Танцорка

От автора: Любовь любовью, а танцевать-то надо!))) Руки в количестве восемнадцати штук. Ноги в таком же... Два щенка и девять подушек. Пять одеял, походу, ковер, но я так сразу и не скажу, он ли это, главное - лежать мягко. Осматриваюсь. Зрелище умопомрачительно смешное, потому я закрываю себе рот ладошкой, чтобы не захохотать в голос. Куча мала... И нет, мы спим в куче не потому, что была грандиозная оргия. Мы сразу наелись просто до треска животов по шву, после развалились на огромном матрасе (вот, кстати, на нем мы сейчас и лежим) и смотрели фильмы. Мужчинам стало, видите ли, скучно, и те устроили бои подушками, батлы друг против друга, шуточные, естественно. Насмеялись мы до коликов, и после массового безумия в куче перьев попадали и заснули прямо вот все вместе. Рядом со мной Виталик, с другой стороны Саша, Леша в компании двух девушек. Дерек с Кариной сплелись, как виноградные лозы... А вот Элины что-то не видно. Пытаюсь встать, однако стальной захват Кексика не пускает... - Виталик, гаденыш, пусти, - шиплю ему на ухо. - Не-а... – совсем не сонный ответ. - Так ты, зараза, и не спишь, оказывается! – возмущаюсь, правда, шепотом; это сложно и смешно. - Не сплю, причем давно не сплю, а что? – шепчет и хихикает тихонько. Вот засранец! Поворачиваюсь в другую сторону, Саша мирно спит, такой... умиротворенный. Красивый. Я без стеснения рассматриваю его. Мускулистые руки и плечи, изящная шея, великолепные черты лица, идеальные. Легкая щетина не портит его красоты, она ее дополняет. И вот, пока я так нагло его разглядываю... Кексик притих, даже не шевелится. Секунда - и льдисто-голубые глаза открыты и смотрят на меня. С интересом, изучающе. В них нет наглости, напора. Они как свежее дыхание после терпкой, дерзкой и яркой зелени глаз Ильи. С минуту мы просто смотрим, почти не моргая, глаза в глаза. А после я отворачиваюсь, не выдерживая пронзительности его взгляда. - Пошли на кухню, - тащу с собой Виталика, вставая. И мы скрываемся за дубовой дверью. - Что такое? - спрашивает он непонятливо и ставит молоко на плиту. - Ничего, просто утащила тебя из той кучи. - М-м, Сашка понравился? – ухмыляется. А в глазах бесята резвятся. - Что? – чуть собственной слюной не подавилась. - То. Или ты своему зеленоглазому кренделю не изменяешь? – тут уже капля горечи в вопросе. - Чем тебе Илья не угодил, вот ты мне скажи? – складываю руки на груди и приподнимаю бровь. - Всем, а больше всего тем, что он брат Малика. Того, мать его, самого, который тебе все внутренности съел. Забыла? - С тобой, блин, забудешь... – ворчу, вмиг растеряв весь свой пыл. - Ну вот, и я не хочу ссориться из-за этого кретина. - Да не кретин он! – возмущаюсь. - О-о-о, ты уже его защищаешь? – ехидный вопрос. Так и сочится ядом... ох, Виталик. - Да перестань ты ревновать. Бесит уже. - Я не ревную, - фыркает, помешивая какао. - Правда, что ли? Тогда я китайский городовой! – всплеснув картинно руками, отвечаю. - А что, похожа, - смеется, ну вот, отошел... наверное. - Угомонился? ТЫ вне конкуренции, когда же ты это поймешь? ТЫ мне брат, лучший друг, ты ближе всех, так что перестань, правда. - А может, я больше хочу, - прищуривается. Я хлопаю глазами пару минут, а он все больше начинает веселится. - Ты же несерьезно, да? – с надеждой спрашиваю. Он начинает хохотать, вот оглушительно, такое чувство, что дом по швам развалится от его смеха. - А мне рассказать? Я тоже хочу поистерить, - заходит к нам