6 Легион

Меня зовут Грин Лайт, я десятник в девятой центурии шестого легиона и это не начало, и не конец моей истории. Наш легион уже несколько дней, кутаясь в тёплые красные плащи, шёл на север. Осенняя грязь липла к накопытникам, но на неё уже никто не обращал внимания ещё в учебном лагере, где пегасов специально просили проливать более частые дожди над ним. Эх, как же я ошибался, когда представлял свой первый день в легионе… *** - Вы, конский навоз, должны прямо сейчас уяснить, что здесь с вами никто няньчиться не будет! - орал на нас трибун. На вид этому пони было лет тридцать. Обычная для сталионградцев серая окраска и говор, с большим количеством непонятных мне ругательств. Необычно было только встретить сталионградца на таком высоком посту в Эквестрии. - И пока вы в этом лагере вы mrasi должны выполнять приказы своих центурионов и десятников безукоризненно, это понятно? - ДА СЭР! – рявкнул строй. - Отставить все эти гвардейские замашки, sukini deti . Это вам не гвардия где с вами носятся как с золотыми игрушками. Это шестой заградительный легион, реальная военная сила Эквестрии. И здесь вы будете обращаться к старшим только по званию и имени, никак иначе, понятно suchari! - Так точно, трибун Вереск! – снова рявкнул строй. - Так-то лучше, suchari. Центурионы, разделите свои стада баранов на десятки, и назначьте в них главных, на своё усмотрение. На поле где организовали сбор легиона, сразу закипела работа. Стоял ор и постоянные ругательства. И вот уже восемь сотен пони были разделены на десятки и стояли ровными коробками. Трибун отдал команду, и центурии разошлись по своим лагерям, лишь наша сотня стояла на том же месте и непонимающе смотрела по сторонам в поисках своего центуриона. Ко мне подошёл красный земнопони, знаете, обычно такие являются любимцами толпы, и сказал: - Эй, парень иди, подойди к трибуну, вон он стоит. - я посмотрел в сторону в которую он мне указывал, там стоял трибун и о чём-то оживлённо общался со своими помощниками. - А с какого сена я должен это делать? Почему не ты? – ну конечно я возмутился, огребать то не хочется, тем более от трибуна. - Ты не понял парень, я же тебя нормально прошу. – он подошёл ко мне и плавно положил своё копыто мне под основание шеи, а потом резко надавил. Боль сразу отрезвила разум. Тренировки отца и богатый уличный опыт дали о себе знать, я поднырнул под его копыто и с силой ударил по лицу. Красный упал с разбитой скулой. Тут же подбежали его дружки и оттащили, а остальная толпа с угрозой начала приближаться ко мне. - Ладно, ладно, пойду!- крикнул я и толпа начала успокаиваться, вот же мульи сыны, нашли таки козла отпущения. Меня выперли из центра нашей сотни, и передо мной встал выбор, либо огрести от Вереска, морально, либо от половины сотни, но физически. Думаю, вы поняли, что я выбрал. Эх, делать нечего. Я подошёл к трибуну: - Простите, трибун Вереск, у нашей сотни нету центуриона. - Салага, ты ohrenel! Ты как докладываешь своему трибуну! – крикнул на меня он, я мельком посмотрел назад и увидел как то красный смеётся надо мной, прикладывая невесть от куда взявшийся платок к разбитой скуле. Вот же, гадёныш. - Ты, навоз, должен был доложить: ”Трибун Вереск, в расположение нашей центурии не прибыл центурион”. А теперь отрапортуй, как положено! - Трибун Вереск, в расположение нашей центурии не прибыл центурион! - прокричал я. - Сойдёт, для сельской местности. И орать было необязательно. А теперь десятник назад в строй. - Я не ослышался? Он действительно назначил меня десятником? - Быстрей, suchara, пока я не пожалел о своём решении! Бегом в строй! – я как мог, быстро понёсся назад в строй. Я вбежал в строй и встал на своё место. Трибун подошёл к нам буквально через полминуты. - Ну что mudaki и подстилки, испугались без мамкиной юбки, а? – он заржал прямо перед всей центурией. - То-то же, ладно, слушай меня внимательно. Я, на следующие два год, становлюсь вашим папой, мамой, богом, правителем и по совместительству центурионом. Это понятно? - центурия вяло ответила “Так точно” - Suchari da vi ahueli! Вы как отвечаете своему командиру, blyadi! - Так точно