Танцорка

Чаще всего отношения в паре двусторонние, однако встречаются случаи, как у нас с Маликом, где один выпивает, словно высасывая сердцевину, другого. И нет, я не жалуюсь, просто прекрасно понимаю, что по-другому мы не умеем и не сможем, если даже и попробуем что-то изменить. Все текло у нас в уже привычном русле, мои тренировки, его работа, родители, и тому подобное. Зиму мы провели почти всю дома, весной начались пикники, а вот летом решили слетать отдохнуть, вдвоем. В преддверии, так сказать, моего совершеннолетия. Место мы выбрали воистину живописное и несколько романтичное. Италия... Словами тут мало что опишешь, но настолько сильные эмоции вызывали у меня лишь танцы и ... что уж тут таить, Малик. Атмосфера творческая, душа поет, а тело рвется на подвиги. И вот так, вдали от всех и всего, где только он и я... мы провели идеальнейший месяц вместе... Ревновал он меня лишь к живым людям, что было приятнее, чем когда он это делал к танцам. Однако и тут минусы, ведь ревновал он бурно и часто... И не будь у меня спирали внутри, я бы не удивилась, если бы я уже носила плод бурной любви. Ведь именно такой она была весь месяц. - Вот видишь, когда мы вместе, без тех вещей, что рушат идиллию наших отношений, все идеально, и мы как пазлы складываемся, полностью дополняя друг друга, – сказал он в самолете, когда мы возвращались домой. Он был прав, я знала это, прекрасно понимала. Этот месяц был для меня чем-то невероятным, жарким, страстным... но, танцы... я много танцевала, но лишь на вечеринках, и то это было скорее развлечение, чем серьезное что-либо. Тренироваться он мне запретил. « - Только не на отдыхе, Ромина... я умоляю тебя.» И я, решив, что месяц без тренировок - не смертельно, поддалась ему. Однако мне не хватало моих пробежек, моего домашнего какао, пенной ванны с запахом роз либо лаванды, и, естественно, растяжек и тренировок. Но он до сих пор ничего не понимал. А мы ведь уже 1,5 года вместе. Это расстраивало меня, даже более, угнетало... но я радовалась тому, что он рядом, ведь он стал воистину огромной частью моей жизни, в постели без него было пусто... а на душе тоскливо. Его запах заставлял забываться, ну а вкус... он будоражил все мое нутро, и сердце и душа рвались к нему. Виталя же, в свою очередь, ругал меня регулярно... - Помешалась девка... у меня слова уже закончились. Он как демон выпивает твою душу, он опустошит тебя... разобьет, Ромина, опомнись... – постоянно твердил он, а я... а что я? Я не слушала его, или не хотела слушать.. но это уже неважно. Я просто безумно, да, именно безумно любила, всепоглощающе... За месяц до моего дня рождения мы решили сделать с Маликом одинаковые тату, точнее, он набивал мое имя, а я набивала его имя. Причем решили мы набить их сбоку, на ребрах, но с правой стороны. Выбрав, наконец, шрифт, договорившись с мастером, мы пошли и сделали их. Не скажу, что было очень больно, но неприятно было весьма. Мать была в шоке, ведь как таковое тату она не любила, а тут еще и мужское имя на теле. Виталик раскрыл глаза от ужаса и выдал почти невероятное: - Ты спросила, можно ли будет ее потом свести или забить? - Зачем мне такое спрашивать? – удивилась, посмотрев на него, как на откровенного идиота. - Ну как зачем? Ты что, вечно собралась с его именем на ребрах ходить? - Именно, Кексик, – ехидно кинула тому, обработав тату и намазав мазью. - Дура. - Не начинай. - И не собирался, ты из-за этого на тренировках не была? - Ну да, подумаешь, одну пропустила. - Я тебя не узнаю. - Я все та же, ну, может, взрослею, да мало ли что. Перестань чуть что винить Малика, это надоедает, – вздохнула, переодевшись, и вытолкала его из комнаты. Он промолчал, что было редкостью, но мне