На заднем сидении Импалы

Я был там незримо в плаще на заднем сидении Импалы Дорога кидалась под колёса, словно уставшая от одиночества, неприкаянная среди бескрайних полей, самоубийца. В открытые окна отчаянно рвался дух подступающей грозы. Далеко впереди небо уже расчерчивали дождевые полосы, таща за собой как на буксире дымно багровые тучи, которые распирались и ревели громовыми раскатами, выстреливая молниями изнутри. Дин взял левее, плавно затормозил, чиркнул дверью придорожную траву и, сладко потянувшись, жадно втянул наэлектризованный воздух. Сэм тоже выскользнул в предгрозовое безмолвие природы, и, выпрямившись во весь рост, подставил волосы на растерзание подступающим порывам ветра. - До ближайшего города миль 20. - Не успеем – Дин старательно сканировал расстояние до подступающей стихии и раскинувшийся по радиусу ландшафт – вон смотри, лес, или вроде того. Переждём там, потом двинем дальше. - Угу - сложно было отвлечься от грозы, даже на слово, казалось, она мчалась прямо на них. В воздухе витало что-то, редкое, будто накопившееся за жаркие дни напряжение, наконец-то получило разрядку и вырывалось густыми импульсами. Наверное, Дин заметил это тоже. Или просто наполнился всем этим электричеством, органично вписавшись в окружающее их буйство, как делал это всегда, и везде. Вспомнил ли он ад, или то, что с момента его возвращения они с Сэмом ещё ни разу не касались друг друга? Но только совершенно неожиданно его мельком скользнувший взгляд провис тягучим якорем, заброшенным в самое дно сэмовых глаз, цепь от которого грузно натянулась меж их лицами и заискрилась электричеством. Сейчас глаза Дина отражали последние блики солнца, красноватое свечение бушующих туч, бескрайнюю зелень полей, выцветшую под открытым небом и неприкрытое, совершенно бесконтрольное желание. Сэму показалось, что очередная молния прошла сквозь него. Он дёрнулся и оба, словно по немому приказу, резко отвели взгляд. -Едем - буркнул Дин, хлопнув капотом и старательно огибая бок машины. Что-то переменилось в Дине после его воскрешения. Может, его терзали пережитые им кошмары, или он решил стать более праведным в своих поступках, или был обижен увиденным в номере отеля по возвращении, Сэм не знал, и пока не представлялось случая выяснить. Может правда, пора было обрубить эту странную привычку - бросаться друг к другу в постель, ошалев от гнетущей реальности. А может он сам просто побаивался, что брат каким-то непостижимым образом унюхает или распробует на нём следы не просто девушки из мотеля, а хорошо знакомой, и от того особо ненавистной, демонши. Сэм глянул на брата из-за отросших волос, тот, не мигая, смотрел на дорогу, сжимая руль до побелевших костяшек, словно в боевой готовности, остерегаясь очередного огненного проблеска у колёс. Импала подмахнула задом, и зарылась в насквозь промокшую листву. Мотор затих. Гроза полноправно завладела пространством, обернув машину почти уютной темнотой. Дин ловко перебрался назад, откинулся на широкое сидение, скрипнул спиной по кожаной обивке, расслабив напряжённые плечи, и прикрыл веки, всем своим видом сообщая, что собирается прикорнуть под равномерный шум дождя. Сэму ничего не оставалось, кроме как притереться щекой к прохладному стеклу, и погрузиться в свои мысли, наблюдая дорожки медленно сползающих капель. Неожиданно память подкинула далёкий эпизод их с Дином нераздельной жизни. Возможно, он и стал отправной точкой всего, что им суждено было пройти за эти долгие годы. Хотя, кому Сэм пытался врать? Всё случилось бы так или иначе, потому что люди не меняются, не зависимо от их желания, не зависимо от того, насколько сильно Сэму самому хотелось стать совершенно другим, общаясь с университетскими ребятами, и засыпая под мерное сопение Джессики. Сэм вспомнил своё удивление, когда оказалось что это родной братец приложил его о пол студенческой гостинной, и его доверчивое «могу, но не хочу» в ответ на аргумент о том, что Дин совершенно справиться с поисками отца и сам. И, чёрт, как он, оказывается, скучал по этому испытывающему взгляду. Он мог врать себе тогда, но сейчас, оглядываясь настолько лет назад, он совершенно точно знал, что собирая в спешке свои вещи под настороженным взглядом Джесс, и прошмыгивая в салон уже успевшей остыть Импалы, он испытывал почти детскую радость от предстоящей поездки. Ведь она обещала нечто совсем не вписывающееся, в успевшую приестся, учебную ежедневность, и общение с братом, о котором, он, честно говоря, не раз думал на особо затянутых парах, представляя, какими маршрутами мог ездить Дин, кого подначивал своими грубоватыми шуточками и как улыбался незнакомцам. А потом они вышли на женщину в белом, и был этот неловкий спор на мосту, и Дин прижал его своим телом, напомнив то, о чём «новый» Сэм и не думал мыслить. А позднее Сэм опять вспомнил, как это - бояться за собственную жизнь, когда ногти призрака всё глубже впивались в его грудь, а на голову сыпалось стекло, не к месту пробитое пулями Дина-спасителя. И то, как они выкатывали подбитую на один глаз машину из обветшавшего дома после того как всё улеглось. И как Дин вдавливал педаль в пол до границы штата. И тот момент, когда затаившись в темноте такой же вот листвы, они пережидали далёкие отголоски полицейской сирены. Тогда хватило одного вздоха, чтобы рвануть к изголодавшимся, до запретной ласки, губам. Неловко въехать коленом в коробку передач и запустить руку в знакомо остриженный затылок, задыхаясь от родного запаха и тепла ладоней, хаотично шарящих по спине. В отличие от демонов, призраки обычно не врут. И эта в белом, предрекая Сэму измену, тоже не была исключением. А потом вспомнилось, как он отказался ехать с Дином дальше, в Колорадо, и они скомкано прощались у дома, и как быстро потом Дин возник опять – точно ждал, что Сэм передумает и вернётся к машине. И как вытаскивал его из огня, вторично спасая от этого... - Сэм – неожиданно донеслось сзади, заставив вздрогнуть. Не громко, но твёрдо. И умеет же подгадать момент, наизусть выучил всего. Развернувшись в пол-оборота, Сэм неопределённо хмыкнул, и вгляделся в полумрак. Прямо на него был направлен совершенно не сонный и внимательный взгляд зелёных глаз, который мог говорить только об одном. - Сэмми, иди сюда.