сонный Дерек. - Нет, твоей шаткой психике такое нельзя слышать, - отмахивается Виталя и наливает нам какао. А я так и не поняла до конца, серьезен он был или нет. Шутки шутками. Но в них-то доля правды всегда есть. - Секретики? Заманали вы уже, - закатывает глаза и начинает делать кофе. - Карина проснулась уже? – спрашиваю, переводя тему. - Ага, но пока не выпьет кофе - не встанет в жизни. Такая вот она у меня врединка, - тепло отзывается. Глаза так и лучатся от любви, а я завидую, не по-черному, естественно. - Вы очень красивая пара, дополняете друг друга, - выдаю мысли вслух. - Спасибо, - улыбается красавец-шатен. И уходит с кружками из кухни. К нам заходит бледная, как полотно, Элина... Я с подозрением смотрю на нее. - Все в порядке? – вкрадчиво спрашиваю. - Нет, не в порядке, - кажется, у нее на глазах слезы. Она выглядит такой растерянной. - Чем тебе помочь? – спрашивает уже Виталик, которого она, судя по всему, не заметила. - Привет, - махнула ему, вздрогнув. – Да вы мне вряд ли чем-то поможете... - Что-то серьезное случилось? Ты больна? Выглядишь очень бледной, - всматриваюсь в ее лицо. - Я, кажется, беременна... – шепчет она в шоке. Виталик округляет глаза, а я молчу. - Отцу будешь говорить? – спрашиваю. - Отец вряд ли будет рад. И он спит еще в соседней комнате. Я в еще большем шоке. Значит, либо Саша, либо Леша отец... И мне не нравятся оба варианта. - Только не говори, что тогда вы с Лешей... О, бог ты мой, Эл, ты чем думала? - Да ничем, как видишь, точнее, не тем, чем надо, – вздыхает она и губы начинают дрожать. - Кексик, ну что ты наезжаешь, ей и так не сладко. Хочешь какао? – мягко спрашиваю, усадив ее. - Меня тошнит, но спасибо... – слабо улыбается. И тут, по закону жанра, который о подлости, заходит собственной персоной златокудрый да голубоглазый красавец Алексей. - Что за кислые мины у вас, товарищи? – вечно шутливый тон. Я взглянула на Элину, которая сидела и нерешительно посматривала на меня. Ее ведь дело, говорить или нет. А мне вот печально стало, пусть я и не собиралась ничего строить и мутить с ним, но теперь он будет занят уж точно... Эх... - Не придирайся, кудряш, - подмигиваю с улыбкой. - Ладно, бог с вами. Че есть будем, дамочки? – спрашивает, стырив остатки какао с мисочки. От разговора про еду Элина, закрыв рот ладонью, умчалась в уборную под удивленный взгляд провинившегося в этом. - Что с ней? – спрашивает он, став вмиг серьезным. Причем, я бы сказала, чересчур... у него аж руки задрожали. Догадливый мальчик. - То самое, - хмыкнул Виталик, а Леша рванул к Элине. - Н-да, страсти-то какие, - допиваю какао и задумчиво кручу кружку в руке. Ни дня без происшествий. И пусть это меня никак не затронуло, зато грядут перемены в команде. А ведь скоро конкурс. К которому мы хиленько готовимся. День проходит как-то суматошно, все на ушах из-за беременности Элины, которая ребеночка хочет, ведь не мала уже. Следовательно, танцевать не будет, пока не родит, да и потом реже. Леша в шоке, полнейшем. Но сидит, прижимает бледную блондинку к себе, чем заслуживает уважение - не боится ответственности. Ужин готовим на костре, так как не слишком холодно, хоть и -2 градуса на улице. После мирно беседуем долго все вместе, это сплачивает. Решив, что с завтрашнего дня начнем придумывать программу и каждый выскажет свое мнение, мы укладываемся спать, а Виталик, зараза, смотался на ночь... Позвонил его блондин писаный-описанный, блин... Ревную? Возможно.