II
20 июля 2015 г., 16:40
POV Руки
— Пошли ко мне. Мы валяли дурака в этой комнате уже 20 минут, наполняя её шумными вздохами, вскипая и потея от желания. Прикосновения делали свое дело, и я наслаждался твоими стонами; мое же собственное тело бурно реагировало, осознавая то, что ты полностью и безапелляционно принадлежал мне. И вот ты собирался уходить и обломать весь кайф. — К тебе? — я замер, поскольку искал обычных отношений без обязательств, и в походе домой, даже если он был твоим, подразумевалась такая близость, к которой я, по правде, не был готов. Но, пожалуй, соглашусь: тебя это бесило, да и я ужасно хотел чего-то большего. — Если ты так хочешь уединиться, — рыкаю в ушко, покусывая порванную мочку уха, — то тут неподалеку есть гостиница. — Нет! — кричишь и спихиваешь с колен, поднимаясь. — Я не хочу трахаться с тобой как какая-то шлюха, в кровати, где побывала куча народу! Тяжело дыша, окидываешь взглядом моё удивленное лицо, заставляя вздрогнуть. Что сейчас, мать вашу, произошло?POV Тсузуку
Слова вырывались беспрерывным потоком, и я не мог их остановить. На твоём лице не было ничего, кроме отвращения. Отходя в сторону и прислоняясь к стене спиной, закрываю лицо руками, тяжело вздыхая. Что я делаю? Было слишком очевидно, что я всё больше привязывался к тебе с каждой нашей встречей. Но ты не нуждался в серьёзных отношениях. — Тсу, я не считаю тебя шлюхой, — звучит весьма обнадеживающе. — Тогда кем ты меня, блять, считаешь? — казалось, будто я не могу удержаться от разговора на эту тему. Знаю, что ты раздражен. Знаю, что тебе неловко, да и неприятно об этом говорить, но я просто не могу остановиться. Внезапно поднимаешься с кресла, осуждающе показывая пальцем. — Не начинай! Еще до начала отношений, ты прекрасно знал, какими они будут! Ничего не изменилось! В тот момент я почувствовал, что ненавижу всё и всех. — Ничего не изменилось? Совсем?POV Руки
Теперь была моя очередь дрожать и заикаться. Страшно. Не из-за твоей ярости, а из-за чего-то иного. Страх сказать что-то не так, и все будет кончено. Больше не будет ожиданий под уличными фонарями. Больше не будет твоих неуверенных прикосновений. Больше не почувствую твоего двойного кончика языка. Не хочу, чтобы все это заканчивалось. Скрестя руки на груди и нахмуриваясь, прячусь под маской раздражения, дабы скрыть беспокойство, надеясь, что все-таки ты прекратишь злиться, и вернется тот нервничающий, застенчивый Тсузуку, которого я так жаждал. — Мы неплохо проводим время вместе, Тсу. Не рушь это. Свершилось: твои плечи опущены, губы дрожат, а тот дикий огонь в глазах заметно угасает. Делаю шаг вперед. Ты смягчаешься еще больше, едва я прижался к тебе, пристально глядя в глаза, обрамленные густыми черными ресницами. Цокаю, поднимаясь на носочки, в то время как твои руки скользят по бедрам. — Я знал, что ты меня поймешь, — притягиваю к себе, хватая за воротник. Мы были так близки, что я улавливал каждый твой вздох. Но внезапно ты грубо хватаешь меня за плечи, отшвыривая. Плюхнувшись в то кресло, где мы и начали, я только наблюдал, не произнося ни звука, как ты собираешь свои вещи. — Ты не посмеешь уйти, черт возьми. Но ты ушел.POV Тсузуку
Борясь со слезами, я вылетел с клуба. Что, блять, такого было в том, что я позвал тебя к себе? И хоть мы никогда этого не обсуждали, но было и так ясно, что нам надоело бегать от сильнейшей жажды друг к другу. В твоих глазах было видно желание чего-то большего, и, я уверен, это же ты видел и в моих. Правильно ли я поступил, обвиняя тебя в том, что ты принял меня за шлюху, пригласив в отель? Это было бы логично, не так ли? Разве вместо этого я должен быть закатить истерику о том, почему ты не хочешь пойти ко мне? Определенно, там бы мы не строили крепость из подушек и не пили молоко с печеньем, или что-то вроде того. Лицо горело от стыда. Я действительно повел себя как ребенок. Наверное, я немного помешался на всем этом: на тебе, на том, что мы вытворяли. Ты, мой кумир и наставник, делал со мной то, что никогда бы не