Правда их жизни

      — Ты не помнишь меня? — шокировано спрашивает Драко.       Гарри проводит рукой по его лицу, а глаза его на секунду стекленеют, он вскрикивает и хватается за голову. Северус облегчённо выдыхает, пока брюнет кривится и всё так же держится за голову.       — Гарри? — Драко осторожно прижимает брюнета к себе, поглаживая по голове.       Сириус и Римус, невесть откуда здесь взявшиеся, внимательно наблюдают за этим.       — Что происходит? — тихо спрашивает Сириус, пока Снейп буквально выталкивает их всех из палаты.       — Магии необходимо было уничтожить источник опасности своего носителя, и она заблокировала воспоминания Поттера о Драко, но чувства, вызванные искренней любовью, пусть даже болью, намного сильнее, чем любая защита. Им необходимо побыть одним, — резко говорит Северус.       Римус сурово смотрит на Блэка, и Сириус начинает тому всё рассказывать.       — Дрейк, — тихо шепчет Гарри, утыкаясь носом в шею блондина.       Драко выдыхает и ещё сильнее сжимает брюнета в своих объятьях:       — Мерлин, ты меня так напугал. Что произошло? — Гарри ведёт носом по его шее и сбивчиво рассказывает всё, что произошло на матче.       — Было так холодно и темно, и очень больно. Казалось, что если я не отпущу это чувство, то просто умру, но я не мог, а потом стало тепло и спокойно, я забыл очень много. Но когда увидел твои глаза, так похожие на небо Лондона, защита треснула, магия не может оградить меня от того, кто ею же мне и дарован, — Гарри улыбается и целует Драко, нежно, ласково.       Малфой укладывает его на кровать и ведёт руками по нежной коже: кто бы знал, как он соскучился по этому бархату под пальцами.       — Я люблю тебя, — шепчет он в ухо любимому, прикусывая мочку, вырывая у Гарри судорожный вздох.       Брюнет обнимает его за шею, скользит рукой по спине Малфоя.       — Я тебя тоже, Драко. Я так соскучился, — отвечает Гарри, расстёгивая рубашку блондина и сбрасывая её куда-то на пол.       Драко скользит языком по груди, задевая соски. Гарри выгибается под ним и тихо стонет.       — Я больше не отпущу тебя, — шепчет Малфой, щекоча живот брюнета тёплым дыханием.       — Я знаю, — Гарри выгибается навстречу ласкам и стягивает, наконец, с Драко джинсы.       Сердце радостно стучит в груди брюнета, когда блондин разводит его ноги. Оно замирает, когда Драко целует его со всей своей страстью, отвлекая от неприятного проникновения. Оно разбивает весь тот лёд, что успел накопиться, когда Малфой начинает двигаться, сначала медленно, а потом всё быстрее и быстрее, при этом шепча, как он любит его, Гарри.       Драко проводит руками везде, где только можно, стараясь запомнить каждый изгиб любимого тела, жадно целует губы, стараясь запечатать в памяти их вкус, вдыхает аромат, выжигая его в сознании, смотрит в затуманенные зелёные глаза, на распухшие красные, словно кровь, губы, проводит рукой по мягким разметавшимся по подушке волосам и ощущает жар тела, такого любимого и желанного, что хоть волком вой.       Гарри стонет протяжно и громко, выгибается откровенно и вульгарно, и от этого Драко сносит крышу, настолько Гарри сейчас возбуждающе прекрасен. Брюнет жадно вглядывается в невероятные глаза Драко, он не может насмотреться на это переплетение чувств, он проводит руками по спине блондина, слегка царапая её ногтями, будто говоря всему миру: «Этот прекрасный парень — мой, а вы со своим мнением и желанием можете катиться в Тартар».       Драко двигается быстро, пот блестит на его мраморно-белой коже. Кто бы знал, как Гарри соскучился по чувству принадлежности своему Драко. Блондин целует его, оставляя свои метки, а брюнет не может налюбоваться на его прекрасное лицо.       — Я никому тебя не отдам, слышишь? — шепчет Драко и от этих слов становится тепло и радостно.       Гарри вскрикивает и кончает от одних только этих слов, мышцы судорожно сжимаются, скидывая Драко в бездну наслаждения, он кончает прямо внутрь любовника и падает на грудь Гарри, который начинает мягко перебирать его волосы. Сердца бьются вместе, а их обладатели страстно целуются, не думая ни о чём, кроме друг друга. Драко старается не думать, что чуть не потерял своего Гарри, а брюнет вообще ни о чём не думает, просто наслаждаясь моментом.       Смущённая Пэнси тихо прикрыла дверь в палату.       — По-моему, им лучше не мешать, — сказала она остальным.       Северус уже давно уехал домой, а Сириус и Римус согласно кивнули, соглашаясь с девушкой. В конце концов, это личное дело двоих парней, где и как они будут мириться.