Варенье и назойливые разбойники

Реджина редко болела: зачем, если любую болячку можно вылечить магией? Просто иногда она очень хотела выпасть из напряжённого ритма жизни: не выходить из дома, не носить шпильки высотой с Биг Бен, не включать свет по вечерам, не краситься. Ходить в бесформенном свитере и мешковатых штанах, громко топая босыми ногами по холодному полу, и пить тёплое молоко на ночь. И плакать над сентиментально-романтическими фильмами, и смеяться над глупыми пошлыми шутками из комедий. Потому что порой так просто надо. Вот и сегодня шёл второй день болезни Реджины. На голове вечно безупречной Миллс был сбитый набок лохматый пучок, под глазами залегли синяки от ночного просмотра фильмов. В кружке на столике рядом с диваном остывало какао, по телевизору начиналась новая сентиментальная комедия, и всё было отлично - даже слегка заложенный нос. Генри переживал болезнь одной мамы дома у другой и в обед заходил осведомиться о здоровье Миллс, не на шутку переживая. Только вот чтобы Реджине быть железной, иногда нужно заряжаться. Поэтому она позволяла себе выпасть из жизни на пару-тройку дней. - Может, идти завтра в офис? - покусывая губу, пробормотала Миллс. - Всё же два дня уже прошло, - Реджина разговаривала сама с собой, накручивая на палец выбившийся из пучка локон. Женщина отпила какао и забралась на диван с ногами. Старый свитер пах цветочным порошком, напоминая о далёком-далёком детстве, когда мама перекладывала постельное бельё мешочками с лавандой. Кору трудно было представить за этим занятием постороннему человеку, но свою дочь та любила больше всех на свете и старалась посвятить ей как можно больше времени. Реджина поёрзала, усаживаясь "по-турецки" и чуть подаваясь вперёд. И как только она устроилась удобнее, в дверь позвонили. - Это не Генри, - Миллс бросила взгляд на часы: было почти девять вечера, а её сын приходил днём. - А я болею, в конце концов, - Реджина пожала плечами и криво улыбнулась своему решению. В дверь позвонили ещё пару раз, но женщина лишь прибавила звук телевизора, с недовольством отмечая про себя настойчивость визитёра. - Так-то, - с лёгким превосходством усмехнулась женщина, взмахнув пультом, словно шпагой. - Реджина? - громко позвал кто-то от входной двери. Неужели вошёл? Откуда у этого "кого-то" ключи? Миллс кошкой сползла с дивана, мягко ступая на мысочках в сторону двери. Вот уж чего ей не хотелось, так это чтобы её кто-то увидел такой: вовсе не злой и совсем не сильной. Может, Эмма? Или кто-то из четы Прекрасных? У Генри же есть ключи, он мог дать им их. Но хотя они и спасли её от смерти, она им совсем не нужна. Да и Мэри-Маргарет всегда передаёт через Генри оладьи или выпечку. Это же считается за заботу? С такими мыслями Миллс подбиралась к двери, всё ещё сжимая пульт в правой руке. Женщина высунулась из-за угла, чтобы осмотреть нежданного гостя, но в прихожей никого не было. Реджина немного растерялась, попутно сдувая с лица надоедливую прядь. - Реджина, ты здесь? - снова раздался знакомый голос. Уже с кухни. - Чтоб тебя, - тихо выругалась Миллс и пошла на звук. Только на кухне никого не оказалось тоже. Женщина совсем опешила и опустила руки. Она подошла к стойке и залезла на высокий барный стул. - Уже галлюцинации, - выдохнула она. - Точно завтра на работу, точно, - она стянула резинку с пучка и с наслаждением запустила пальцы в волосы, с удивлением выуживая оттуда карандаш. - Вот