Все зависит от нас самих

" Новая жизнь начинается именно в тот момент, когда для старой внутри уже нет места."

***

- О Господи, Трис, я буду так скучать! - протараторила Венеция, рыдая как маленький ребенок и обнимая меня уже несколько минут. - Инни, успокойся... Не надо все так драматизировать. Если я переезжаю в другой город это не значит, что мы перестанем общаться, и уж точно это не преграда для нашей дружбы, -ответила я, обнимая её в ответ и поглаживая по спине. - Ну, все. Соберись! Взгляни на меня, - я посмотрела в голубые глаза подруги. - Ты же мне веришь? - спросила я. В ответ получила кивок. - Так знай, что я еду не навсегда. Мы же это обсуждали. Это ведь только до совершеннолетия, а 18 мне стукнет через несколько месяцев, - я попыталась улыбнуться, но ничего не выходило. Нахлынули эмоции и я еле сдерживала слёзы. - Я тоже буду скучать. Я немного отстранилась от Венеции и повернув голову направо, встретилась с парой зеленных глаз, уже наполненных слезами. - Когда приедешь, обязательно позвони, - начала Аляска, немного дрогнувшим голосом.- А еще, пообещай, что при первой же возможности навестишь нас, -по ее щеке пробежала первая слезинка. Венеция Скарлетт - подруга давнего детства. Еще в далеком детстве мне посчастливилось познакомиться с этим голубоглазым чудом с русыми локонами. Я до сих пор не понимаю, как мы, столь разные по характеру, смогли так сблизиться, став лучшими подругами. Я — серьезная, добрая, спокойная, трудолюбивая, местами иногда и стеснительная. Венеция же полная моя противоположность — летящая, но целеустремленная, смелая и решительная. В трудную минуту, всегда готовая прийти на выручку, она становилась великолепным психологом. Аляска Вильсон. Познакомившись в начальной школе, мы быстро нашли общий язык. При встрече с Аляской, я еще раз убедилась, в том, что противоположности притягиваются. Эта зеленоглазая шатенка, стрижкой под каре - моя лучшая подруга. По натуре вспыльчивый человек. Жизнерадостная и безбашенная, доброжелательная и дружелюбная. В ее компании я часто находила приключения на свою пятую точку. И вот, после стольких лет знакомства и дружбы, мы, стоя в аэропорту Майами, прощаемся. - Внимание пассажиров, посадка на рейс Майами - Нью-Йорк заканчивается через 15 минут, - раздался в зале женский, немного писклявый голос. - Мисс Гилберт, - обратился ко мне мистер Финч. - Нам пора. - Да, да, секундочку, - ответила я и, повернувшись к девчонкам, добавила. - Ну, что ж, мне пора, -крепко обнявшись, мы стояли еще несколько секунд. - Я люблю вас... - только успев сказать, меня перебил мистер Финч: - Беатрис... - Все, все, идемте. Помахав рукой друзьям, я направилась за мистером Финчем в сторону будки регистрации на нужный нам рейс. Простояв в очереди и зарегистрировавшись, мы наконец-то сели в самолет. На самолетах я никогда раньше не летала и жутко боялась. По несказанному счастью мне посчастливилось попасть на место у окна. Справа расположился мистер Финч. Мистер Финч - крепкий мужчина, с копной темно-русых волос, лет сорока. Представился как хороший друг отца. Прибыл из Нью-Йорка по его же просьбе. Взглянув на него сверху вниз, я усмехнулась. Еще каких-то несколько месяцев назад я жила своей, обычной жизнью. В Майами. В захудалом жилом районе. В маленькой 2-х комнатной квартирке вместе с мамой. Так же как и все ребята моего возраста, я ходила в школу, готовилась и сдавала экзамены, подбирала, что надеть на выпускной. Но к глубочайшему сожалению, у мамы обнаружился рак кожи. Денег на лечение за границей у нас, конечно же, не было. Пришлось заимствоваться той помощью, которую нам предлагали. А именно: разные обследования, химиотерапия, лечение, в конце конов - все это за приемлемую плату. Это были тяжелые для меня дни. Чтобы платить за лечение, и хоть как-то прокормить себя, мне приходилось работать на 2-х работах одновременно. Однако лечение не дало никаких результатов. Мама скончалась 2 месяца назад. Оставив при этом