Побочный эффект

Завершив очередную миссию, Какаши добрался до дома и, не раздеваясь, рухнул на кровать. Сил практически не осталось. Их хватало только на то, чтобы моргать, да облизывать пересохшие губы. О том, чтобы встать и дойти до кухни, где точно была восхитительная холодная вода, речи уже не было. Он вообще не знал, как дошел до дома. Шаринган жгло огнем. Перетрудил. Какаши пришлось довольно много использовать его в этот раз. Надо было бы дойти до госпиталя, но дом был ближе, а теперь только одна мысль о том, чтобы подняться с мягкой, теплой, удобной кровати казалась кощунственной. Пусть болит. Но шаринган дергал болью все сильнее, и Какаши, проведя по нему пальцами, почувствовал влагу. Кончики пальцев окрасились алым. Этого только не хватало! Еще и кровить начал. Перспектива похода в госпиталь встала в полный рост, и тут Какаши вспомнил, что у него где-то оставалось лекарство. Экспериментальное. За месяц с тех пор, как оно к нему попало, Какаши так и не рискнул воспользоваться им. Медик, который выдал его джонину, был очень убедителен, когда предупреждал, что лекарство лучше оставить на самый крайний случай, когда не будет другого выхода: кругом враги и надежда только на шаринган. Сейчас, конечно, все было не так фатально, но Какаши решил рискнуть. Ведь если что-нибудь случится, госпиталь-то рядом, там помогут. Будь желание не вставать у Копирующего чуть поменьше, а боль чуть послабее, ничего бы не случилось. Дотянувшись до сумки на бедре, Какаши достал пакетик с порошком и, не раздумывая больше, быстро высыпал его на язык. Как он проглотил лекарство, Какаши и сам не понял. Запить было нечем. Но шиноби учат и не такому. Хотя вкус был даже слишком мерзостным. Облегчение пришло мгновенно. Какаши, оказывается, и не понимал, насколько было напряжено его тело, пока боль не исчезла, и оно не расслабилось. И почему он не сделал этого раньше? Обещанных побочных эффектов Какаши так и не почувствовал. Повозившись и сняв с себя одежду, джонин забрался под одеяло и уснул. Утром самочувствие не ухудшилось. Ничего не болело, только чувствовался слабый отток чакры. Он не увеличивался и не доставлял особых проблем, но для шиноби мелочей не бывает. Какаши все-таки решил посетить госпиталь. Завтра. А лучше послезавтра. Сегодня был его законный выходной. Правда, отчет следовало составить и сдать сегодня. Ирука в прошлый раз был очень убедителен. Какаши вспомнил его раздраженное шипение и улыбнулся. Кажется, Ирука даже упомянул, что впредь отказывается работать со столь ленивым, необязательным и неаккуратным шиноби. Это он, конечно, пошутил, но Какаши решил на всякий случай пару раз сдать отчет вовремя. Быстро составив нужную бумагу, Какаши вызвал Паккуна и вручил ему отчет. – Передай Ируке. – Он тебя послал. – Наш сенсей пошутил, - с уверенностью, которую не чувствовал, заявил Копирующий. – Ага, и поэтому ты посылаешь с отчетом меня. Думаешь, он не сможет отказать маленькому милому песику? – Ну... вы же уже не раз находили общий язык. Паккун вздохнул и, схватив отчет, исчез. Вернулся он подозрительно быстро и с отчетом. Выплюнув его на стол, Паккун задумчиво и немного сочувственно посмотрел на хозяина и почесал за ухом задней лапой. Объяснять, почему не выполнил задание, он не спешил. – Ируки не было? - наконец, спросил Какаши, почувствовав, что молчание затянулось. – Почему? Был. Он сказал мне обратиться к кому-нибудь другому. В штабе масса других работников, которые будут счастливы работать с великим джонином, - последнюю фразу нин-дог произнес глядя в потолок, будто там было что-то чрезвычайно захватывающее. Какаши даже покосился наверх, но кроме растрескавшейся краски ничего не увидел. – Так и сказал? Неужели чунин не шутил? Да не может быть! – Почти. Он использовал более эмоциональные формулировки. – Какие? – Ну, например... - Паккун на всякий случай отбежал на другой конец комнаты, - "пугало в маске". Тебе