Судьба с юморком или мой парень мне папа?

– Каин!       Пронзительный крик на всю квартиру. Большой комок одеял на кровати шевельнулся, но с места не сдвинулся. – Каин! Если ты сейчас не поднимешь свои аппетитные ягодицы и не направишь их ко мне, то я кину в тебя какашкой! – по голосу было заметно, что говоривший может исполнить свою угрозу.       Большая куча одеял повторно зашевелилась, и от неё отделилось нечто, укутанное в синее пуховое одеяло. Кучка пошлёпала босыми ногами по кафелю в направлении «Комнаты раздумий», то есть туалета. Потом из кучки высунулась рука, и постучала костяшками по дверной раме. – Ну чего тебе? Сейчас же только семь утра… – вяло проговорило нечто и сильнее укуталось в одеяло. – Так, Каин… – тяжёлый вздох, – направляй свои стопы на кухню. – Зачем? – Живо! – говоривший был напряжён и очень сердит. Его прерывистое дыхание разносилось по квартире глухим эхом. – Стой. Вернись.       Нечто покорно вернулось назад, по пути сбросив своё синее одеяние. Наверное, если бы кто-то хотел найти натурщика для изображения бога Аполлона, то сейчас это чудо стояло возле двери туалета, прислонившись плечом к стене. Высокий рост, спортивного типа фигура, шесть кубиков на прессе, чёрного цвета волосы, и самое убивающее – пронзительные зелёные глаза.       Каин небрежно качнул головой, от этого движения часть волос упала ему на лицо. Вот он – идеал каждой женщины, стоит в одних боксёрах босиком на полу. Все своим видом он показывал, что ужасно хочет спать: глаза закрыты, плечи опущены, равномерное дыхание. – Каин, – громогласно, и шёпотом, – принеси мне туалетную бумагу и…вазелин. Зеленоглазый парень молниеносно раскрыл глаза. На его лице отражалось поистине детское любопытство. Он легонько приоткрыл дверь и попытался просунуть свою голову. – Только попробуй, и я этот вазелин использую против тебя, когда выйду. – Ну, вот и сиди там, Вайт. Пусть тебя туалетный бабайка укусит за попу, – в голосе Каина была явная насмешка. – Очень смешно, обхохочешься прям… Ну что мне сделать, чтобы ты принёс эту чёртову туалетную бумагу? – Я знаю, что твой папа завтра устраивает семейный ужин. Я хочу, чтобы ты меня с ним познакомил. Ну, так что? – Каин был уверен, что Вайт согласится. – Нет. Даже не думай! Я не хочу тебя знакомить со своим отцом. – В чем проблема? Ты меня не любишь? – Каин состроил няшные глазки и голосом ребёнка произнёс: – Не любишь?... Тяжёлый удар с внутренней стороны туалета. Затем долгий и протяжный стон, и полное сокрушения: – Конечно, я тебя люблю. – Ну, тогда ты должен познакомить меня с твоим отцом. Я не хочу больше скрывать отношения. – Хорошо, уговорил… А теперь будь добр, принеси мне туалетную бумагу и вазелин. Я, кажется, застрял…