***
Люциус надел перчатки, и вышел впереди своей команды, гордо подняв голову. Поттер со своими неудачниками чешет, значит перепалки не избежать. Парень тряхнул волосами, проходя мимо трибун. — Давайте! Вы порвете всех. — понеслось до уха Люциуса жизнерадостное верещание. Он обернулся и с искренней улыбкой помахал девушке с трибуны. Она ему действительно нравилась. Эта девочка не требовала от него взаимной любви, верности и нежных обращений. Она просто любила игры, а еще ей нравилось сводить с ума Люциуса Малфоя. Девушка сбежала с трибун и порхающей походной направилась в его сторону. Люциус блаженно заулыбался: её новая игра — заводить его перед аудиторией и предоставлять полную свободу для оправданий. Однако она, хитро поглядывая на него сменила траекторию и теперь направлялась мимо, к толпе гриффиндорцев, игриво бросив Люциусу: — С чего ты взял, что я кричала тебе? Эта стерва еще получит свое. Никто не смеет играть с Люциусом Малфоем, даже она. Девушка, тем временем достигла своей конечной цели и теперь благополучно наслаждалась поцелуем с ненавистным ему Сириусом Блэком, раздражая Люциуса с каждой секундой все сильнее.***
Нарцисса тихонько плачет по ночам. Люциус встречается с другими девушками. Оба делают вид, что все хорошо. Оба на самом деле глубоко несчастны. Нарцисса грезит о встречах с призрачным мальчиком, который ежедневно сводит и себя и её с ума. Каждый раз закрывая глаза, девушка вспоминает их встречи в его комнате. Нарциссу всегда учили, что порядочные девушки сами не ходят к парням. Порядочные девушки не встречаются с ними тайком. И не имеют интима до свадьбы. Это её персональный грех, её личный запретный плод. - Ты действительно думаешь, что готова? — он неуверенно улыбается, откидывая с глаз. — Да. — если слышно выдыхает она, заправляя прядь за ухо и делая уверенные шаги к нему. Нарцисса точно знала чего хочет, с жадностью припадая к его губам. — С тобой все в порядке? — Драко уверенно касается ее плеча, напоминая что они все еще на зрительских трибунах. У него теплые руки и во взгляде смесь нежности и восхищения. Он смотрит на неё как-то по-особенному. Как на женщину, играющую одну из главных ролей в его жизни. Но этот парнишка не входил в число её обожателей, не пытался затащить её в постель. Тут другое… «Недолюбленный мальчик, которому не хватает материнской любви.» — подумалось Нарциссе. И сама того не зная, девушка оказалась права. — Да, вполне. — с грустной улыбкой ответила девушка, глубоко вобрав в себя холодный воздух. Нарцисса любила именно такую осеннюю погоду. Ей нравилось, когда прохладный воздух касался изнеженной кожи, развивал светлые волосы. Когда местность была настолько гармоничной, что становилось спокойно, грустно и умиротворенно, Нарциссе доставляла удовольствие приятная печаль и грусть. Девушка снова глубоко вздохнула. Когда холодный свежий воздух окутывал легкие появлялось ощущение свободы. Хотелось закрыть глаза и раствориться в этом воздухе. А потом с ветром прилететь к нему и сделать то, чего не могла: коснуться его кожи, губ… Она хотела бы, чтобы он вздохнул и почувствовал то же что она. Пьянящее ощущение свободы. Он был свободен, она нет — вот и вся разница. Он бы вздохнул, она бы воздухом проникла в его легкие, помогая дышать глубже, легче. А потом попала бы в кровь, насыщая её кислородом. Сумасшедшая. Она сумасшедшая. Теперь Нарцисса убедилась в этом окончательно.