позволил делать с другим. Также, как и я. Если бы не ты, я бы даже не пытался поскорей сбежать с репетиций ради этих секретных свиданий. Пошатываясь, я брел по улице к дому, разглядывая тротуар и нервно выкуривая вот уже третью подряд сигарету. Едва чувствую, как холодный ветер агрессивно бьет в лицо и практически замораживает слезы, которые продолжали литься. Что, если… я совершил огромнейшую ошибку? Что, если я просто разрушил это зыбкое воссоединение, и ты больше не заговоришь со мной? Хлопнув дверью, швыряя ботинки, я зашел в квартиру, всхлипывая еще громче. Плевать, что не запер дверь, ибо никто тут так не делал, да и осмелиться подойти ко мне сегодня — себе же дороже. У меня было достаточно сил и ярости, чтобы завалить тигра, буйвола, может быть даже парочку быков. Иду в кухню, намереваясь найти что-нибудь покрепче. Быстро поняв, что неплохо бы было сбегать в магазин, достаю банку колы, со злостью опустошая полбанки, но внезапный приступ рвоты вынудил подбежать к раковине и полностью опустошить желудок. Видимо, я так сильно шумел, что и не услышал, как хлопнула входная дверь.POV Руки
Я шел за тобой несколькими шагами поодаль, в бешенстве выкуривая сигарету за сигаретой по пути. Ты останавливался чуть ли не каждые пару минут, злясь и ругаясь, а иногда даже спорил сам с собой. Я знал, что в любую секунду ты, будучи в неведении, мог попасть под машину, поэтому был готов выскочить «из ниоткуда» и спасти. Я не преследовал тебя, нет. Как только ты стал подниматься по ступенькам в квартиру, я решил остаться снаружи. Окна не были занавешены, поэтому было прекрасно видно, как ты включаешь свет и разуваешься. Задерживаю дыхание, как только твой силуэт исчезает на кухне, временами возвращаясь туда снова, чтобы склониться над раковиной. Но вдруг замечаю его. Рёга. Этот бледный, никчемный ублюдок. К тому же, очень настырный. Как он туда вошел? Когда меня не было рядом, ты развлекался с ним? Звал его? Злобно сжимаю челюсти, осознавая то, что ты позволил ему войти. Позволил этим тощим ручонкам обнимать себя, уводя в другую комнату. Представляю, как он заводит тебя в твою комнату, нежно убирает с глаз мешающие пряди волос, вытирая мокрое от слез лицо, худыми пальцами обводит на шее тату в виде сердца. И вот вы уже касаетесь друг друга кончиками носа, наслаждаясь моментом сладкой слабости… Хотелось уйти, но об этом я забыл сразу же, как только решил подняться в твою квартиру.POV Тсузуку
Лучший друг заталкивает в ванную, дабы я мог освежится и скинуть грязные шмотки. Так хуево мне еще никогда не было, и я был благодарен Рёге, что он появился вот так внезапно и без предупреждения. Он просто раздел меня, оставляя стоять в одних боксерах, пока тот включал воду. С мыслью «Что я, блять, делаю?», я схватил друга и толкнул к стене под струю душа. — Тсузуку, что за… — Я дотошный? — буквально выплевываю слова. — Ч-Что? — Я надоедливый? Именно по этой причине он не хочет серьезных отношений? — Тсу… Я… Я не думаю, что ты надоедливый. Ты просто подавлен из-за того, чего быть не должно. — Не должно? — затравленно гляжу прямо ему в глаза. — Что ты имеешь в виду? — осторожно подаюсь вперед, пребывая в состоянии пьяного ступора и жуткого любопытства. — Я имею в виду, что, — кладет руки на мои голые плечи, как бы держась на расстоянии, — ты же знал еще с самого начала, как все будет происходить. Руки не заботится о тебе так, как заботишься о нем ты, и я надеялся, ты поймешь это до того, как он причинит тебе боль. Я всего лишь таращился на него. А ведь ты был прав, чертовски прав! Прав каждый раз, когда я звонил ему, плача как несчастная сучка после каждой с тобой встречи. Тебе не было важно, что я чувствовал по отношению к тебе, мой кумир. И ты бы никогда не почувствовал то же, что и я. Ты не хотел бы меня так. Никогда в своей жизни. Я просто разревелся, и Рёга подхватил мое тело, обвивая его руками. И как я позволил себе быть таким глупым?POV Руки