предсмертную записку, в которой объяснялись все те детали, которые на протяжении стольких лет, были неведомы мне. К примеру: было приятно узнать, что мой отец жив, здоров и невредим, кто он, и где живет. Кроме объяснении и извинении, мама хотела, чтобы я исполнила ее последнюю просьбу: моим опекуном должен был стать именно Роберт Гилберт. А если быть поточнее - мой отец. Ибо больше родственников у меня не осталось. С одной стороны, я конечно же была рада, узнав, что отец жив и даже готов стать опекуном. Но с другой, я испытывала ненависть к этому негодяю. Мне хотелось посмотреть в его глаза, человеку, от которого 17 лет не было ни слуху, ни духу. Который на протяжении стольких лет не прислал и весточки моей матери. Причину разрыва мама конечно же утаила, но я уверена, что виноват Он. Ко всему прочему меня удивил тот факт, что он вот так просто согласился взять меня к себе. Безусловно не обошлось и без анализа ДНК. Совпадение 100% из 100%. Роберт живет в Нью-Йорке. По словам мистера Финча он владелец дорогих гостиниц. И все. На этом мои сведения о его биографии заканчиваются. И не удивительно, мой единственный источник какой-либо информации, мистер Финч, уверяет меня, что большего мне знать пока не обязательно. То ли это прихоть отца, чтобы я ничего не знала, или же собственное решение мистера Финча. Лететь пришлось на удивление недолго. Буквально через 3 часа мы уже прилетели. В аэропорту нас уже ждали. Нас поприветствовал мужчина. Средних лет, высокий, лысый, с умными серыми глазами, одетый в деловой костюм. - Добро пожаловать в Нью-Йорк, мисс Гилберт, - обратился ко мне лысый. - Мистер Финч, - он поклонился мистеру Финчу. - Здравствуй, Майк, - поприветствовал мужчину Финч, а после начал оглядываться по сторонам. - Как странно, я не вижу Роберта... Он не приехал? Где же он? - Нет, сэр, он не смог приехать. Буквально перед отъездом ему позвонили и он был вынужден поехать в город,- Майк посмотрел на меня и добавил. - Он приносил свои извинения, за то, что сам не смог встретить вас. - Ну, что же, не будем задерживаться, поехали домой, - сказал мистер Финч, и мы направились к выходу. Дорогу домой мы провели в молчании. Первыми меня удивили ворота, высокие, из красного кирпича. Но заехав во внутренний двор... Выйдя из машины, у меня пропал дар речи. Передо мной возвышалось огромное 3-х этажное здание. Внутри дом оказался шикарным: высокие потолки, итальянская мебель, просторные комнаты, мраморные лестницы. Отовсюду веяло роскошью и богатством. Моя комната оказалась довольно милообустроенная, а что самое главное - уютная. С личной ванной комнатой и гардеробной. Остановившись в гардеробной перед зеркалом во весь рост, я невольно осмотрела себя с ног до головы. В зеркале отражалась девушка чуть выше среднего роста, с темно-каштановыми волосами, собранными в небрежный хвост, и карими глазами. А летний голубой сарафан подчеркивал стройную фигуру. В добавок ко всему этому великолепию в моем распоряжении оказался балкон, выходящий на задний двор. Быстренько приняв душ,я вспомнила последнюю просьбу Аляски. Я решила позвонить. Шли гудки, а ответа все не было. Как всегда. Ничего удивительного. «Ладно, попробую позвонить вечером». Свернувшись калачиком, я не заметила, как уснула. А разбудил меня стук в дверь. Это была Ребекка(так звали служанку). Выглянув в окно, я увидела, что уже темнело. Был вечер. - Мисс Гилберт, время ужинать. - Спасибо, я сейчас спущусь. Заморачиваться я не стала, одела тот же самый голубой сарафан. И спустившись в столовую услышала голоса, доносящиеся с главного входа. Один из них явно принадлежал мистеру Финчу. И я не ошиблась, в следующую минуту в столовую вошел именно он, за ним взявшись под ручку следовали мужчина с женщиной. Женщина, ростом чуть выше меня, в темно-синем платье до колен. С тщательно уложенными светлыми волосами и голубыми глазами, излучающими теплом. Ее сопровождал высокий темноволосый мужчина, одетый в дорогой деловой костюм. Лет