Её сердце

А был ли смысл в этой войне? В ее смерти конечно был. И веселый задорный смех Хоуп в очередной раз доказывает это. Он бы мог вырвать сердца не одной сотне человек, легко и без сомнений, без самобичевания и мук совести. Но вот, только смерть Кэролайн пошатнула его уверенность в этом. И все же спустя десять лет он успел подумать, что все-таки смог смириться с ее кровью на своих руках, да вот, только вечер в баре на прошлой неделе заставил его усомниться в этом. Казалось бы, он был готов выбраться из своей уютной раковины отчуждения и безразличия, где имела значение лишь жажда мести, но что-то пошло не так. Этот запах, что гибрид успел ощутить, он преследовал его, ему казалось, что он успел пропахнуть им, он мерещился ему везде и всюду. Мужчина даже подумал, что это либо первые признаки его сумасшествия, либо происки ведьм. Ко второй версии он склонялся больше (будто можно было подумать иначе). От того он бросил на поиски выживших всех свободных вампиров, не занятых контролем за оборотнями и охраной первородной семьи. Марсель и Камилла разыскивали только Давину, но до сих пор безрезультатно, что не могло его не огорчать (слабо сказано). А еще эта подготовка к массовому сборищу (как он называл бал) в их доме. Последняя вечеринка такого типа закончилась жутким кровопролитием, а все дело было в Элайдже. Года три или четыре назад, когда отдельные разрозненные группки ведьм пытались еще дать гибриду отпор, его благородный брат решил, что сможет примирить две противоборствующие стороны, собрав их на ужине, чтобы обсудить как им поступать дальше. Клаус же посчитал это отличной возможностью разобраться с теми, что остались в живых. Конечно убить всех в тот вечер ведьм ему так и не удалось, некоторые сильные представители их расы все-таки сумели избежать казни и улизнуть из кровавой бани, что он устроил в собственной гостиной. Некоторые выжившие после той ночи покинули город, часть из них (в чьих рядах и была Давина) остались продолжать войну, скрываясь в подпольях и на кладбище среди мертвых. Те, что остались, доставляли ему немного хлопот, и только раздражали его, как жужжащие надоедливые мухи. А вообще полная абсолютная его месть сейчас стала лишь вопросом времени, без освящения тел умерших ведьмы неумолимо теряли свою силу. У него, конечно, рождались подозрения, что кто-то все-таки освящает останки погибших, иначе Давина давно бы покинула этот город в след за тем, что осталось от ее ковена. Но она все еще была в Новом Орлеане. Что не могло его не напрягать. И она продолжала оставаться достаточно сильной, чтобы противостоять ему, что наталкивало его на определенные мысли. Все же откуда-то она черпала свою магию. — Бонни, прошла почти неделя, а мы так и не продвинулись в наших поисках, — блондинка развалилась на пыльном диванчике, запрокинув голову на его засаленный подлокотник, — да еще, теперь маемся над опекой этой ведьмы. Давина, сидящая в углу в окружении свечей и тлеющих трав, от ее слов дернулась, но вновь вернулась к своей медитации. — Я думаю, мы должны помочь ведьмам восстановить их положение в городе, — улыбнулась еретичка. Ее слова привлекли внимание Клэр, девушка подняла на нее свои глаза, полные надежды и признательности. Вампирша молча переводила взгляд с одной ведьмы на другую, обдумывая в голове предложение подруги. Она до сих пор не решила, как ей насолить гибриду за ее убийство, и коль скоро убить она его не может, но вот лишить его самого дорогого, а именно безграничной абсолютной власти надо всем и вся в этом чудесном городе — это она вполне может осилить. — А что, это не плохая идея, — ухмыльнулась она, предвкушая пораженное состояние Майклсона, когда ведьмы вновь наводнят улицы Нового Орлеана. Беннет довольная согласием Кэр, воодушевилась этой затеей, к тому же ей была нужна помощь Давины, чтобы закончить обряд по полному воскрешению Форбс. Хоть она и обладала огромной силой, но тем не менее потенциал их новой знакомой ей был необходим в предстоящем ритуале. — Думаю теперь мы уже можем более плотно приступить к нашим