Туфелька

Попросить принца Бельфегора дать Саваде урок танцев была не самой лучшей идеей. Жаль, что к такому выводу Реборн пришел только по окончанию обучения.

***

Всё начиналось достаточно мирно. Вскоре должен состоятся бал в честь принятия девушки поста Десятого Вонголы. На этот праздник должны собраться все значимые фигуры мира мафии. Главы семей Альянса с жёнами приедут поздравить Саваду с такой радостной для неё новостью. Реборн, так же, мягко намекнул Тсуне, что некоторые привезут своих сыновей брачного возраста, а шатенке, как главе семьи, уже давно пора задуматься о выгодном браке. И какая разница, что ей всего восемнадцать? Девушка, до сих пор отнекивающаяся от поста босса, очень обрадовалась такому мероприятию. А как же иначе? Ведь это бал! Мечта всех девушек с самого раннего возраста. В голове сами по себе вплывают образы детских давно забытых сказок, которые Тсунаёши так любила. К сожалению, с приходом в её жизнь несносного, но уже такого дорогого сердцу учителя, Саваде пришлось забыть о любых сказках. Но на пару мгновений же можно, да? Представить, как на этом великолепном приёме она, одетая в пышное бальное платье, встречает таинственного незнакомца. Он приглашает её на танец и весь вечер шатенка проводит в его объятьях… Правда, мечты снова были прерваны всё тем же Аркобалено Солнца. Она должна открывать бал. И если партнёра подобрать проблемой не было (что Тсуна зря столько Хранителей мужского пола набрала), то с передвижениями самой девушки по танцевальному залу были проблемы. Тсунаёши абсолютно неумела танцевать. Девушка не слышала ритма, не понимала шагов и топтала ноги всем в радиусе полтора метра. После недели занятий Реборн готов был пристрелить нерадивую ученицу, которая не могла понять ни его объяснений, ни объяснений двух лучших педагогов, которых в срочном порядке нанял Девятый. Идея отдать юную Вонголу в Варию пришла не сразу. Точнее она бы и не пришла, если бы её радостно не подкинул Скуало, которому абсолютно не нравилось поведение принца в последнее время. Видимо, в мыслях мечника уроки с Савадой должны были стать наказанием для юного офицера. Кто же знал, что он охотно согласится учить Тсунаёши и готов даже ради этого временно переселится в резиденцию Вонголы, что крайне не обрадовало Гокудеру. Бедный Хаято даже вызвался самостоятельно учить Десятую танцам, не смотря на то, что и самому Урагану не мешало бы нанять репетитора. А Кавалини был в какой-то степени даже рад. Он с самого Конфликта Колец ломал голову как бы сблизится с маленькой японской принцессой чтобы не спугнуть её и не навлечь гнев репетитора и Хранителей девушки. Савада понравилась принцу с первого взгляда. Первая любовь, так сказать. Вот только варийский Ураган даже и не представлял как лучше сблизится с школьницей. Одно дело снимать девушек на одну ночь в клубах, а другое дело ухаживать за прекрасной не окрепнувшей розой, которую стерегут драконы. Бельфегор конечно гений, но даже он понимал со всеми, кто охраняет Саваду, ему не справиться. Уроки танцев стали прекрасным шансом. Поначалу, принц тихо посмеивался над тем как Тсунаёши трясётся, лепечет что-то несвязное, падает и откровенно говоря шугается его. Но через несколько занятий это стало надоедать. Он же хотел сблизится с девушкой, а не довести её до икоты или нервного срыва. Надо было срочно что-то менять. Первым шагом к изменениям стало то, что Бельфегор перестал носить на репетиции стилеты. Вообще. Сперва, он думал просто их не доставать, но когда Тсуна случайно нащупала сталь под рукавом любимого свитера и с визгом отскочила от него, было принято решение вообще не брать их с собой. Ну или только парочку хранить в карманах форменных сапог. Вторым шагом стала смена имиджа. Поскольку принц находился не в замке Варии да и не на задании, он решил, что форму можно легко заменить удобными джинсами и футболками. И последним штрихом в завоевании доверии Савады Тсунаёши, а все действия делались именно для этого, стало закалывание чёлки на время занятий. Этим Кавалини хотел показать, вот смотри, я от тебя ничего не скрываю. На шатенку такие изменения в гении Варии произвели непревзойдённый эффект. Пусть и неуверенно, но девушка понемногу стала доверять блондину. Когда он впервые предстал перед Тсуной таким, она не могла поверить своим глазам. Бельфегор выглядел таким домашним. В таком образе парень меньше всего был похож на жестокого убийцу — Принца-Потрошителя, которым так запугивал её Реборн перед Конфликтом Колец. Он был просто парнем чуть старше неё, что учит шатенку танцам. И во время уроков, Тсунаёши забывала обо всем на свете. О репетиторе, о Хранителях, о посте Десятой Вонголы. Она видела перед собой только глаза, цвета ясного неба, и, такую несвойственную для Кавалини, добрую улыбку. К удивлению девушки из Бельфегора получился замечательный преподаватель. Он не спешил, мягко указывал на ошибки и абсолютно не злился, даже когда приходилось в двадцать седьмой раз начитать сначала, потому что Тсунаёши забывала первый шаг. Знала бы Десятая почему принц так стойко терпит её ошибки, наверное, и вовсе не зашла бы в танцевальный класс.