ты где! - раздался укоряющий голос откуда-то со спины. Реджина вздрогнула от неожиданности, и барный стул начал заваливаться набок вместе с ней. Такими темпами Миллс упала бы, если бы не незнакомец. Реджина на секунду зажмурилась, открыв глаза только тогда, когда поняла, что находится в стабильном положении. - Хорошо, что я пришёл. Я смотрю, Генри мне врал насчёт твоего самочувствия. Реджина резко подняла голову, стукнув гостя по подбородку. - Локсли? - глаза мисс Миллс расширились от удивления, когда она увидела сморщившегося Гуда. - А ты от кого-то обороняешься? - усмехнулся он, отходя из-за её спины и кивая на пульт и карандаш. - От таких разбойников, пробирающихся в мой дом на ночь глядя, - испуг и удивление прошли, оставив Реджине какую-то досаду. Обидно, что именно он видит её такой - не царственной. - На ночь глядя? - удивился Локсли, глядя на часы и принимаясь шуршать в одном из бумажных пакетов, которые он принёс. - Да. К тому же, я устала и болею, так что прошу покинуть мой дом. Я уже готовилась отойти ко сну, когда ты пришёл, - вскинула она голову. - Генри сказал мне, что тебе уже лучше. Но я всё же пришёл тебя проведать - тебя не было в офисе уже два дня. - Сидни, - скрипнула зубами Реджина, откладывая в сторону пульт и карандаш и собирая волосы в высокий пучок на затылке. - Нет, не он. Эмма, - Робин достал из пакетов какие-то продукты и пакетик поменьше, остро пахнувший аптекой. - Послушай, Локсли, со мной всё хорошо, - устало потёрла переносицу Миллс. - Я достаточно взрослая, чтобы пережить небольшое недомогание. Робин поднял на Реджину тёплый взгляд. Королева непроизвольно поджала холодные пальцы на ногах и с трудом поборола желание спрятать нос в высоком вороте свитера. - Я вижу, - беззлобно усмехнулся Гуд, продолжая раскладывать вещи. - Только почему ты так противишься простой заботе? - А как же Роланд? - Реджина скакнула с темы на тему. - Роланд вместе с Генри. Снежка и Эмма - надёжные люди, - Робин обезоруживающе улыбнулся, и Миллс поняла, что путей к отступлению всё меньше. Нельзя же его просто так выгнать? - Я выйду завтра на работу, Локсли. Так что твоя обеспокоенность неуместна, - фыркнула Реджина. - Никуда я не уйду. - Почему? - машинально спросила Миллс. - Потому что близкие для этого и нужны: чтобы помогать, когда плохо. Душе или телу - не так важно. К тому же, я лечил Роланда. У меня есть опыт, - улыбнулся Робин. - Локсли, уходи, - устало попросила Реджина. - Скажешь убираться - я уйду. А так - я не верю ни единому твоему слову, - хмыкнул Гуд, доставая огромный нож из ящика в столе. Миллс вздохнула. - Ты собираешься готовить мясо? - спросила она, подбирая под себя одну ногу. - Не угадала. Варенье, - Робин достал из целлофана абрикосы. - Абрикосы? - разочарованно протянула Миллс. - Лучше из яблок. - О, яблоки - твоя привилегия, - рассмеялся Гуд, доставая из абрикоса косточку и засовывая его в рот целиком. - И где твои манеры, Локсли, - вздохнула Реджина. - Врываешься ко мне в дом, достаёшь мой нож... - Хожу по твоему полу, - радостно подытожил Робин, уже успев прожевать фрукт. - Может, возьмёшь нож поменьше? - Нет, этот в самый раз. Лучше достань из абрикосов косточки, - улыбнулся Робин, доставая небольшую кастрюльку. Миллс нехотя подтянула пакетик поближе и начала разламывать фрукты, доставая косточки. - И что в них такого? - протянула она. - Они противно мохнатые. - Вы посмотрите, наша Злая Королева