поискам, — пробормотала блондинка, скучающим взглядом исследуя потрескавшуюся краску на потолке, - ну, давай, призови своих духов, ну или как там это у вас действует… — Вообще-то я уже пробовала, но нам это не очень-то помогает. Знаешь, это все же часть тебя, поэтому я все время натыкаюсь на тебя всю, — буркнула Бонни, присаживаясь рядом с ничего непонимающей Давиной. — А что, если попробовать найти вещь, в которой его увезли из Мистик Фоллс, — вампирша с готовностью подскочила на диване, — так получится? — Ты, что думаешь, оно до сих пор там? — нахмурилась ее подруга, — спустя столько лет? … — Это последняя зацепка! Давай же, Бонни! У нас все равно больше нет никаких других идей, — ведьма еще несколько минут напряженно смотрела на Форбс, а потом, осознав, что идей для поисков сердца у них действительно больше нет, согласилась. Она разложила перед собой карту Нового Орлеана, и закрыв глаза, шепча какие-то странные слова, дернула руку вампирши на себя, оставляя на ладони неглубокий порез. — Что это за место? — обратилась к Давине Бонни, указывая на точку, где остановилась кровь. — Это дом Майклсонов, — едва взглянув на карту, быстро проговорила Клэр. — Как будто у кого-то были сомнения на этот счет, — фыркнула вампирша. — А что вы ищете? — наконец-то задала интересующий ее вопрос ведьма. — Да, так есть одна вещица. Если своими силами не справимся, поможешь, — переглянувшись с подругой, сказала Бонни, — идем, Кэролайн? — Да, давай колдуй надо мной и идем. — блондинка встала со своего места и направилась к выходу, но обернувшись на Давину, серьезно добавила, —, а ты без шуток тут. Им пришлось добираться со своей окраины, где они остановились, до места на карте около часа. Разговор упорно не шел, поэтому передвигались они в тишине, что вообще-то было не плохо, учитывая тот факт, что окружающие видели одну лишь девушку. — Почти пришли. Дальше ты одна, я буду ждать тебя здесь. — шепотом сказала ведьма. — Если что, беги, — улыбнулась ей Форбс и двинулась дальше. Пройти мимо охраны было не так и сложно, видимо противостояние первородной семьи с остальным городом было в последнее время не таким уж и явным, и даже, скорей всего, они были на верхней ступени иерархии власти здесь (в чем Кэролайн не сомневалась). Двое зевающих вампиров около главного входа, плюс еще одна парочка, шастающая по периметру вокруг особняка (скудненько или слишком самоуверенно). Открытое окно и ни одной живой души, дом принадлежит не человеку, это точно, иначе она осталась бы стоять снаружи. Еще одна глупость со стороны гибрида. Вампирша, как заправский вор, прошмыгнула внутрь. В доме было тихо, и жутко, и мрачно, и даже вроде как холодно. Хотя это не имеет никакого значения для вампиров. Девушка насторожилась, прислушиваясь к шорохам в доме. Тишина. Она почти не испугалась этой тишины, после десяти лет она стала для нее привычной, и все же, именно сейчас, ей хотелось услышать хоть что-нибудь или кого-нибудь. Лишь бы не слышать этой давящей на нервы тишины. Сбросив с себя оцепенение, Кэролайн сделала уверенный шаг вперед, нужно было поторопиться, заклинание Бонни не будет длиться вечно, а дом тем временем представлял собой неисследованный ею лабиринт с десятками дверей и комнат. Не изученных на предмет нахождения в них драгоценного сердца или хотя бы шкатулки комнат. Она вздохнула и, быстро оглядев первый этаж, убедившись, что гибрид не будет хранить искомые вещи на кухне между тостером и кофеваркой, поспешила попасть на второй. Она пыталась представить себя на месте гибрида, попробовать догадаться, куда бы он мог поставить старую обшарпанную деревяшку. На ум приходили только его спальня и мастерская, в существовании которой она не сомневалась, судя по запаху красок и растворителя. Доверившись своему вампирскому чутью, девушка шла вглубь дома, на своем пути так и не встретив ни одного представителя древнего семейства. Запах вел ее все дальше, щекоча чувствительные рецепторы едкой химией. Она морщила нос, но продолжала идти, до тех пор пока буквально не уперлась лбом о дорогую