так сорока, не меньше. Отец. Я сразу догадалась. Уж слишком я была похожа на него: те же глаза, нос, цвет волос. Поразительное сходство. Ибо от мамы мне досталось лишь хрупкое телосложение и слабый характер. В его карих глазах читался страх вперемешку с радостью. Я уже собралась с мыслями, дабы высказать ему, все о чем я думаю и задать еще сотни вопросов, но вся моя храбрость улетучилась в один миг. Ненавижу себя за свою нерешительность и скованность. Слово взял мистер Финч: - А вот и наше золотко! Беатрис, ты как раз вовремя, сейчас накроют на стол, - до сих пор удивляюсь оптимизму этого человека. С самой первой встречи он окружил меня добротой и заботой. Это так приятно. А ведь он для меня, по сути дела, совсем чужой. - Эй, Роберт, не стой, как столб! Вот так ты приветствуешь дочь? - Ну... Здравствуй, Беатрис... - отец протянул руку для рукопожатия. Она дрожала. Он явно нервничал. - Просто Трис, - поправила я его, попутно пожимая руку. - О Роберт, ты только посмотри! Она так на тебя похожа, - проворковала блондинка. - Ах, да, Беатирс... Познакомься, пожалуйста, это Вивиен, моя супруга. «Отлично! Только мачехи мне не хватало. Но если подумать, а чему удивляться? По виду, отец солидный человек, в полном расцвете сил. Этого стоило ожидать. Небось мои сводные братья и сестры тоже появятся с минуты на минуту», - размышляла я. - Очень приятно! Надеюсь, мы с тобой подружимся. «Надейся дальше». И с самой милой улыбочкой,ответила: - Я тоже. Последовала долгая пауза. Отец с Финчем переглянулись, думаю, нетрудно было догадаться, что разговор мне не приятен. Пытаясь разрядить обстановку, тишину нарушил отец: - Я такой голодный... - Сэр, ужин подан, - эта была Ребекка. И вправду, стол был накрыт. Глаза разбегаются от какого количества еды. Я только сейчас вспомнила, что с утра ничего не ела. - Беатрис, не стесняйся. Бери, все, что захочешь, - я последовала примеру отца и наложила себе мясное рагу. Некоторое время все молчали, уплетая свои порции. А после мистер Финч заговорил о бизнесе, и они с отцом начали обсуждать свои дела, касающиеся финансах. Мне начало уже все это надоедать, как Вивиен, перебив их, спросила меня: - Милая, ты уже обустроилась? Комната по душе? - Да. Мне все нравится. - О, я так и думала, составляя дизайн твоей спальни. - Комната замечательная. Ваша задумка похвальна, - я старалась вести себя сдержанно и непринужденно. - Ну что ты, зови меня просто Вивиен, пожалуйста,-она тепло улыбнулась. Может я и преувеличиваю, и эта Вивиен не такой уж и плохой человек, как я себе представляю, однако привязываться к ней я пока не собираюсь. Ибо в людях я разбираюсь, мягко говоря, не очень. «Нормально поесть не дают!» Я уже собиралась отрезать следующий кусок мяса, как ко мне снова обратился отец: - Беатрис, ну, а как твои успехи в учебе? Если мне не изменяет память, ты в этом году закончила школу, получила аттестат... Ты уже думала, на кого собираешься пойти? Куда поступишь? Вопросы не из легких... И, сама того не осознавая, вслух начала рассуждать: - Ну... В школе я хотела стать художницей. У меня неплохо получается... Меня хвалили и друзья и учитель, - я заметила как изменился в лице отец. Конечно! Какой нормальный родитель пожелает своему ребенку такую учесть. А тут... Быть какой-то художницей негоже дочери состоятельного человека. - Но мама была против. Она всячески меня отговаривала и уверяла, что для меня это не выгодная профессия. Мама советовала мне поступать на иностранные языки. Ну, переводчик и все в этом духе... Я не перечила ей, тем более, что немецкий мне давался с легкостью. А потом все так запуталось: мамина болезнь, работа, экзамены и ...- я замолчала. Зачем я все это рассказываю? - В общем, я решила поступить на медицинский. Хочу стать врачом. - я посмотрела отцу в глаза, ждала реакции отца. Но вместо этого услышала голос Вивиен: - Прямо как Люси!