Что делать, если...

Мобильный телефон. – Ну-у, может, мы как-нибудь договоримся? – дорога домой выдалась напряженная, я все крутилась вокруг историка, выжидая удобного момента, чтобы отжать обратно мой сладенький мобильник, так зверски отобранный на уроке. – Может, я по лбу тебе стукну, Макарова! – невозмутимо отшил классный руководитель. – Как у тебя только совести хватает. Я просто не представляю, о чем можно было так увлеченно беседовать на моем уроке. – Конечно, – покорно согласилась я, – что может быть интереснее Первой русской революции? – Так, не поведаешь, что ты там выясняла в своей горячей переписке? – Только не говори, что не прочитал, – надулась я, как снегирь. Но по правде говоря, мне очень хотелось, чтобы он не прочитал. Задушевные дискуссии с Нечистым духом о зарождении культуры БДСМ на западе были не для глаз Дьявола. По крайней мере не для его учительской ипостаси, иначе мне и самой грозило увлекательное погружение в мир доминантов и сабмиссивов, причем скорее в роли последнего и с битой задницей. – За кого ты меня держишь, не хватало мне еще в твоем доисторическом агрегате истины искать, – насмешливо фыркнул Князь. Ох... И надо срочно что-то придумать удобоваримое, но на ум как всегда приходит какая-то лютая бесстыдная чушь. – Ну мы... о сути бытия, о смысле жизни... Историк дернул меня за шкирку и медленно, с издевательски-наигранным удивлением и поистине дьявольской усмешкой протянул: – А я и не знал, что у тебя такой затейливый смысл жизни, Макарова. И если б можно было сгореть от стыда, то я б сгорела.