же лучше. Прогулявшись по улице и, естественно, помирившись, мы хихикали, кидая друг в друга попкорном, и встретили не поверите кого, Виолетту!!! Я не видела ее больше года и она очень изменилась, хочу сказать. Теперь она была золотисто-рыжей, волосы немного короче, и вместо почти глупых гламурных нарядов на ней были брюки со строчками насыщенного шоколадного оттенка, стильные молочные лабутены и аккуратная рубашка оливкового цвета. Все так гармонично смотрелось, что можно и залюбоваться. Чем я и занялась, встретив ее взгляд, равнодушный и уверенный, как и всегда, в этом вся она. Меня так и подмывало поздороваться с ней или что-нибудь сделать, но я с достоинством павлина прошла мимо нее, даже не сделав кислую мину. - А она похорошела, – озвучил и мое мнение разом Виталик, когда мы отошли от нее на добрых 10 метров. - Ага. - Ага? – переспросил он скептически. - Ну да, а что мне надо сказать? – приподняла я бровь, кинув в него попкорном, который уже есть не особо хотелось. - Ну уж точно не просто "ага", – перекривил тот меня, ловко увернувшись от сладости, что летела ему в лицо. - Отстань, – закатила глаза, всем видом намекая, что и не начавшийся разговор заведомо окончен. Разошлись мы уже поздним вечером, и то не по желанию Витали, меня попросту украл Малик, подъехав и почти нагло затащив в машину. Что было дальше? Спросите, чего там не было лучше, ведь домой я пришла только часа через 2. И то не к себе... Между нами всегда было высоковольтно, даже несмотря на то, что мы немало вместе. Его близость опьяняла, его тело возбуждало, выбивая все мысли из моей головки. Ну а когда в ход шли взгляды, поцелуи и касания, я просто растворялась в нем. Мы, казалось, уже испробовали все возможные позы, побывали во всех местах... ну, ладно почти во всех. По крайней мере, в моем и его доме были в каждом углу. И это было забавно, иногда весело, а иногда на грани разоблачения его либо моими родителями и близкими. Но самым запоминающимся стал его сюрприз на мой 18-й день рождения... Началось все с утра, когда я проснулась от того, что его руки мягко, но настойчиво ласкали меня, и стягивали длинную майку, в которой я спала. - Что ты делаешь, Малик? – прошептала я, еще сонная. - Тсс, наслаждайся, – прошептал тот, и стянул майку, повернул все еще туго соображающую на живот и стал, покусывая, целовать мои плечи и спину, заставляя дрожать. Он всегда знал, что сделать, все было так идеально, пропорционально, именно так, как нужно. Он любил меня телом, в такие моменты я чувствовала это тепло, всеобъемлющую страсть и пламя, что горело между нами. И тянулась к нему... Я выгибалась, как кошка, от его ласк, льнула к его рукам, сладко постанывая. Раскрывалась для него. - Возьми, не томи, Малик, – прошептала, уже изнывая, и приподняла попку для него, бесстыже разводя бедра шире, открывая ему красочный вид. Но он медлил, продолжая исцеловывать и покусывать мои ягодицы, продолжая сводить меня с ума. - Ну пожалуйста, – молила уже дрожа от возбуждения, однако он с хищной улыбкой лишь ввел в меня пальчики, которыми начал надавливать на сладкие точки внутри меня. Вырвал громкий стон из самых глубин моей груди, хриплый и томный. Я двинулась навстречу его руке, прикрыв глаза, отдаваясь ощущениям, ведь тело требовало разрядки, слишком сильным было возбуждение. - Сладкая, как же ты меня возбуждаешь одним своим видом, – прошептал он мне на ушко и, убрав руку, резко вошел в меня, я вскрикнула, меня словно пронзило наслаждением, и я, не выдержав, кончила лишь от этого. Мышцы рефлектно сжали его внутри, не желая отпускать. Я двигалась сама на нем, упиваясь его стонами, выгибалась, меняя угол проникновения, уже воспламеняясь снова. Он как-то было