Влюбиться без предупреждения.

Я сидела на крыше и наблюдала за властью грозы на ночном небе. Дождь заливал меня, его мелкие капли падали на мою кожу. Это совсем не мешало мне думать. Я все так же прислушивалась к раскатам грома. Они были то тихими, косящими под бас, то довольно громкими, отливая злостным рычанием. Это напоминало мне о звуках падающих предметов. В детстве я говорила маме, что это не гроза, просто работники строят новый дом. Сейчас же шум только нарастал, начиная с медленного завывания и заканчивая сильным грохотом. Он чувствовал мое сердце, которое билось все быстрее, почти вырываясь из груди, когда гром начинал звучать слишком пронзительно. Молнии ярко расплывались по всему небу. Я видела этот свет, озаряющий весь город и похожий на лунное свечение. Они распластались по мрачному высокому дну и, подражая скелету, внезапно вспыхивали. Я отвлеклась от своих мыслей в ожидании нового порыва "буйства". Небольшая молния и раскатистый гром, прокатившийся по всему небу, оповещал каждого о бушующей стихии. Я увидела свет, имевший начало за домом, потом страшные раскаты, надвигающиеся, тихие, но ужасающие. Гроза всегда повторяет свои действия, но каждый раз они воспринимаются по-разному. Ливень только начал разыгрываться. Сильные капли дождя барабанили по моим щекам, заливали глаза, а я, уставившись в одну точку, думала о своем. Огромная, бесконечная молния осветила мое лицо. Ответный гром звал мое сердце. Но оно не могло вырваться из груди. Не могло. Я чувствовала это: из груди будто бы рвалась жизнь, это заставляло меня не робеть, а быть собой, той, кем я хочу, а не делать из себя пай-девочку по чьей-то просьбе. Мой разум провел неправильный путь, но я шла прямо по нему. И мне было совершенно наплевать.

***

Седьмого марта мы отпраздновали мамин день рождение. Мы посидели в тихом семейном кругу и поели прекрасно приготовленную домашнюю еду. С виду все было похоже на идеальный вечер, но на самом деле все обстояло иначе. Макс хмуро посматривал на меня, а я опускала взгляд, так как хотя бы остатки совести меня довольно таки мучили. Я не хотела смотреть ему в глаза, потому что бы точно разозлилась. Он не имеет права лезть в мои отношения с Крисом. Ах, да, ну вы же не знаете. Мой правильный брат вчера заявил, что Хэнчинсон дурно влияет на меня. И попытался "образумить" меня, а я только отмахивалась. Моей маме Логан вручил шикарное колье с бриллиантами, Флайт подарил собрание пластинок "Машины времени", так как был наслышан о их песнях в исполнении Элизабет. А я поздравила мою маму книгой, которую она давно очень хотела прочитать. День закончился замечательно.

***

Прошло несколько недель. С Крисом я встречалась постоянно, иногда мы даже не напивались. Уходила на свидание с ним под пристальным взглядом Максвелла, который начинал уже сильно раздражать. С Крисом я стала другой, раскрылась и начала одеваться по-другому: раскованно и сексуально. Сегодня, двадцать седьмого марта две тысячи шестнадцатого года, Крис пригласил меня к себе в загородный дом, сказав, что мы посидим в романтической обстановке. Я сразу согласилась, солгав родным, что еду к подруге с ночевкой. Я подговорила Мави, та со странной неохотой согласилась. Я одела юбку покороче, напялила корсет, и накинув кофту, я показала язык братцу, наблюдавшему за мной с дивана и выбежала на улицу. За углом меня поджидал Хэнчинсон. Он поцеловал меня, ухмыльнулся, и мы поехали в его загородный домик. Как я и думала, там действительно была довольно романтическая атмосфера: свечи, лепестки роз, шампанское. Он усадил меня и разлил напиток в бокалы. Я отпила немного и приятная жидкость разлилась по всему телу. Я уже так привыкла к этому знаменательному, пьянящему чувству. Немного поговорив, Крис перешел к решительным действиям. Проведя рукой по щеке, он поцеловал меня, и подбираясь к бедру, затем к спине, взялся за ленточку и развязал мой корсет. От такого неожиданного?... Нет, я знала, что он начнет приставать, но ведь это, наверное, всегда внезапно. Я вздрогнула, когда он стянул с меня верхнюю одежду и начал осторожно целовать мою грудь. Он провел теплым языком по моей ключице, добираясь до мягких сосков. Я издала сладкий стон и сняла с него футболку, оказавшись сверху. Я начала целовать его шикарный пресс, доставляя глубокое удовольствие парню. Крисс взвыл, когда я расстегнула ремень и стянула с него штаны. Он был в одних трусах, и лишь тонкая ткань отгораживала его дружка от моего холодного тела. Он снял с меня бюстгальтер и юбку. Целуя каждую мою косточку, Крис добрался до трусов и молниеносно отбросил их. Я прикусила губу до крови. Я чувствовала это невыносимое, но столь желанное его прикосновение к моей вагине. Я страстно впилась ногтями в его спину и застонала. Но парень решил долго не заморачиваться, снял трусы и перевернул меня на живот. Это было резко и грубо, но я только улыбнулась. Вдруг он шлепнул меня по заднице. Я взвыла. Мое восприятие обострилось. Я ждала удара, как какого-то чуда, но слишком пошло говорить о прекрасном в таком образе. Он подразнил меня и вдруг резко вошел. Неожиданный толчок выбил из меня почти все силы. Мне было жутко больно. Я стонала. И стоны разлетались по всему дому. Они разносили мимолетные страдания и невероятное удовлетворение. Я хотела, чтобы он сделал это еще раз. Но Крис думал только о себе. Он чувствовал только приятные эмоции, страсть и похоть. Он наслаждался всем этим и прекрасно знал, что причиняет мне боль. А я старалась думать о том, что он просто забылся. Хэнчинсон сделал пару толчков и кончил. Я кончила чуть позже. Он вышел и лег рядом. У меня текла кровь. Я чувствовала лишь безмерную и бесконечную боль. Я испытала страх. Мне захотелось плакать.