центурион! - рявкнул строй. - Так то лучше, а теперь, Клок Джовс , Милки Чиз, Найт Шайн, Найт Щейд, родственники? Драгон Нэк, Чрри Кейк, Минт Самер, Блад Грас, Свит Хайд и Грин Лайт, выйти из строя! – скомандовал Вереск. В строю уже начали посмеиваться, так как эти пони не были на пике популярности, лиш Джовс мог похвастаться тем что в толпе его не шпыняли. Вереск построил нас перед строем: - Слушай сюда, навоз! Эти пони теперь ваши десятники, возражения можете засунуть туда, откуда достали и … - Простите, но с какого сена я должен подчиняться Лайту? Сер. – спросил уже знакомый мне красный жеребец. - Suchara, а тебе не говорили, что приказы не обсуждаются, и перебивать старших не хорошо? - Язвительно спросил трибун. - Говорили, сер, но… - Два наряда вне очереди, гнида гвардейская. - Но сер… - Ещё два. - Но трибун Вереск … - Хочешь ещё? - красный помотал головой. - Вот и хорошо. - Десятник Грин. - Да, трибун Вереск. - ответил я трибуну. - После того как твой десяток разместиться в лагере, проведёшь с ним воспитательную работу, отвечать будешь лично. Понял? – Я всё ещё не до конца поверил в то, что меня действительно прямо сразу назначили десятником, пусть и в учебной центурии. Я был готов к нецензурщине и унижениям, но к тому что мне сразу дадут кем-то командовать? Ели успел во время ответить трибуну: - Так точно, трибун Вереск. *** - Лайт! Лайт! - Да, Дабл. - ответил я красношкурому. Да этот самый жеребец, с которым я подрался ещё в свой первый день. Но только теперь он мой лучший друг. - Опять эти придурки, из седьмой десятки Джовса, жалуются на то что броня на них сидит плохо. - И ты предлагаешь мне пойти и опять наорать на Джовса и его подопечных? - Ну, ты в прошлый раз неплохо справился. - Ладно, иду. - Только аккуратно, ты же знаешь Джовса, это ещё та крыса. Не понимаю, почему его вообще поставили десятником? - я хмыкнул. - Ну, ты был против и моей кандидатуры? - Если ты проявил себя как хороший товарищ и командир, то он так и остался крысой единомышленником. - Хорошо, я буду аккуратен. – как же так получилось, что мы с этим парнем стали лучшими друзьями? Это забавная история… *** - Ну, давай, или тебе слабо? А? Лайт? - Дабл, ты понимаешь, что мы сейчас самовольно в составе десятки покинули лагерь и находимся на краю Вечносвободного леса? - Лайт просто признай, что ты трусишь. - Idi na her. - Сказал я, одну из многочисленных фраз Вереска. Мы подходили к Вечносвободному, и как только эти засранцы уговорили меня провести их через этот лес к небольшому городишку за ним, вроде бы он называется Понивиль. За что мне попалась именно эта десятка, где все знают всё лучше других, а меня ценят лишь за умение ориентироваться и ходить по лесу? Не буду описывать, насколько страшно идти по лесу во время заката солнца, потому что мне не было страшен лес. В нём я чувствовал себя как дома. Мне было страшно, что мои идиоты, сунут свой нос куда-нибудь не туда, и потом тащи их статую к Вереску. И почему я согласился? Вот мы уже прошли старый замок и подъём, осталось совсем чуть-чуть. Может, обойдётся? Тут я услышал шорох и уже скомандовал всем лечь, но кто-то из десятки крикнул: - Мантикора! – и все бросились в россыпную, кто куда. Я ничего не успел сделать, и вот я уже стою один, ни души вокруг и тишина. Тут из кустов вышел котёнок мантикоры. Так, спокойно, главное без глупостей, будь я единорогом, всё было бы проще, а так придётся хитрить. Я плавно достал рыбу из седельной сумки. Пришлось поймать перед походом в лес. Вы скажете: “Что за глупость? Носить рыбу в седельной сумке”. А я вам отвечу, что почти все обитатель Вечносвободного любят рыбу и она достаточно сильно пахнет, чтобы приманивать их. Главное в плотном мешке её носить. Нарвался на мантикору? Кидаешь подальше от себя рыбину, ждёшь, а потом бежишь, желательно по воде. Я так и поступил, благо река оказалась рядом. И вот я уже метрах в восьмистах вверх по течению реки. А дальше… А что дальше, я не знаю что делать. Вернуться без этих придурков, я не могу. А найти девять не самых подготовленных пони в лесу, когда уже почти стемнело. Да, мне кажется, скорей я нарвусь на ещё большие проблемы. И что мне, blyat', делать! - А?