнесли мое имя, киваю. - Ясно. Ну раз уж ты новенький, на первый раз так и быть, прощу. Но больше не смей будить меня, да еще и таким образом. - Прости, хён, я не хотел. Случайно получилось. - Сегодня въезжаешь? - Да, хён, я принес вещи. - Ко мне то зачем полез? - Рано проснулся утром, поспать хотел, нашел спальню, а тут ты лежал. Я хотел пройти, но споткнулся и прямо... на тебя упал. - А я заснул сегодня рано. Который час? - Семь утра. - Семь?! Я даже часа не поспал. Вот бл*дь. - Хён тяжело вздохнул, скорчив лицо, - ну раз уж хотел, ложись и спи. Парень лёг на кровать, укутавшись в одеяло, и только хотел закрыть глаза, как я снова прервал его: - Хён? - произношу дрожащим голосом. - Чего опять? - вскрикивает Юнги и раздраженно смотрит на меня. - А какая из кроватей не занята? - Та, что надо мной. - Отвечает он, смягчив голос. - Но только чтобы ни звука. - Закрыв глаза, Юнги мгновенно погружается в сон. Да, не зря меня предупредили о хёне, хотя и без толку. Я медленно подхожу к кровати и смотрю на мирно спящего Юнги. И всё таки, когда спит, он выглядит странно спокойным, умиротворенным, словно вообще не с этого мира. Я медленно хватаюсь за края кровати второго этажа, и также медленно поднимаюсь наверх по маленькой лестнице. Всегда хотел спать на верхнем этаже двухъярусной кровати. Это так прикольно. Наконец, я лежу на своем месте и пялюсь в потолок, сон никак не приходит. Крик Юнги-хёна до сих пор звенит в ушах. Всё таки это страшно. Слегка высунув голову с края кровати, смотрю вниз, на нижнюю кроватку. Хён спит в той же позе, в которой я видел его последний раз, скрестив руки на груди. Он начинает шевелится, и я резко ложусь на место. Не хватало еще чтобы он увидел, как я на него пялюсь. Немного полежав, я автоматически закрываю глаза и, внезапно, начинаю представлять своё будущее: вот я впервые стою на сцене, вот у меня куча фанатов, они просят мой автограф и хотят сфотографироваться со мной. От счастливых мыслей, я постепенно засыпаю.

***

- Йа, Чимин-а, - слышу я сквозь сон и просыпаюсь, это Хосоки-хён. - Да, хён. Вы уже пришли? - спрашиваю я, садясь в позу лотоса на кровати и потирая сонные глазки. - Да. Ну как ты устроился? Слышал, ты уже познакомился с Юнги-хёном. - Да, - отвечаю с дрожью в голосе. - Видимо, знакомство было не из приятных? - Хосок улыбается так, словно жалеет меня. - Да, но это ничего, я сам был виноват, - я почесал затылок, - ты что-то хотел, хён? - Да. Я освободил полки в шкафу, для твоих вещей. - Хорошо, спасибо. - Улыбнувшись, спускаюсь вниз. Юнги-хёна уже нет на месте, поэтому я со спокойной душой выхожу в зал, чтобы забрать сумку, которую оставил у дивана. В зале вижу Юнги и Чонгука, сидящих на диване и играющих в игру на приставке. Юнги-хён полностью нейтрален и поглощен игрой, словно он и есть персонаж игры. Сама игра какая-то странная и непонятная, но хён всё же умудряется победить Чонгука, хотя младший вкладывал в игру больше упорства, чем он. - Эй, Чимин, - зовет меня кто-то, и я оглядываюсь. Это Хосок-хён. - Хочешь кушать? Мы тут рамёна сварили. - Я сейчас. - Я подбираю свою сумку с пола, заношу её в спальню и кладу возле шкафа, а затем возвращаюсь и иду на кухню. - Ва~ Всё выглядит так аппетитно. - Восторженно произношу я, разглядывая большую кастрюлю рамёна, в нем несколько яиц, кусочек мяса и накрошенный лук, как я люблю. - Это всё наша мамочка. - Говорит Хосок, улыбаясь. - Мамочка? - удивленно спрашиваю. - Джин-хён. Он у нас как мамочка: и готовит, и убирает. Тут я поворачиваю голову и смотрю на Джин-хёна. - Говорил же не называть меня так, - обиженно говорит Джин и сморщивает лоб. - Ну хён, - мило протягивает Хосок, и Джин не выдержав, улыбается. - Ешь, Чимин-а, - говорит мне Джин-хён и протягивает тарелку и палочки. - Мы уже покушали. - Спасибо, - благодарю и забираю посуду с рук старшего. - Хён, - обращаюсь к Намджун-хёну, что тоже сидел на кухне, - а что мы будем делать дальше? Президент сказал спросить тебя обо всем. - Ах да, - начал Намджун-хён, изменившись в лице, с обычного на некое дилерское. - Нам нужно будет практиковаться по танцам. - Сказал он, и опустил голову на последнем слове. - Что такое, хён? Ты не любишь танцевать? - Ни в этом дело. Я вообще никогда не танцевал. Моим делом было сочинять музыку и читать реп, но танцы это не моё. - О! Ну хён, как же так? В танце ведь сложено столько чувств и эмоций. - Не могу не согласиться с тобой, Чимин, - говорит Хосок, подсев ко мне. - Ты хорош в танцах? - Хорош? - улыбаюсь я. - Не то чтобы хорош, я просто очень люблю танцевать. - Думаю, мы с тобой хорошо сработаемся, - сказал Хосок, положив руку мне на плечо. - Ты тоже любишь танцы? - Конечно! Поппинг - моя стихия! А еще уличные танцы. Я постоянно тренируюсь, но только мне сейчас наказали учиться рэпу у Намджуна и Юнги-хёна. - Хён, а тебе не сложно? - Сложно конечно, но у меня самые лучшие тренеры. Нам всем пришлось не легко, ну, наверное, всем, кроме макнэ. - Сказал он, посмотрев на Чонгука, который только что разозлившись на игру, всё выкинул и подошел к нам. - Этот гадёныш, - произносит хён, стиснув голову младшего и потрепав его по голове. - Рэп, танцы, пение, рисование, спорт, - кричал он, крутя тушку сопротивляющегося парня туда-сюда. Все засмеялись, и я, обернувшись, посмотрел на Юнги-хёна. Что это, хён улыбается? Когда он смеется, всё его лицо словно светиться, глаза превращаются в маленькие полумесяцы. Улыбка настолько яркая, что я сейчас, кажется, улыбаюсь именно потому, что улыбается он. Заметив мой взгляд, хён медленно убирает улыбку с лица и разворачивается обратно к телевизору. Я стою как вкопанный, а перед глазами до сих пор сияет его улыбка. Да что же это?! Я доедаю рамён, и мы с ребятами еще немного поболтав, ложимся спать. Вечер уже. А сон... какой сон, когда перед глазами всё ещё сияет улыбка хёна. Такое впечатление, что я посмотрел на солнце, а потом резко отвернулся, и теперь, везде мерещится это яркое пятно. Ах, что со мной не так?