пошутил, мол, интересно сколько раз я могу довести тебя до оргазма за день? И что вы думаете, он пытался установить общий наш рекорд. И только на 8-м разе я сдалась, без сил уснув, просто не выдержала уже. И радовалась личному рекорду, ведь на мои 8 было его 5, что вполне себе неплохо. Что-то я отвлеклась.. Он, естественно, не выдержал тогда, начав сам довольно резко, почти рывками заполнять меня, чуть не до боли сжав мои бедра. Он знал, что мне нравится немного жесткости, потому действовал смело и уверенно. Каков в жизни, таков и в сексе. Его губы терзали мои плечи и лопатки, оставляя почти болезненные засосы. - Еще... – простонала, сжав его сильнее внутри, когда он потянул меня за волосы к себе, резко войдя весь, я горела, нет, неправильно, я пылала, сходя сума. Но он не мог долго заниматься сексом в такой позе, ему не хватало моих губ, как он говорил. И вот я уже на спине, задыхаюсь от страсти, от жара его тела и поцелуя. Чувствую, как он снова заполняет меня и, прижимая его руками и ногами к себе, вбираю еще глубже. Теперь он более мягок, в его взгляде помимо страсти нежность, в его взгляде любовь... Я всегда удивлялась, как человек может так быстро меняться, он был переполнен почти животной страстью, а теперь все изменилось буквально в мгновение ока. - Люблю тебя, – произнес он у моих губ, почти выйдя. – Как же я тебя люблю...- прошептал следом, полностью войдя, отчего я выгнулась дугой, впиваясь ногтями в его плечи. Совмещение таких желанных слов и его действий поистине сводили с ума. И надолго нас обоих не хватило, почувствовав, как он изливается внутри меня, я, вздрогнув, кончила следом. - Почему с тобой всегда так сладко? – хрипло и все еще дрожа, спросила его пересохшими губами. - Потому что ты меня любишь, – улыбнулся он, облизав мои губы, и стал целовать. Спустя 15 минут я все-таки упросила его выпустить меня из постели, чтобы принять душ. Но не все так просто... Я лишь успела отрегулировать воду и намылила тело, как услышала, что дверка душевой кабины открылась, а после уже горячее дыхание обжигало мою шею. И снова дрожь, а ведь не более получаса назад мы занимались любовью. Парадоксально, но почти пугает меня моя же реакция на него. Опомниться он мне не дал, быстро развернув к себе. - Малыш, мы так никуда не уйдем, – сказала, сама поцеловав его, прижимаясь, обнимая за шею. - Ты вся моя на сегодняшний день, и прежде чем ты начнешь возмущаться, я уже всех предупредил, что ты в моем плену, – сказал он, подняв меня на руки, а я, конечно же, обняла его ногами, чувствуя, что он готов. Для меня, так быстро. Ммм... - Убедил, – ответила коротко, провела губами по его шее, наслаждаясь его запахом, лизнула нежную кожу, пройдясь руками по мускулистой спине. - Ты надолго запомнишь этот день, обещаю, – услышала перед тем, как он медленно, мучительно вошел в меня, прижав к стенке своим телом. И начал неспешно скользить так глубоко, что мелькали искры перед глазами. Я охрипла от стонов, тело горело от довольствия, а его руки словно были везде, губы терзали беспощадно, оставляя алые следы на коже. И это лишь начало дня. Секс в душе всегда мне нравился, но с сегодняшнего дня я полюбила секс на кухне, который был примерно через час после секса в ванной... и что с ним сегодня? Даже взгляд хищный и соблазняющий, будто дорвался, наконец, до любимой игрушки. - Что с тобой? – спросила все же, но не отталкивала, и даже не думала останавливать, когда почувствовала его руки на своих бедрах, домывая в это время посуду. - А что со мной? – ну да, вопрос абсолютно в его стиле, отчего я улыбнулась. - Ты гиперактивен, не скажу, что мне не нравится, но это немного странно. - Я просто хочу тебя, и сегодня показываю это тебе всем