Ворвавшись в квартиру, я похолодел. Сердце учащенно забилось, а руки сжались в кулаки, больно впиваясь ногтями в кожу. «Какого черта ты творишь, Руки?» Прислушиваюсь к звукам будто пустой квартиры. Два голоса и шумящая в душе вода. Разуваюсь, делая это больше по привычке, нежели из вежливости, и крадусь прямо к закрытой двери. «Развернись. Иди домой, скури косяк и забудь». Но я не мог. Две тени сливались в одну за практически непрозрачным стеклом. Вламываюсь внутрь, чтобы застать этого мерзавца с крысиным лицом, обнимающего тебя. Неистово рыча, хватаю Рёгу за рубашку, не думая о том, что он был одет, отрывая от тебя и вытаскивая его задницу из ванной. Хлопаю дверью, и запираю нас изнутри. Ну что, тупица. Разглядываю тебя: неудачник, муха с оторванными крыльями. Стоишь, хлюпая носом и вздрагивая под сильным напором воды. Я только и мог, что пялиться на тебя, раскрасневшийся и тяжело дышащий, пытаясь выкинуть мысли о твоих отношениях с Рёгой. Не могу понять ту боль в твоих затуманенных глазах, в дрожащих плечах и руках. — Руки, блять, держись от него подальше! — колотил в дверь Рёга. Это ты держись от него подальше. Отворачиваешься к стене, разрываясь в слезах, и что-то внутри меня сжалось. Держаться подальше? Стук прекратился, или я просто перестал обращать на него внимание. Опускаюсь перед тобой, садясь на одно колено, забывая о намокающей одежде. Проведя рукой по подбородку, разворачиваю лицом к себе. Мокрые волосы прилипли к лицу, смахиваю их одним движением. Неуверенные пальцы цепляются за куртку, и ты притягиваешь меня к себе. О-о-о, чёрт.POV Тсузуку
Прижимаюсь ближе, прильнув к твоим губам. Обнимаю, отчаянно и болезненно сжимая. Я не мог заставить себя уйти. Да и не нужно было, потому что ты накинулся на меня, издавая гортанный стон, заваливая на холодный кафель пола. Переворачиваюсь так, что теперь ты сверху. Не мог лгать тебе. Придвинувшись ртом к уху, просовываешь руку в мокрые боксеры. — Я не могу насытиться тобой, — шепчешь. — Не знаю, почему так происходит или что из этого всего выйдет, — взгляд исподлобья. — Это пугает, но не хочется, чтобы это заканчивалось. Я не смог разглядеть эмоций в твоих глазах — быстро закрываешь их, чтобы украсть поцелуй, и я охотно был готов отдать его тебе. Этот поцелуй отличался от тех других, когда мы делили его на двоих. Легкое вздрагивание губ c придыханием намекали на что-то большее, чем просто животная страсть, которую ты выплескивал на меня, будто пожирая. Причиненная тобой боль забывалась, и мне было все равно: была ли эта внезапная вспышка чувств настоящей или нет. Я наслаждался ею, купался в её лучах, пока было время. Сдергиваю с твоих плеч мокрую куртку, прерывая поцелуй, чтобы задрать рубашку. Замираю на мгновение, разглядывая — за всё то время, что мы были вместе, я никогда не видел тебя настолько обнаженным. Пальцы обводили мокрые потёки на твоей небольшой, изящной груди, спускаясь к плоскому животу, останавливаясь на небольшой татуировке на бедренной кости: замысловатый треугольник со словом «Чудовищный», написанном на английском. Улыбаюсь, скользя по ровному тонкому контуру. Маленький хипстер. Нежно переворачиваю на спину, опуская голову на уровень твоих бедер. Начинаешь трястись, как только мое дыхание опаляет кожу, и хныкать, когда я прижался губами к тату. Эти звуки все больше разогревают. Стаскиваю пояс, позволяя губам пробраться к косточкам таза, а затем и вовсе снимаю нижнее белье, полностью обнажая тебя, на что ты зарываешься пальцами в мои волосы. Мнусь, дрожащими пальцами гладя бедра. Кидаю неуверенный и смущенный взгляд. Ты резко меня хватаешь за волосы, растягивая губы в дьявольской усмешке. — Чего же ты ждешь, — рычишь. — Отсоси.POV Руки
Похотливо ухмыляешься, и, как послушная зверушка, полными губами обхватываешь член. Раздвоенный кончик скользит по стволу, пронзая тело приятными волнами от макушки до кончиков пальцев на ногах. Глажу ступней внутреннюю сторону твоего бедра, задевая боксеры, и дотрагиваюсь до выпирающей выпуклости посередине. Чувствую, как ты c трудом дышишь, ускоряя темп, и цепляюсь ногами за пояс.«Сними их».
