Одурманенный ручной

Цветущих вишен влекущий яд. Воспоминаний зовущий ряд. Я не сказал, всё что хотел- Краток подлунный срок… Сонная ночь залита вином, Всё, что не завтра — всегда потом. Всё, что сказать я не посмел, Увидите между строк… Канцлер Ги. «Романс кардинала» Цветущие деревья несли одуряюще-нежный запах, который вольготно смешивался с терпким запахом молодой зелени и вольной свежестью весеннего ветра. Весь этот коктейль вызывал лёгкое головокружение у молодого монгрела, не привыкшего к подобному буйству природы. Рики неторопливо шёл между деревьев, поднятой рукой касаясь веток, облепленных бледно-розовыми цветами. Часть соцветий, словно предрекая недолговечность подобной роскоши, уже облетала, и нежнейшие лепестки летели на землю, изредка украшая собой черноту кожаной куртки и гривы молодого человека. Рики этого совсем не замечал. Головокружение вызывало лёгкую эйфорию, какую никогда не вызвали первоклассные спиртные напитки, не говоря уже о стауте. Парень усмехнулся. Пить бы каждый день такой нектар и умирать не надо. С ума сойти, что за настроение. Умел бы летать — взлетел бы, честное слово! Сердце в упоении всей этой роскошью пропускало удар за ударом. Во всём теле лёгкость необыкновенная. Рики даже казалось, что он не чувствует почвы под ногами. Какое-то чудо! И это на унылой, скучной, до зубовной боли тоскливой Амои! Да на Амои ли он сейчас?! А может, блонди вывезли его в какой-то немыслимый свой собственный блондианский рай? Во всяком случае, рай для элиты, если б он существовал реально, должен был бы выглядеть именно так. И простым смертным там делать нечего. Рики снова усмехнулся. А ведь это и есть собственный рай, правда только одного из элиты, — Главы управления генетического контроля блонди Рауля Ама. Его загородная вилла. А он, как собственность Первого консула Амои, сопровождал Ясона Минка, приглашённого сюда другом на несколько дней, после каких-то немыслимо сложных переговоров. Подробностей Рики не знал, да и знать не стремился. Ну, их! Это их «взрослые» заморочки. Его дело маленькое. А вот за такой сюрприз, пусть и не предусмотренный в личной программе пребывания пета Первого консула на вилле, спасибо доброму господину Аму. Решено, надышусь до дурноты вот этой красотой, вернусь в дом, найду хозяина, притяну за его золотые кудри и расцелую от души. А они уж потом пусть сами разбираются, от чего это так повело взбалмошного ручного. В конце концов, думал Рики, зарываясь лицом в  цветы низкой ветки, какая разница, чьи губы пробовать на вкус, того или другого. Этот хотя бы заслужил. Пусть и сам того не подозревая. Смотреть, как он смуглыми узкими руками обнимает пышно цветущие ветви деревьев, зарывается лицом в цветы, было немыслимо приятно. Это был какой-то другой Рики, которого раньше Ясон никогда не видел. Ни ярости, ни обиженно поджатых губ, ни хмурого выражения лица ручной сейчас не демонстрировал, хотя и видел, что Ясон следует за ним, молча и так же молча, наблюдает за своим петом. Этот Рики был для первого блонди Амои настоящим откровением. Ясон уж и не знал, сколько они вот так бродят в этом саду, давно заблудившись в буйно цветущем мареве. Но, Великая Юпитер, пусть это продолжается как можно дольше! Минк отдавал себе отчёт в том, что этот Рики был восхитителен! Его потемневшие какие-то шалые глаза, яростный румянец на скулах, мечтательная улыбка на лице. Полноте, не подменили ли ему его любимую игрушку, которую вся Танагура называла не иначе, как «бешеный пет»! Откуда взялся этот мальчишка с нежнейшей улыбкой на губах? Ясон даже дышать громко боялся, не то, что заговорить с этим странным незнакомцем. Только и оставалось, что следовать за ним, молча, приподнимая низко растущие ветви деревьев. Не сокращая расстояния этих трёх-четырёх шагов. Не смея даже смотреть на него упор. Боясь вызвать даже намёк на его недовольство. И самому Ясону всё больше и больше нравилась эта затянувшаяся прогулка. В этом лесу белого снега они были одни. А такое их одиночество, на памяти Минка, случалось крайне редко и было для обоих немыслимой роскошью. Рики очень тонко чувствовал, что на какой-то не очень долгий отрезок времени получил в своё распоряжение какого-то другого блонди. То есть блонди понятно тот же. Но притихший, покорно