передать дословно? – Обойдусь, - буркнул Какаши. А ведь при первом знакомстве Ирука показался ему до крайности вежливым человеком. Наверное, на него так действует работа в школе. Там крайне нездоровая обстановка. Столько детей. Чья психика долго выдержит? А ведь Ирука всего лишь чунин. - Может, переждать, пока он успокоится? – Отчет снова окажется просрочен, - вынужден был напомнить Паккун, который подозревал, что этот самый просроченный отчет тоже доверят относить ему. - Может, все-таки сдадим кому-нибудь другому? Какаши вздохнул. Идея проваляться целый день дома на диване накрылась медным тазом. Паккун тоже вздохнул, зная, что Какаши не любит перемен. Придется уговаривать Ируку. – Пойдешь просить прощения, книгу с собой не бери, – посоветовал он. Какаши вздохнул еще жалобней и махнул рукой, отпуская нин-дога, но тот почему-то не ушел. Вместо этого он придвинулся поближе к хозяину. – Ты чего-то еще хочешь? – А? Нет, ничего, - рассеянно ответил Паккун, принюхиваясь и наконец исчез. Правда, как оказалось, недалеко. Какаши, решивший еще немного полежать перед походом в штаб, обнаружил песика у себя под одеялом. Вернее случайно нащупал и чуть не всадил в него кунай от неожиданности. – Нервный ты какой-то сегодня, – проворчал Паккун и попытался снова закопаться под одеяла, но был нещадно извлечен оттуда. – Эй, я мерзну! - он выгнулся под каким-то немыслимым углом и зачем-то обнюхал руку хозяина. – Разве можно выгонять маленького замерзшего песика в холод, в метель?.. – Сейчас лето, - возмутился Какаши, но Паккун уже скрылся под одеялом. Копирующий нащупал его ногой и спихнул на пол, проворчав что-то о пропахшем псиной постельном белье. Необычное поведение нин-дога его не встревожило. А зря. Вторым пробуждением Какаши бы обязан странным звукам за окном. Спросонья джонину показалось, что там собралась целая стая галок. Хотя откуда бы ей взяться? Какаши скатился с кровати и выглянул на улицу. Проверка показала, что стая действительно наличествовала, но состояла она не из галок. Вернее, не только из галок, хотя последние в ней тоже присутствовали в достаточном количестве. А "сборные" птичьи стаи - это нормально? Какаши был далек от орнитологии, но мог поспорить, что нет. В стае, облюбовавшей деревья за его окном, объединились совершенно разные птицы: воробьи, вороны, голуби и еще куча разнообразных видов птиц, обычно предпочитавших жить в лесу, подальше от людей. Сейчас же пернатые облепили все деревья во дворе, а часть из них прохаживалась по двору и по крыльцу дома. Судя по звукам, крыша тоже сейчас представляла собой живой ковер из птиц. И хорошо если в один слой! Во всяком случае, на тонком подоконнике за окном спальни птицы толпились в два слоя, топчась друг другу по головам и устраивая драки. Стоило Какаши выглянуть, как птицы замолчали, а потом загомонили вновь, еще громче. Особо наглые начали бить клювами в стекло. Какаши стало неуютно. Может, побочным действием того порошка являлось приманивание птиц со всей округи? Или все-таки галлюцинации? Или это чье-то джуцу? – Наглые, да? - раздался позади Копирующего голос Паккуна. Пес вскочил на подоконник и щелкнул зубами на прильнувших к стеклу птиц. Те, как ни странно, почти не испугались. – Ты их тоже видишь? Паккун покосился на хозяина. – И даже слышу,- осторожно ответил он. - Их трудно не заметить. Хорошо, что окна закрыты, иначе бы они давно были здесь и все загадили. Какаши посмотрел на Паккуна, который по-прежнему и не думал уходить домой. Хотя раньше не особенно любил задерживаться без причины. Копирующий перевел взгляд на птиц. – Может, это чья-нибудь шутка? Или все-таки побочное действие лекарства? Ну, не сошел же я с ума? – Не знаю. Можно мне тебя полизать? Еле отбившись от четвероногого друга, Какаши решил разогнать птиц, подумав, что загадить можно не только комнату. Двор было жалко, крышу тоже. Решение открыть окно стало еще одной