Не останавливаясь, подцепляешь резинку большими пальцами и резко дергаешь, швыряя. Дотрагиваюсь снова, проводя по всей длине и забавляясь с головкой, заставляя тебя задрожать. Твой член сильно упирался мне в бедро, в то время как губы двигались в медленном, восхитительном ритме. Подаюсь бедрами вперед, закидывая ногу на плечо, и ощущаю, как та знакомая сладкая боль начинает усиливаться. Приподнимаюсь и ползу к тебе на четвереньках. Твоя кожа была настолько горячей, что практически испускала пар, когда я облизывал твоё бедро, затем бок и грудь. Зажав зубами проколотый сосок с металлической серьгой, ласкаю его языком, вырывая из твоего горла стоны и довольное шипение. — Громче, — скомандовав, внезапно вспоминаю о том, что в квартире мы не одни. Взбираюсь к тебе на колени, зажимая бедрами, на что ты издаешь слабый крик, эхом отражающийся по кафелю. Этот звук сводит меня с ума, и внезапно мне даже стало как-то жаль тебя. Чувствую резкий толчок и палец, надавливающий на вход. — Трахни меня, Тсузуку, — я умолял и хныкал, насаживаясь на него. — Затрахай так, чтобы я не смог дышать.POV Тсузуку
Опуская руки на твои бедра, я почувствовал дикое пьянящее желание. Хватаешь меня, крепко удерживая, опускаясь и вынуждая себя расслабиться. Корча лицо, продолжаешь опускаться, не давая себе даже привыкнуть. Уловимый тактильный контакт — и ты начинаешь двигаться, вздрагивая и шумно выдыхая. Глаза закрыты, брови нахмурены, шипишь сквозь зубы, но не останавливаешься. И как я мог считать себя мазохистом? Обвиваю тебя руками, еще сильней прижимая к себе, и начинаю легонько покусывать и целовать твою разгоряченную кожу, а ты все двигаешься, вздыхая и скуля мне на ухо. — Мы должны… А-а-ах! — задеваешь то заветное местечко внутри. Усиливая хватку, толкаю тебя спиной к кафельной стенке. Вода согревала, но было скользко; мокрая копна твоих волос прилипла к лицу. Наклоняясь, прильнув для поцелуя, делаю резкий толчок внутрь. С радостью разрешаешь моему языку проникнуть в свой рот, и я просто проглатываю твое ворчание и всхлипы чистого наслаждения. Ты такой замечательный на вкус.POV Руки
Тело трясло из-за раскаленной плоти, яростно движущейся внутри меня, и каждый толчок где-то глубоко внутри вызывал тихие стоны, приглушенные твоими ненасытными губами и неистовым языком. Крепче держась ногами, опускаю бедра, объясняя тебе, как нужно делать. Выглядело так, будто мы танцевали какой-то непристойный танец, и ты прекрасно вёл. Впиваюсь пальцами в твою спину из-за растущего напряжения. Ты врывался всё жестче, глубже, одаривая каждый вздох эйфорическими всхлипами. — Не смей кончать раньше меня, — бормочу между вздохами. Приближаешься к финальной точке, закрывая вместе со мной глаза. Наши спутанные тела двигались как единое целое до тех пор, пока даже сердцебиение не стало общим. Внезапно, у меня схватило дух, и я шумно и рвано вдыхал воздух, испытывая оглушающий оргазм. Спустя пару секунд, твои крики наполняют комнату, и ты кончаешь внутрь, хватая за бедра и делая последний толчок. Восстановив дыхание, несколько раз выругиваюсь так, что даже Дьявол бы покраснел. Стук в дверь потревожил такой момент, и мы начали остывать. — Руки, гребанный ты карлик, отстань от Тсузуку уже наконец! Мне нужно отлить! Твои глаза встретились с моими, будто укоряя. — Он же не подумал, что… Ухмыляюсь: интересно глянуть, что ты предпримешь. — Мне кажется, что да, — тихо шепчу. Очень забавно на это посмотреть. Буркнув, выходишь из меня и встаешь. Твой член все еще приспущено стоял; делаешь несколько шагов к двери, быстро открывая. Пар повалил прямо на шокированного Рёгу, чья челюсть практически валялась на полу. — Какого черта ты подумал, что я снизу, засранец?