резную дверь с позолоченной ручкой. Усмехнувшись снобизму древнего, блондинка осторожно, практически бесшумно открыла массивную дверь, ожидая увидеть за ней что-то типа картиной галереи, разбросанных листов бумаг, смятых, не удовлетворивших внимательных зорких глаз своего создателя, набросков, замоченных кистей, небрежно брошенных лоскутов ткани, о которые он вытирал свои руки или даже (в самых смелых своих мыслях) самого Клауса, создающего очередной, что-нибудь невыносимо одинокое и безумно грустное (ей хотелось бы в это верить). И она сделала последний шаг, втискиваясь в узкую щель приоткрытой двери, заставая переплетение двух разгоряченных тел на темных простынях. О, эта была совсем не та картина, которую она рисовала в своей голове, и, если бы не ее концентрация на ненависти к гибриду, возможно представшее зрелище даже могло ее задеть (могло, не больше). И сейчас, она лишь скучающим взглядом наблюдала за страстями, что развернулись перед ней. Симпатичная блондинка стояла на коленях, уперев свои руки перед собой, она глухо стонала и подавалась на встречу мощным быстрым толчкам Клауса. Его похоже мало заботило удовольствие партнерши, одной рукой он грубо тянул ее за волосы, заставляя ее шипеть от боли, другой давил на поясницу, вынуждая ее еще сильнее прогибаться в спине. Кэролайн прислонилась к стене, в голос хмыкнув, от чего мужчина незамедлительно повернул голову в ее сторону. Девушка под ним недовольно заворчала, почувствовав как хватка его руки на ее голове стала еще сильнее. Он продолжал искать глазами источник шума, но так ничего и не находил. Кэролайн улыбнулась, наслаждаясь его смятением. И вдоволь позабавленная потерянным выражением его лица, она оттолкнулась от стены, решившись завершить свои поиски успехом. Как раз в это время внизу послышались звуки шагов и какой-то шум, в дверь тут же кто-то настойчиво постучал. — Ками, одевайся, — бросил Клаус, оттолкнув ее от себя. Девушка неуклюже распласталась на кровати, поджав губы и натянув на себя простынь. Он быстро одел брюки, прошел мимо Кэролайн и скрылся за дверью. Блондинка в постели последовала его примеру. Форбс на всей возможной скорости обследовала спальню, заглянув в смежную ей комнату, где как раз таки и оказалась мастерская гибрида. Поиски заняли меньше времени, чем она предполагала. Старинный стол, скорей всего какого-нибудь там века, с маленькими аккуратными ящичками, заваленный бумагой и карандашами, а под ними заветная потертая прошедшим временем и мужскими руками, часто вертящими ее, шкатулка. Вампирша тут же ее открыла, не найдя то, что ей было так необходимо. С первого этажа послышались женские крики и возня. Заинтересованная шумом, девушка схватила свою вещицу и поспешила вниз. Камилла медленно приходила в себя от полученной только что порции боли, напротив нее стояла Бонни с закованными спереди в кандалы руками. Завидев подругу, она мотнула головой, показывая тем самым, чтобы она не лезла и оставалась на месте. Замерев на верхней ступеньке лестницы второго этажа, Кэролайн притаившись, стала всматриваться в происходящее. — Так, так, так. Ведьма Беннет! Что же ты здесь забыла, в городе куда ведьмам вход заказан? — протянул в свойственной ему манере гибрид. — Приехала город посмотреть, — хмыкнула девушка. — Или может ты пришла на помощь своим подружкам ведьмам? И почему же я не должен убить тебя, тем более, что только что ты чуть не сплавила мозги одному из нас? — он демонстративно вальяжно развалился в кресле, в то время как Бонни продолжала стоять перед ним, по обе стороны охраняемая парой вампиров. — Кэролайн тебя не простит, — ее слова заставили воскресшую девушку вздрогнуть, а убившего ее мужчину вскочить на ноги. — Извини, но я не верю в потусторонний мир, — прорычал он ей в лицо и, посмотрев на ее охрану, все же сказал, — уведите её в комнату и глаз с нее не спускать! — Почему ты оставил ей жизнь? — подлетела к нему Ками, стоило его подручным увести из холла ведьму. — Милая, не забывайся, — безразлично хмыкнул Клаус и прошел в гостиную, оставляя стоять ее в