-обратилась блондинка к отцу. Я чуть было не спросила, кто такая эта Люси, как отец, пропустив комментарии Вивиен мимо ушей, спросил меня: - Почему именно врач? Мне совсем не хотелось ему говорить, что я передумала из-за мамы. И опустив взгляд вниз, ответила: - Думаю, чтобы помогать людям. Справляться с их ужасными диагнозами, лечить маленьких, беззащитных детей и просто быть по-настоящему полезной. - А в какой специальности? Ты упомянула ужасные диагнозы. «Это что,допрос?». - Хирургия. - И ты уже нашла подходящий университет? Или институт? - Да. Институт сердца и сосудов. - Но ведь он в Майами, - отец нахмурил брови. Это был не вопрос. На что он намекает?Неужели... Отец тяжело вздохнул: - Беатрис, ты не понимаешь... И тут меня осенило: - Нет,что ты! Я все прекрасно понимаю, - нужно держать себя в руках, но как?! - Ты намекаешь, на то, что про свой институт я могу забыть. А поступать я буду в какой-нибудь супер-пупер институт здесь, в Нью-Йорке. Про жизнь в Майами я тоже должна забыть, как страшный сон. А самое главное, что мое мнение в этом доме пустое место! - я не заметила, как перешла на крик. Все присутствующие смотрели на меня с вытаращенными глазами. «Боже, что на меня нашло?». Я встала из-за стола. - Спасибо за ужин. Всем спокойной ночи. Поднимаясь по лестнице, я сто раз пожалела о сказанном в столовой. Какого мнения теперь они обо мне? Но меня больше волновало другое: я ведь нормально так и не поела! В животе предательски заурчало. Даже не доходя до комнаты, я услышала рингтон своего мобильника. На экране высветилась фотография Аляски, со смешной рожицей. - Алло? - Ну наконец-то! Мы уже думали тебя похитили инопланетяне, или твой папаша продал тебя в рабство... - Это могла придумать только твоя изощренная фантазия, - я рассмеялась. - Сама не лучше. Я тебе сегодня звонила, во второй половине дня. Где тебя носило? - Извини. Мне Марк звонил. Ты лучше расскажи, как ты обустроилась? Отец какой? Ты будешь жить в центре? - Эй,притормози! Обустроилась хорошо. Отец живет припеваюче, в 3-х этажном особняке, к слову, я в данную минуту нахожусь именно здесь. Мне выделили собственную комнату, ты бы видела - она нереальных размеров, - я обвела комнату взглядом. - С личной ванной комнатой и гардеробной. - Боже, королевские хоромы. А отец? - А что отец? Отец...солидный человек, занимается своим бизнесом, хочет казаться любящим отцом, запрещает учиться и жить в Майами и желает чтобы его дочка поступила в его предложенный университет в Нью-Йорке! - Что?! А как же мы?! Или твой институт сердца и ... - Сосудов,-подсказала я. - Вот-вот! - А это все в пролете! Я с ним недавно из-за это повздорила... - К этому вопросу мы еще вернемся, - в ее голосе слышались раздраженные нотки. - А дети у него есть? Над этим вопросом я задумалась. На ужине были только я, отец, Вивиен и Финч. Если бы они были, думаю,их бы позвали на ужин. - Не знаю. Даже если есть, я их не видела. И как-то не горю желанием. Зато уже посчастливилось познакомиться с мачехой. Его женой - Вивиен. - Вся эта ситуация похожа на очень известную историю, - Аляска фыркнула. - И какую же? - Историю о Золушке! - Да ну тебя! Думала, что-нибудь стоящее скажешь. Ты в своем репертуаре. - А что я не права? Точь-в-точь. Только принца не хватает, - она звонко рассмеялась. Благодаря Аляске, заразившей меня своим смехом, у меня снова поднялось настроение. - Чувствую, тараканы в твоей головушке уже перебирают кандидатов на эту роль, так что, желаю разобраться с этим самой. Я завтра позвоню. И, пожалуйста, держи телефон при себе. Передавай своим привет. Спокойной ночи. - Ладно,оставляю тебя наедине со своей "новой жизнью". Сладких снов, Трис. Пока. - Пока, - я полностью погрузилась в свои мысли. А ведь подруга была права. Только сейчас я поняла, что начала "новую жизнь": уехала из родного города, уже пустила в свою жизнь новых людей, и я чувствую их будет еще немало; мамы нет...она в прошлом. А разве я готова к переменам? Неизвестное пугает... Выйдя на балкон, я вдохнула свежего воздуха. - Ну здравствуй, "новая жизнь"!