Я верю в свет

Чем заслужил подобное я обращение? И сил нет надежду о снисхождении тешить. Поскольку свой турнир я проиграл. Любить вас, люди, пагубно и трудно. Я убеждался в этом с каждым новым днём. Но что поделать мне с недугом, что сердце тянет, словно мотылька к огню? Я жил мечтами. О мире, счастье, естестве любви. И скромный вклад вносил помалу. Вытаскивая тонущих из реки бескрайной. Реальность отметая видел тёплый свет. Не верил в гнусные слова. А я любил, я жил лишь вами. За что меня так наказали? Липкая противная маска, которую носил я приневолено. Вы сами крепили эту оболочку, подпитывая её лживыми обвинениями, слухами, мнением. Я осознал всю пагубность веры в светлое. Познакомился с одиночеством. Я верил в лучшее. И правильно ли? Имеет право моя мечта осуществиться? Палач, ты был жесток. Сдались тебе ли эти чёртовы купюры? Погрязнешь, разрывая глотки соперников. Зачем зелёные бумажки, когда можно просто обнять того, с кем невыносимо тепло? Когда можно покупать гуляющим детям мороженое в стаканчиках и видеть их радостный трепет на лице? Дарить что-то, не прося взамен? Не слушая своё сердце, ты разрубил тонкие нити моей жизни. А сердце твоё тем временем кричало, сопротивляясь мерзкому порыву. Ты не думал обо мне. Но я тебя не виню. Ведь все люди - это дети. Глупые, неуверенные в своих желаниях и словах, капризные, игривые, совершающие ошибки и при этом всё равно невероятно милые. Не все дети открывают Волшебство. Но это есть в каждом усталом прохожем, в каждой злой гримасе бакалейщиков. Всё это - Волшебство. Весь мир - Волшебство. Как жаль, что показать я смог его не всем. Мечтал я умереть спокойно. В прострации смотря на багровый закат. Улыбаться, сжимать руки любимых. Шептать ободрительную несусветицу. Но жизнь забирает то, что прелестно нам. И после моей смерти, мучительной и страшной, в придаток разносилось пафосное прощание. А я мечтал, мечтал так сильно и о том, что буду умирать и почивать в дали, где имя "Майкл Джексон" на слуху не хранится. Где никто не скажет обо мне плохого слова, добродушно будут называть "Дядюшкой Майклом", вести захватывающие беседы со мной на лавочке около дома, ходить семьями на природу. Где не будет драки за славу, деньги и хорошую машину. Где никто не будет искать выгоду из своего положения, искать выгоду через других. Там, где будет свобода птицы, лёгкость и умиротворение. Без изнурительных репетиций и концертов, от которых меня лечила только ваша улыбка. Я был одинок. Со всеми и один. По ночам украдкой вытирая непрошенные слёзы, писал скомканные стихи. Глотать снотворное, чтобы заснуть - то ещё занятие. Одиночество в союзе с Бессонницей начали контратаку, съедая меня изнутри. Я стал умирать ещё тогда. И от этой гремучей смеси холод страха неторопливо переливался во мне. Вы предали меня, люди. А я штилевыми ночами напевал безрадостные песенки, когда боль изнутри ломала рёбра. Стоило времени пересечь порог утра, я улыбался. Трепетно, изнеженно, с любовью. И некоторые улыбались мне в ответ. Стараться ради вас, петь ради вас, терпеть насмешки ради вас и от вас. Такова была моя жизнь и отступление было равносильно смерти. Но я никогда не предавал своей веры в людей. Молился о мире во всём мире, затворяя шторами окно. Не переставал мечтать, когда жизнь моя превратилась в развалины. Летите так высоко, как только сможете. Вы не должны стремиться к реальности. Не прекращайтесь мечтать. Иначе из вас будут скверные дети. Минорные и застывшие. Жизнь моя - Шоу. Для всех - это триллер, с захватывающим сюжетом и одноцветными обстоятельствами, для меня же - безбрежная драма и трепет одиночества. Вкус, что пробрался мне под кожу, становясь частью меня. И, знаете, я никогда не отступлюсь. Всегда, чтобы ни случилось, какое бы мнение обо мне не летало после, я буду рядом. Тонким слоем на вашем сердце, лёгким голосом в своих песнях. И совсем не важно - мёртв я или нет. Это условности. Жить - значит чувствовать. Любить, восхищаться людьми и верить в свет. Ведь он так близко. В твоей душе.