состоянии полного недоумения и шока. Кэролайн дождалась, когда и вампирша выйдет из помещения, чтобы незаметно улизнуть из особняка. В том, что Беннет сможет постоять за себя она не сомневалась и, наверняка это был какой-нибудь ее заумный план для того, чтобы вернуть местным ведьмам их законные права. От того она поспешила в их пристанище, где их должна была дожидаться Давина. Она как раз повернула из-за угла, когда увидела свою подопечную ведьму в компании того самого чернокожего вампира, которые со всей страстностью прославлял своего предводителя. Кэролайн не могла не нахмуриться от интимности момента, возникшего между двумя, казалось бы, враждующими сторонами. — Давина, ты должна немедленно уехать из города! — Марсель сжал тонкие девичьи пальцы, стараясь уговорить свою подругу наконец-то покинуть Новый Орлеан. — Я же просила тебя без глупостей! — налетела на нее разъяренная Форбс. — А ты еще кто? — удивился ее появлению Жерар, на что получил лишь едкий взгляд со стороны вампирши и свернутую ее руками шею. Они быстро поднялись на чердак, предусмотрительно прихватив с собой Марселя. Кэролайн всю дорогу ворчала на запинающуюся ведьму, которая пыталась хоть как-то объяснить ей ее встречу с мужчиной. Она ужасно боялась потерять поддержку тех, кто еще был готов помочь ей в противостоянии древней семье (еще бы, до этого момента количество желающих помочь приравнивалось к нулю). — Давай, свяжи его! — Кэр бросила мужское тело на пол их комнаты и показала девушке на веревки и вербену, что привезла с собой Бонни. Она нагнулась к нему, замечая на руке кольцо с лазуритом, сняла его. Связывать друга Давине вовсе не хотелось, но под уничтожающим взглядом блондинки, она все же это сделала. — Ну, и кто же ты у нас? — устроила она ему допрос, как только вампир очнулся. — Марсель Жерар, — он вскинул подбородок, представляясь ей. — Он — мой друг, — быстро вставила Давина, заглядывая своей новой подруге в лицо. — Друг, которого отправили для того, чтобы убить тебя, — ткнула в ее сторону вампирша. — Я видела, как ты восхвалял Майклсона… — Я его, так сказать, правая рука. — Но, он пришел, чтобы помочь мне! Ведь так? — ведьма умоляюще посмотрела на него, и получив от него кивок головы, перевела свои глаза на блондинку, которая оценивала ситуацию, просчитывая в голове все плюсы и минусы этого внезапного появления Жерара на их пороге. — Правая рука, говоришь, — девушка бросила быстрый взгляд на столик, куда она поставила свою только что возвращенную шкатулку, — это хорошо… Она хищно оскалилась, рождая в головах присутствующих подозрения готовящегося чего-то страшного и неизбежного. — Ладно, детки, вы пока тут поболтайте, а я скоро вернусь…

***

— Клаус, к тебе пришли, — сухо произнесла Камилла, войдя поздним вечером в гостиную, все еще обиженная событиями уходящего дня. — Кто? — бросил он ей в ответ, поглощенный собственными мыслями. Бывали моменты, когда воспоминания прошлого возникали перед ним абсолютно обновленные, как будто не тронутые временем, свежие и яркие. Особенно, в последнее время. Например, как сегодня. Он вновь услышал ее запах и ее голос. Ощущения были такие словно он слышал их на яву, и их обладательница находилась совсем рядом. Он закрывал глаза и пытался представить звучание ее голоса или запах ее волос, но то, как он ощутил их сегодня днем, у него не выходило. Словно мираж, они ускользнули у прямо из-под его носа. Одно мгновение и их больше не было, они ушли, оставив лишь горькое послевкусие после себя. — Молодой человек представился Стефан Сальваторе, — гибрид поднял на нее свой изумленный взгляд, крутя в голове имя старого приятеля. - И, вот еще, передали через охрану во дворе. Девушка протянула, до боли знакомую шкатулку, от нее исходил тонкий металлический запах свежей крови. Клаус осторожно приоткрыл крышечку, находя внутри хрупкий белоснежный цветок орхидеи, сочащееся густой алой кровью сердце и большой серебряный перстень. — Это дневное кольцо Марселя! — воскликнула вампирша, все это время наблюдавшая за Майклсоном. Он непроизвольно вздрогнул