***

Я вернулась домой рано утром, сбежав от моего первого любовника. Я чувствовала себя разбитой. Глаза были на мокром месте. Я ревела, и пыталась не издавать лишних звуков, чтобы никто не проснулся. Внутри все потускнело. Я чувствовала угасающее полыхание огня, чувствовала спокойную, ровную боль. Я забралась на крышу и заплакала еще сильнее. Сидела там, поджав колени и смотрела на померкшую луну и загорающееся солнце. Было где-то около четырех или пяти. Мне было все равно. Мне было невероятно плохо. Вдруг я услышала шаги. "Макс", - пронеслось у меня в голове. Я сразу вытерла слезы и отвернулась, почувствовав его дыхание, когда он сел рядом. Эти нарастающие страдания заглушали тихие звуки. Я с трудом слышала, как причитает мой брат. Он ругал меня, наблюдая пустым взглядом на приближающийся рассвет. Мне пришло сообщение. Я открыла и прочитала: "Ареведерчи, бейби! Я бросаю тебя. Да-да, мне нужен был от тебя только секс. Мне всегда было плевать, девочка. Так что не надо мне больше не писать, не звонить. Крис". Тут я не выдержала и заплакала, закрыв лицо руками. Макс недоуменно посмотрел на меня и увидел, какая разбитая я была. - Эй, эй, эй, что с тобой? Он взял меня за руки и заглянул в глаза. Он увидел там столько боли и усталости. Флайт обнял меня, крепко прижимая к себя. А я, не в силах сопротивляться, уткнулась носом в его теплое плечо. Я издавала тихие всхлипы и порывисто дышала. Он утешал меня, а когда я успокоилась, выведал всю правду. Я уснула у него на груди, а Макс хмуро обдумывал все то, что я ему сказала.

***

Мое депрессивное утро очень сильно сказалось на моем здоровье. Состояние было очень уставшим, грустным и мрачным. Как только я проснулась на той же крыше, Макс отвел меня в душ и заставил умыться. Хотя нет. Попросил и даже как-то помог. Потом он переодел меня и уложил в кровать, как маленького ребенка. Я и вправду напоминала малыша: вся дрожала, беспомощная, сонная. Хорошо, что родители спали, как убитые, так как пришли в двенадцать часов ночи, и не слышали всего этого. Сейчас я посапываю в своей кровати, укутавшись в одеяло, а Макс пытается вытащить меня из этой грязи. - Она пришла рано утром, хотела собраться и вместе со мной пойти в школу, но видимо простыла в такую холодную погоду. Я проснулся и помог ей. Она хандрит. Ей нужно тепло и забота, - сказал Максвелл. - Эх, бедняжка, как же быть... У нас такие завалы на работе. - Я могу посидеть с ней. - А школа? - выглянул из-за угла внимательный отец Макса. - Я могу отпроситься. Учусь я неплохо, поэтому, думаю, проблем не будет. Элизабет и Логан кивнули, и проснувшиеся жители дома отправились завтракать.