ошибкой. Что-то он в последнее время с ними зачастил. Какаши быстро открыл окно и соорудил взрывную печать. Конечно, пугать птиц не очень дальновидно в плане заботы о чистоте двора, но искать другое решение было лень. Как ни странно, звука взрывной печати не испугалась ни одна птица. Вместо этого, пернатые вдруг дружно ломанулись внутрь помещения, в которое им так непредусмотрительно был предоставлен допуск. Какаши удалось довольно быстро закрыть окно, и к нему в гости смогли пробиться далеко не все желающие. Укрепленное печатями стекло вздрогнуло под ударом штурмующих его птиц, но удержалось. Правда, внутри комнаты Какаши не было покоя. Пара десятков птиц все-таки успела прорваться, и все они норовили усесться на хозяина дома. Если это шутка, то шутник сломанным носом не отделается. Только кастрация! Чтобы не плодить скорбных умом придурков! Какаши был вынужден закрыться от птиц руками, которые довольно быстро покрылись мелкими царапинами. Птицы клевали и щипали его за пальцы, пытались усесться сверху, покрепче уцепившись когтями. Не говоря уже о том, что от радости, что оказались удачливее других и проникли внутрь, они гадили с удвоенным усердием. Комната стала напоминать запущенный курятник. Все поверхности покрыло птичье дерьмо и перья, часть которых пока еще кружилась в воздухе. Какаши с тоской подумал, что, по-видимому, придется менять спальню. А ему, между прочим, эта комната нравилась больше других в доме! Но ясно уже, что здесь придется делать ремонт, одной уборкой не отделаешься. Какаши столкнул с плеча пару воробьев и выудил из прически еще одного. Он осмотрел место еще недавно бывшее его спальней. Бардак впечатлял и навевал грустные мысли о своей нескончаемости. Какаши подозревал, что птиц не получится просто выгнать обратно за окно. За стеклом уже сформировалась новая штурмовая бригада. Для изгнания требовалось, как минимум, снова открыть окно, а это грозило значительно увеличить популяцию пернатых в отдельно взятой комнате. Вот и пришлось использовать шаринган, чтобы обездвижить спятивших птиц. Закончив, Какаши позволил себе согнуться от боли и, не раздумывая, принял вторую порцию порошка. Побочные эффекты, конечно, интересные, но их вполне можно пережить, в отличии от боли. А то он даже до госпиталя дойти будет не способен. Когда боль прошла, Какаши нашел большой мешок и начал закидывать туда обездвиженных птиц, даже не пытаясь быть хоть чуть-чуть аккуратным. Птицы постепенно приходили в себя, и к концу Какаши уже засовывал в дергающийся мешок слабо трепыхающиеся тушки. Ткань мешка начали протыкать клювы и когти, и джонин стал опасаться, как бы его тара не порвалась в самый последний момент. Наконец мешок отправился за дверь - с другой стороны дома почему-то почти не было пернатых, - и Какаши смог передохнуть. Откуда-то выбрался, спрятавшийся на время птичьего нашествия Паккун и сообщил: – У тебя теперь мышей ужас сколько. – А тараканов не прибавилось? – Не считал, а мыши скоро полезут из подвала. Какаши представил себе еще одно нашествие - мышиное - и вздрогнул. – Ты хоть люк в подвал закрыл? – Обижаешь. Но если им будет нужно, проберутся. Там и крысы есть. Какаши устало прикрыл глаза. Мир вокруг медленно, но верно сходил с ума. Паккун ткнулся мокрым носом в ладонь Какаши, у которого не осталось сил на сопротивление. – Что творится? - задумчиво спросил Какаши, не особенно надеясь на ответ. Он даже не вздрогнул, когда маленький воробей, отсидевшийся где-то, спустился на спинку дивана и бочком начал приближаться к нему, опасливо поглядывая на Паккуна. – А я знаю? - подал голос нин-дог. - Но пахнуть ты начал так, что так и хочется тебя... – Съесть? - заинтересовался Какаши. Это могло все объяснить. – Трахнуть, - развеял его иллюзии Паккун. - Ну, или хотя бы понюхать. Это как у кошек с кошачьей мятой. – Дожил, меня хочет трахнуть собака. Значит, теперь я ходячая кошачья мята? Какой кошмар!