не любит абрикосы. Будет тебе, Реджина, все их любят - они душистые и пушистые. - Противно мохнатые, - возразила Миллс. - Пушистые. Робин ловко орудовал огромным тесаком, нарезая абрикосы соломкой и скидывая в кастрюльку. Вскоре с этим было покончено. - А где у тебя сахар? - потёр ладони Гуд. - Там, на верхней полке, - неопределённо махнула рукой Миллс. Комедия, кажется, накрылась медным тазом, а какао определённо совсем остыло. Весь вечер псу под хвост. - Ты плохо себя чувствуешь? - заботливо поинтересовался Гуд, всыпая в кастрюльку сахар. - Нет, Локсли, ты что. Я же просто так два дня сижу дома, - протянула она устало и подпёрла щёку кулаком. Робин нахмурился и протянул ладонь ко лбу Миллс. Реджина отдёрнулась назад, удивлённо глядя на мужчину. - Ты что? - спросила она. - Температуру хотел померить, - пожал плечами Гуд, всё же дотягиваясь до лба Реджины. А ведь она и забыла, что сама мерила температуру Генри точно также. И как не спала ночами, волнуясь о больном сыне, которого разбирал кашель. Магии не было, и приходилось полагаться на волшебство лекарств этого мира. Рука у Локсли была чуть прохладная, но не мокрая и пахла абрикосами. - Сдаётся мне, у нашей ледяной Королевы температура, - вздохнул Робин, отнимая ладонь. - Зови меня уже по имени, Локсли. - Встречное предложение, - улыбнулся охотник, включая плиту и заливая в кастрюльку немного воды. Реджина вздохнула снова. - Давай я заварю тебе чай? Я принёс с бергамотом, - Локсли поставил чайник. - Я... - Реджина хотела было возразить, что пьёт только кофе да иногда какао, но язык не повернулся. В эту самую секунду он выглядел настолько домашним и родным, что Миллс захотелось видеть его на своей кухне каждое утро. - Вот так. Будем помешивать, и скоро будет готово, - Робин вновь вернулся к варенью. - Не хочешь поговорить? - О чём? - Например, какие книги ты любишь. Или фильмы? Я недавно узнал о фильмах - это же потрясающе! Мне безумно понравилось. Киллиан ещё недавно показал какой-то о пиратах - это почти как твоё волшебство, только его делают обычные люди, - Робин облокотился о стойку с другой стороны. - О, так вы с Джонсом уже друзья? Ах да, точно - разбойник и пират, два сапога - пара, - ядовито ухмыльнулась Реджина. - Брось. Ведь у тебя тоже есть друзья, так почему мне нельзя их иметь? К тому же, в прошлом Киллиан работал на короля. - В прошлом, - уточнила Миллс. - И кто же мои друзья, Локсли? - Реджина, мы же договорились! Твои друзья - Эмма, Снежка и Дэвид, Голд, Белль... - Локсли, Снежка пыталась меня убить. Эмма отобрала у меня ребёнка, о Голде вообще молчу. - Но ведь ты убила отца Снежки? А Эмма и не пыталась отобрать Генри - он любит вас одинаково сильно. Да и я твой друг, в конце концов! - Ты? - Реджина удивлённо приподняла брови. - Ты - мой друг? - Раз ты не позволяешь мне быть большим, я согласен и на друга, - пожал плечами Робин, улыбаясь одними глазами. Реджина опешила. Знаете ли, трудно избегать человека, предназначенного тебе самой судьбой. И ещё труднее играть в друзей с тем, кого любишь. Миллс закусила губу. - Так что, друзья? Реджина оторвала взгляд от столешницы и посмотрела Гуду в глаза. - Не друзья, Локсли, - она подалась вперёд, остановившись в паре сантиметров от его лица. - Что-то большее, - она мягко прикоснулась к его губам, чтобы тут же отстраниться. Робин улыбнулся, возвращаясь к варенью. - Знаешь, а больной ты мне нравишься куда больше. - Локсли!