своим видом и поведением, нельзя? – я даже представила его выражение лица в данный момент, приподнята бровь и капля ехидства во взгляде, однако я была к нему спиной, и потому пропустила сие зрелище. - Можно, – протянула и игриво пошевелила попкой, дразняще, сама же продолжила мытье посуды. - Ты же ходячий грех, Ром, еще и рубашку мою, проказница, надела, а под ней-то ничего. А потом спрашивает, что со мной? – прошептал любимый, накрыв руками мою немаленькую грудь, и прижал к себе. Приятно, очень приятно... и снова дрожь по телу. Я никогда не перестану его хотеть, это был абсолютно неоспоримый факт. Кран с водой уже выключен, мокрые руки смяли хлопковое полотенце в руках, а глаза прикрыты. Я откинула голову на его плечо, отдаваясь в его руки. А руки-то уже скользят настойчиво по бедрам, прошлись по моей довольно симпатичной попке, чуть сжали. Одновременно с этим он меня укусил, ну любит он такое дело, да и я не против. Укус пришелся на шею, что было будоражаще. О том, что последовало далее, догадаться несложно. А после сего действа, на дрожащих ногах я начала, наконец, собираться, так как планировался ужин в кругу семьи, после которого меня обещали похитить на всю ночь, с конфискацией мобильника, чтобы даже он не отвлекал. Одеться я решила неброско - молочного цвета платье без бретелей полностью обтягивало меня, как вторая кожа. Не слишком короткое, но и не длинное. На шее, как всегда, цепочка, в ушах огромные кольца из белого золота с россыпью бриллиантов, подарок на 8 марта... а на руках куча браслетов. В руке клатч черного цвета, весьма миниатюрный. А на ногах черные строгие босоножки, полностью открыты, лишь тонкая полоска ткани проходила по подъему ноги, и шпилька около 12 см. По плотоядному взгляду Малика, когда я вышла из комнаты, я поняла, что не просчиталась. Волосы лежали на голых плечах крупными локонами, почти в творческом беспорядке, а вот из макияжа лишь накрашенные реснички, и в уголках чуть дымчатые тени, что придали глазам таинственности, а на губах почти прозрачный блеск. Чувствовала я себя уверенно и комфортно, а это ведь главное? - Ну что, малыш, я готова, – лучезарно улыбнулась ему, наслаждаясь его почти гладящим взглядом. - Как можешь ты в довольно неброской одежде быть настолько красива? – спросил тот, подходя. - Неееет, нет, нет, стоять. У меня накрашены губы, – цокнула я язычком и засмеялась, выставив руку перед собой, чтоб уперлась ему в грудь. - Кайфоломка, – закатил он глаза, но я прекрасно знала, что когда его моментами дразнишь, ему это нравится. И потому, обойдя его и почти задев, я вальяжно вышла из дома под его взглядом, который ощущала кожей. Ужин, как и все наши посиделки, был шумным, с кучей эмоций. Меня завалили подарками, намеревались раз 100 потягать за уши, затискать или задушить в объятиях, ну это в стиле Виталика. Кстати, о нем. У него уже был парень, пожалуй, первый серьезный, Кексик витал в облаках, влюбленный и счастливый, и стал менее пессимистичен в отношении меня и Малика. После ужина, а точнее, он еще не закончился, но Малик уже утащил меня, улыбаясь своей самой обаятельной улыбкой, и конечно же, никто не был против. Ему-то откажешь, агаа... На полпути мне завязали глазки шелковой черной лентой и приказали под страхом расстрела, в который я не верила, но да ладно... в общем, не открывать глаза и не снимать повязку, иначе буду наказана. Услышав, что двигатель заглох, а Малик вышел из машины, я поняла, что мы собственно на месте. Моя дверца открылась, и я оказалась на его руках, прижата к вкусно пахнущему горячему телу моего любимого. А дальше около минуты на пути по улице, минуты 2 в лифте, и еще столько же по коридору, судя по всему. Значит мы не у него дома...