- я не удержался и крикнул на своё отражение. Тут совсем рядом я услышал стоны и всхлипывания. Может кто из наших. Я пошёл на звук, другого шанса могло и не быть. Выйдя к небольшой поляне я увидел Дабла лежащего со сломанной ногой, и редко всхлипывающего. - Как же больно. - Он лежал на боку, а сзади к нему уже подбирался древесный волк. Я не стал долго думать, взял в зубы гладиус* и атаковал первым. Моментальный рывок и вот волк уже рассыпается от удара в шею. Подхожу к корню, который когда-то был его головой и прибиваю его к земле. Волк перестал пробовать снова собраться. - Спокойно Дабл я помогу. - я не давая ему что либо сказать вливаю зелье-обезболивающее, которое на лету достаю из седельной сумки. Ну а дальше вызубренные, ещё в лагере, действия по оказанию первой помощи. Фиксирую его ногу парой палок и бинтом. Даю ему слабое зелье-стимулятор, чтобы привести его в тонус. - Так, Дабл, слушай меня внимательно. Ты не чувствуешь боль, но постарайся не наступать на правую переднюю ногу. - судя по виду шок отпустил его, и он попытался начать благодарить меня, я перебил: - Дабл, потерпи до того как мы выберемся из леса, хорошо? - он утвердительно кивнул. -Вот и молодец, а теперь давай выбираться. - Они бросили меня, они бросили, понимаешь? – начал он шептать спустя пару минут пути. - Тихо, тихо, я пришёл. - мне удалось его успокоить. Да, видимо его бросили, когда он сломал ногу и начал задерживать их, а тут ещё странный волк одиночка. Нам повезло что я хорошо знал эту часть леса, потому что у меня в Понивиле жила бабка и я к ней на лето приезжал, и мы часто с ней ходили за ягодами. Через час мы уже выбрались из леса, своего инвалида я скинул моей старой знакомой, Эппл Джек. А сам отправился на поиски ещё восьми придурков. Нашёл я их очень милой картиной, они сидели вокруг небольшого костра и смотрели в него. Если бы я был сторонним пони и увидел, как восемь пони ночью в лесу сидят и смотрят в костёр, я бы испугался, но я знал что это мои восемь придурков и подошёл к тому, что сидел ко мне спиной, и ткнул его в спину. Он чуть не упал мордой в костёр. - Эй придурки- аккультисты, хватит по лесам бегать пошли отсюда. - сказать что они были удивлены увидев меня, это ничего не сказать. Они чуть опять не разбежались, ели смог всех собрать и отвести из леса. Спасибо Вереску, благодаря которому мой запас ругательств увеличился в разы. В общем еле успели назад в лагерь вернуться, пришлось ехать ночным поездом, благо Эйджей помогла. А Вереск, так и не поверил что Дабл просто упал и сломал ногу, так что мы потом ещё две недели мыли сральники. Так, мы и стали с этим красным охламоном, лучшими друзьями. *** Если за год в учебном лагере моя психика изогнулась в более жёсткую сторону. То после той ночи в лесу она надломилась под углом девяносто градусов, в эту сторону. Я не стал злее, нет я стал жёстче. Жёстче и злее это два разных слова. Ладно хватит рассуждений и воспоминаний. Мы подходили к нашему новому месту службы. Северный заградительный рубеж. Мало кто в Эквестрии знает, но мелкие военные конфликты с северными народами чейнджлингов, никогда не прекращались. И нас отправили в самый ад. Здесь практически всегда холодно и идёт агрессия со стороны чейнджлингов. А выбора не было, либо сюда либо срок за дезертирство. Вот уже показалась деревянная крепость, окружающая огромный лагерь, который являлся основной базой наших войск на севере. Когда мы подошли ближе, то из ворот вышли десять пони нёсшие штандарт седьмого легиона. Они о чём-то поговорили с Вереском и пошли параллельно нашей колонне назад, в Эквестрию. Один из группы остановился, подошёл ко мне и отдал свой накопытник со встроенным клинком. - Держи десятник, и береги своих ребят. Видишь что осталось от седьмого легиона? Не дай шестому повторить нашу судьбу. - И больше не слова не говоря он пошёл вслед за своими товарищами. Наш легион плавно втёк в крепость и начал обустраиваться, а я сидел в своей палатке и смотрел на клинок накопытника и думал о седьмом легионе и о его судьбе. Что же ждёт нас, в этих проклятых землях.