следующий за ним в любую сторону сада. Вот и сейчас, стоит на расстоянии нескольких шагов от него, сцепив руки за спиной и чуть наклонив голову, словно провинившийся. И это Первый блонди Амои! Куда только девались гонор и самодовольство? Поди ж ты, притих, как наказанный. Выглядел он, кстати, очень красиво на фоне бледно-розовых цветов. Высокий, бледный, с волной нежно-золотой гривы волос, одетый во всё белое, только глубокие синие глаза ярким пятном на этом безупречно белом фоне. Но сейчас и они опущены, прикрыты бархатом тёмных ресниц. Подняв голову, Ясон увидел, что Рики, прижав к лицу очередную пышноцветущую ветку, наблюдает за ним. Но не посмел первым нарушить долгое молчание.  — У тебя вся голова в лепестках, — произнёс, наконец, Рики. Ясон поднял руку и смахнул лепестки с волос. Они тихим дождём посыпались с головы Первого консула в траву. Рики звонко рассмеялся. Ясон почти испуганно поднял глаза на Рики. Монгрел продолжал смеяться. Это был смех существа, не обременённого ни годами, ни заботами государственного значения. Для этого мальчишки не существовало ни прошлого, ни будущего, только настоящее. И это настоящее он проживал на полную. Именно в этом настоящем всё должно быть хорошо, а что было вчера и будет завтра, его абсолютно не интересовало. Ясон даже залюбовался смеющимся Рики. Это был такой звонкий и нежный смех, что хотелось, не раздумывая к нему присоединиться. Но, увы, ничего кроме тёплой улыбки Ясон выдавить из себя не мог. Керес побрал бы их эмоциональную заторможенность!  — Ты тоже весь в лепестках, — тихо сказал он, и, подняв глаза, наткнулся на прямой и спокойный взгляд Рики. Взгляд был неожиданно серьёзным и даже властным. Монгрел больше не смеялся. -Иди сюда, — прозвучало почти как приказ. На секунду растерявшись, Ясон шагнул к Рики, почти вплотную. Их разделяла только удерживаемая Рики ветвь. По-прежнему, не спуская глаз с блонди, Рики отпустил ветку. И она, видимо сильно пригнутая, взмахнув белым крылом и осыпая обоих дождём лепестков, вознеслась вверх. Рики резко потянул Ясона за пряди и заставил нагнуть голову. Ясон безропотно подчинился, и был за это с лихвой вознаграждён. Губы монгрела оказались неожиданно сухими, горячими и пахли цветами. Ясону ужасно захотелось сгрести любимого пета в охапку и поднять на руках, так чтобы их лица оказались на одном уровне. И уж потом… Выдержка, Ясон, выдержка. Первое правило хорошего элитника. Начнёшь его лапать и перехватывать поцелуй ничего хорошего из этого не выйдет. Пусть монгрел насладится этой своей маленькой победой. Может статься и тебе с этого что-то будет. Они стояли под цветущим деревом. Взлетевшая ветка, тронула другие ветви кроны, и те, щедро осыпали две фигуры, в тёмном и в белом, тихим снегопадом. Голову Рики кружили нежные запахи и мягкие податливые губы Ясона. И неизвестно от чего, сейчас больше сносило крышу. Руки монгрела запутались в шёлковой паутине блондинистых волос. Руки Ясона осторожно лежали на талии ручного. Хотя и тому, и другому было не очень удобно. Разница в росте, Керес её возьми! Но эта близость дурманила, и обоим было не до основ физиологии человека и элитника. Наконец, Рики почувствовал, что задыхается и разомкнул губы. Упёршись руками в грудь Ясона, он опустил голову и глубоко вздохнул, приходя в себя. Взглянуть в лицо блонди было почему-то трудно. Хотя в обычном общении подобной проблемы у Рики никогда не возникало. А тут, надо же, струсил… Побоялся, что господин консул сейчас усмехается, типа что же ты, монгрел, так легко сдаёшься? Он долго не поднимал голову и тяжело дышал. В буйных чёрных прядях, несмотря на исполнительность фурнитуров, всё равно лежащих в беспорядке, запутались и дрожали на ветру лёгкие лепестки. Ясон аккуратно стряхнул их. Рики поднял голову. Минк замер. Вот такого взгляда у своего непокорного ручного он точно никогда раньше не видел. Рики смотрел на него робко, доверчиво, и тревожно. Так должно быть смотрят дети, когда боятся, что их обидят грозные взрослые. Ясон был поражён в самое сердце. И оно впечатлительное пропустило удар. Что это? Блонди не усмехается, как обычно. И даже вроде как растерян. И главное, всё время молчит. Кто тут, чей пет, в конце-то концов?  — Вот вы где! — низкий бархатный голос Рауля Ама нарушил тишину сада. Он стоял в нескольких шагах от монгрела и блонди. И смотрел на них, как на нерадивых учеников, сбежавших с нудного урока, тоскливо и обречённо. Рики отступил от Ясона и глубоко вздохнул. Впрочем взгляд Ама на нём не задержался. Хозяин дома, сложив руки на груди, с осуждением глядел на Первого консула Амои и своего главного гостя.  — Ясон, ты представляешь, сколько сейчас времени?  — Мы пропустили завтрак? — нейтрально спросил Минк, кажется, ещё не до конца придя в себя. Его взгляд по-прежнему был прикован ко вставшему на некотором отдалении от него, ручному.  Но, эта, в общем-то абсолютно нейтральная фраза, почему-то потрясла хозяина. Его зелёные стали абсолютно круглыми. Но это продолжалось не больше нескольких секунд. Придя в себя, Ам твёрдо и спокойно произнёс: — Я приказал убрать давно уже остывший обед и пошёл искать тебя в сад. Поскольку ты, по словам фурнитуров, проследовал именно туда. На секунду изумрудные глаза Рауля обожгли Рики недобрым взглядом.  — Прости, Рауль, я-невоспитанный гость, — куда мягче и с явной теплотой в голосе произнёс Минк, повернувшись лицом к Раулю. На дне его прекрасных, неожиданно потемневших, синих глаз плескалась странная смесь нежности и мечтательности. И это главный блонди Амои, глава Синдиката! Что здесь вообще происходит? Но, сердиться на такого Ясона Ам уже не мог. Он смягчился и вздохнул.  — Ясон, ну нельзя же так пропадать на полдня неизвестно куда. Это же не Танагура…, — договорить он не успел. Его оборвал тихий смех ручного. Рауль разгневанно повернул голову в сторону монгрела. Тот стоял, заложив руки за спину и наклонив голову, смотрел на Ама тёплым смеющимся взглядом. Рауль хлопнул ресницами, не веря своим глазам. Похоже, что Ясон-не единственный незнакомец, встреченный Раулем в этом саду. Где это видано, чтобы самый свирепый ручной Танагуры, вёл себя как игривый ребёнок? Что, «бешеному пету», действительно весело? Озадаченное лицо Рауля рассмешило и Ясона. Он негромко хмыкнул и, прижав сжатый кулак к губам, тоже тихо засмеялся. Секунду Рауль раздумывал, что случилось с этими двумя, и, не выдержав, тоже неожиданно негромко рассмеялся. - А, ну вас… — и махнув рукой, повернулся, собираясь уйти.  — Рауль,… постой, — неожиданно окликнул его монгрел. Ам остановился, не зная как быть. Но, Рики уже решительно направился к нему. Широкоплечая мощная фигура хозяина виллы в накинутом на плечи пиджаке городского костюма и распущенными волнами волос червонного-золотого цвета казалась очень внушительной. Но пета это не остановило. Подойдя почти вплотную к Раулю, Рики глянул на него дружелюбно и улыбнулся.  — Наклонись, что-то скажу, — почти заговорщицки произнёс ручной. Рауль бросил короткий взгляд на Ясона и, решив, что бояться ручного это как-то… наклонился. Золотые волны волос с громким шорохом сошлись почти под подбородком Ама. Чудесным, совершенной формы подбородком, надо сказать. Впрочем, как и губы Главы генетического контроля. Не сильно прихватив золотые пряди блонди, Рики с чувством и очень громко чмокнул прекрасного Рауля Ама прямо в середину этих прелестных розовых губ. Блонди почти мгновенно распрямился во весь свой немалый рост и замер, глядя на наглого монгрела широко распахнутыми глазами. А тот, сделал шаг назад и, залихватски сунув руки в карманы своей почти бездонной куртки, подмигнул Аму. А потом, повернулся и деловито затопал в сторону хорошо видимых крыш виллы. Рауль и подошедший к нему, Ясон смотрели вслед удалявшейся фигуре в чёрном. Оба молчали.  — Что… это… сейчас… было? — разделяя каждое слово, тихо спросил Рауль и повернулся к Ясону. Но, Первый консул Амои пожал плечами, так ничего и не ответив другу. Ам огляделся вокруг. Белый сад тихо сыпал лепестками. Нежный запах соцветий плыл между деревьями, подгоняемый лёгким весенним ветерком и разбавленный терпким запахом молодой и дерзкой зелени. - Да, этот аромат явно как-то неправильно действует на людей. Ты не находишь, Ясон? — задумчиво проговорил Рауль. Но, исследователь, обычно очень легко просыпавшийся в этом блонди, сейчас почему-то молчал. Первый консул Амои Ясон Минк смотрел вслед уходившей и почти скрывшейся за деревьями тонкой фигурке в чёрном и ничего так и не ответил Главе генетического контроля Раулю Аму.