***

Последний урок шёл как по маслу. Тсуна перестала смотреть на свои ноги и забывать шаги, прекратила дёргаться и в её движениях наконец-то появилась лёгкость и грация. Музыка лилась из магнитофона, а девушка с улыбкой на лице отдалась в руки партнёру, впервые наслаждаясь танцем. Платье перестало путаться в ногах, а новые голубые балетки не приносили никаких неудобств. Саваде казалось, что она порхает по залу. Девушка аккуратно, как можно незаметнее пыталась наблюдать за принцем. Парень, как всегда, был немного задумчив и Десятая, только мысленно, улыбалась этому. Есть шанс, что офицер не заметит её изучающего взгляда. Тсунаёши и правда не могла ничего с собой поделать. Она всё чаще стала ловить себя на мысли, что Кавалини нравится ей. Шатенка в такие моменты только вздыхала. Конечно ведь Бельфегор такой красивый, такой изящный, такой идеальный. Она и рядом не стояла с чисто аристократической внешностью Урагана Варии. Хотя дело было даже не в красоте. Голубые глаза пленили её с первого взгляда и она никак не смогла противостоять им. Они магнитом привлекали бедную японку, что про себя давно уже корила слабое сердце, которое так не вовремя решило дать о себе знать. А мягкая, снисходительная улыбка Бельфегора заставляла шатенку просто таять, сбиваясь с шагов и забывая о том зачем она вообще всё это делает. Музыка начала медленно стихтать. Звучат последние аккорды и вдруг принц мягко привлекает девушку к себе. Тсунаёши не сразу поняла, что происходит. Кавалини сделал это так естественно, будто они тренировали это каждый день. Под затихающий звон музыки, парень легко наклонился к Тсуне и накрыл её губы своими. Девушка замерла в нерешительности. Бельфегор целовал мягко, нежно и притоно-сладко. Шершавые губы еле-еле прикасались, давая девушке свободу выбора. Принц не держал шатенку, но её на несколько тягуче-долгих минут показалось, что она в плену. Голубые глаза напротив смотрели открыто, без капли насмешки или превосходства, в них плескалась едва заметная нежность. Резкий звонок интуиции в голове оповестил о скором прибытии незваного гостя. Савада, пересилив себя, оттолкнула блондина и замерла на секунду, задержав руку на его груди. В момент она быстро обернулась и выбежала из зала. — Наша репетиция уже закончена, Реборн. Я пойду в комнату, — находу крикнула она Аркобалено, что стоял в коридоре и уже собирался войти в зал. Репетитор взглядом провёл убегающую ученицу и сделал заметку разобраться с этим позже. А пока он может со спокойной совестью пойти выпить кофе. Двое влюблённых в разных концах замка думали почти об одном и том же. Вот только Савада с глупой улыбкой смущённо уставившись в потолок, а Бельфегор задумчиво глядя на голубую туфельку, что оставила после себя его принцесса.