от звучания ее голоса, пытаясь осознать тот факт, что его пасынка больше нет в живых. Однажды, ему уже доводилось переживать его смерть, и испытанные сейчас им чувства очень были похожи на те. — Черт! Кто это передал? — взревел он, вскочив на ноги. — Человек, он был под внушением… — Найти убийцу и привести ко мне! Живо! — рыкнул он, нависая над съежившейся блондинкой, и быстрым шагом вылетел из гостиной, практически сталкиваясь со Стефаном. — Клаус? — нерешительно позвал его Сальваторе, заметив состояние гибрида и услышав его недавние крики за закрытой дверью. — Какого черта, появляется ваша компания и вместе с ней возникают проблемы в моем городе?! — Клаус схватил парня за горло, чуть приподнимая его. — Зачем ты здесь, Стефан? Даже не думай, что теперь я отпущу вашу ведьмочку… — Бонни? Она у тебя? — смятение на лице вампира не заставило гибрида не поверить ему, не засомневаться в собственной правоте. Он отпустил Сальваторе и, сцепив за спиной руки, смерил его изучающим взглядом. — Так зачем же ты приехал, друг? — он ожидал какого угодно ответа, но только не того, что прозвучал в следующую секунду. — Я приехал за сердцем Кэролайн. Эти несколько слов выбили весь ненужный воздух из легких гибрида, на мгновение заставив расшириться его глаза. И он почти успел взять себя в руки, но все же вампирское зрение его собеседника уловило эти кратковременные небольшие изменения в его поведении. Стефан успел услышать короткий выдох, уловил на долю секунды опущенный виноватый взгляд первородного могущественного существа, боль, промелькнувшую в его потерянных глазах. Призраки прошлого все же нагнали его, схватили за полы пиджака и ворвались в грудь, заполняя своей скорбью его мертвое сердце. Сколько бы он не пытался от них убежать, они все же загнали его в угол, заставляя его сжаться в нем, царапая ногтями до крови стены. — Что? … — Я приехал, чтобы забрать сердце Кэролайн, — повторил Стефан. Он не знал, почему не сказал древнему что-то типа «Хей, мы с Бонни вернули Кэролайн к жизни, и теперь если мы не соединим весь ее прах в одно целое, она снова умрет. Поэтому ты просто обязан отдать нам ее сердце, ведь ты же не хочешь снова ее убить!». Он просто сказал, что ему нужно сердце его подруги (когда-то возлюбленной, которая наверно до сих пор ей и оставалась, иначе он так бы и сказал гибриду, что она снова жива. Но для него это была нежелательная конкуренция, и только слепой не заметил бы той связи, что была между Клаусом и Кэролайн. Она была необъяснима, но она существовала. И это оставалось фактом, иначе Кэр не сфокусировала бы все свое внимание на своей мести и ненависти к первородному). Наверно, он в тайне еще надеялся на то, что Форбс образумится и вернется в Мистик Фоллс, попросить его о помощи, но прошло уже больше двух недель, а от нее так и не было новостей. И хотя бы ради их дружбы, Стефан был просто обязан, сам самостоятельно помочь ей. — Не понимаю, о чем ты говоришь. У меня нет его, — соврал гибрид, непринужденно пожимая плечами (неубедительно). Ситуация в городе выходила из-под контроля, он чувствовал это. И доказательство тому, сердце лежащее в когда-то украденной им девичьей шкатулке, этот глупый белый цветок с его тонким завораживающим ароматом, всколыхнувшим в нем спрятанные чувства, и кольцо его убитого соратника. — Понимаешь, — настаивал Сальваторе, пристально вглядываясь ему в глаза. — Ты что-то путаешь, друг, — рыкнул гибрид, вновь хватая его одной рукой за горло, а другой за сердце, — и если даже оно у меня, оно останется у меня. — В подземелье его! Что ж теперь и ты мой гость! — Клаус отпихнул его от себя в сторону подоспевшей на шум охраны. — В кандалы его! — У тебя проблемы — я могу помочь тебе, в обмен на ее сердце! — выкрикнул Сальваторе, подхватываемый под руки вампирами Майклсона, но тот лишь отмахнулся от него. — Клаус, — к ему со спины подошла Камилла, — мы выдвигаемся на поиски убийцы Марселя. — Какого черта ты еще здесь?! — взбеленился гибрид, пугая девушку до дрожи, она быстро кивнула и незамедлительно выскочила из особняка.