***

До бала оставалось всего два дня и подготовка шла по полной. Люди приходили и уходили, сверяли дизайны, подбирали цветы и закуски, украшали комнаты лентами, что было немного опрометчиво, ведь за два дня юные наследники могли ещё всё разрушить. Ноно с утра уехал на деловую встречу, оставив Десятое поколение на Реборна. Столовая была почему-то украшена. Хранители недоумённо оглядывались, глядя на пышные букеты в вазонах и белые скатерти на столах. Только Мукуро хитро прищурив глаза посмеивался. Иллюзии были отменными. Прислуга не спеша выносила блюда на завтрак. К столу подтягивались обитатели замка. Не хватало только Тсунаёши, которая несомненно проспала, и Бельфегора, который в последнее время вёл себя подозрительно (по скромному мнению Гокудеры). Через несколько минут спустилась, хотя верней сказать скатилась по лестнице, Десятая. Всколоченные волосы, что с утра ещё не познали расчески, торчали и заслоняли обзор, поэтому девушка на ходу перевязывала их резинкой, спальная футболка с изображением синего чудика помялась и шатенка была искренне рада, что не задралась при падении. К такому виду великого будущего босса Вонголы по утрам привыкли уже все. Савада медленно села за своё место за столом и стала делать себе бутерброд ещё не подозревая какое шоу сейчас развернётся. А интуиция-то позвякивала с утра, но кто её слушать в такую рань будет? Дверь открылась и в столовую быстро прошёл юный иллюзионист Варии Фран в каком-то нелепом костюме пажа с бумагой, скрученной в трубочку, под мышкой. Парень аккуратно развернул свиток и в своей манере начал вещать ничего не понимающим зрителям: — Его Высочество Принц Вагсбурского королевства, великий киллер и так далее, и так далее, и так далее, и так далее… Фран бы так и продолжил как заведенный повторять «и так далее» если бы не стилет, который ясно дал понять, что хозяин и так нервный и злить его лишний раз не надо. — Бельфегор Кавалини, — торжественно закончил иллюзионист и откланялся, пропуская семпая вперёд. Офицер Варии выглядел мягко говоря феерично. Расшитый золотом камзол прекрасно подчеркивал фигуру парня, сильные ноги были облачены в высокие сапоги, а дополнял образ меч, что висел в ножнах на поясе прибывшего. Правда обескуражило всех немного не это, хотя принц в данном костюме выглядел великолепно. Бельфегор заехал в столовую верхом на белом коне. Блондин резво спрыгнул с животного и передал поводья флегматичному Франу. — Я приехал сюда с дальних стран, — на этих словах ученик Мукуро указал сначала на принца, а потом покрутил пальцем у виска, но Кавалини всё так же невозмутимо продолжил, — чтобы найти свою прекрасную принцессу, хозяйку моей души и этой чудной туфельки. Из-за спины Бельфегор вытащил голубой балеток, который двое из присутствующих сразу же узнали — Хром, которая помогала боссу выбирать обувь, и сама Тсунаёши, которая решительно не понимала спектакля, что разыгрывался перед ней. — Здесь, в присутствии свидетелей, — продолжал Бельфегор. — Я торжественно клянусь, что возьму в жены девушку, которой подойдёт эта туфелька! Блондин решительно подошёл к ещё не очухавшемуся Хаято и стал примерять к нему туфельку. Вонгольский Хранитель сначала опешил, а потом решительно собрался засунуть динамит этому шизанутому принцу во все места, но сидящий рядом Ямамото стал успокаивать друга и просить подождать конца этой комедии абсурда. — Первой красавице туфелька не подошла, — флегматично изрёк Фран, давая коню яблоко со стола. Следующей на место принцессы местного разлива претендовала Хром, так как Кавалини подошёл именно к ней. Но на сей раз балеток оказался великоват девушке. Мукуро с тихим смешком притянул медиума ближе к себе. Нечего тут на его собственность руки распускать. — И второй красавице туфелька не впору. Мне всё больше кажется, что мы зря сюда пришли, Бел-семпай. — Ши-ши, земноводное, стой и пародируй кустик, пока я не сделал из тебя ёжика, — произнес блондин, приближаясь ближе к Саваде. Бельфегор медленно присел перед девушкой на одно колено. Не спеша принц снял с правой ножки Тсуны тапок и примерял балеток. Обувь, как и предполагалось, села идеально. — Ну так что, Тсунаёши? Ты выйдешь за меня? — тихо спросил Бел, глядя в глаза своей избраннице. — Замуж, — протянул Фран. — Что? — недовольно прошипел Ураган Варии. — Лучше говорить: «Ты выйдешь за меня замуж?» Просто получается, что вы просите Саваду-сан вместо вас на заводе на смену выйти, — спокойно объяснил Айроне, будто не замечая убийственной ауры вокруг принца. — Ну всё, лягушка, допрыгался, — шикнул Кавалини и уже хотел встать, как… — Я согласна, — Тсунаеши развернула лицо парня к себе и впилась в его губы поцелуем. Вся столовая взорвалась громкими аплодисментами. — Бел-семпай, я конечно рад за ваше счастье, но конь, кажется, сделал дело. Тсуна только звонко рассмеялась, это меньшая из проблем, которые будут преследовать её в будущем.