Игра Небес

— Белла, неужели тебе действительно так нужно уехать? — надулась Юни, вцепившись с рубашку сестры. Тсуна мягко улыбнулась боссу, потрепав её по чёрным, как смоль волосам. Девочка лишь фыркнула, отвернувшись от Примы, словно говоря, что она не ребенок более. Теперь в ее руках забота о семье Джиглио Неро. — О, ну не дуйся, принцесса. В конце концов я не надолго! Тем более это нужно для нашей семьи. Поскольку ты теперь босс, то я не могу тебе гарантировать, что на нас никто не нападёт. Джиглио Неро нужна сила, а эта сила — мой отряд. Чтобы быть полноценным независимым отрядом, нам необходимы кольца. Таблот сказал нам найти камни, так что вполне логично, что нужно эти камни найти. И почему я должна рассказывать это в птый раз, м? — Но это не повод оставлять меня одну, — ещё больше надулась Юни. Тсунаеши улыбнулась, чмокнула сестру в лоб, пламенем неба успокоив ту. Неро передёрнула плечами, зная, что у небес Три-ни-Сетте может выработаться зависимость к пламени друг друга, поэтому подобные выходки она не одобряла. — Не волнуйся, — шатенка достала небольшой сотовый телефон, который купила на деньги, заработанные на заданиях. Ария весьма любезно предоставляла им задания, повышая бойцовский опыт. — Если что-то случиться, ты немедленно со мной свяжешься. Если не окажется связи, то используй «зов Три-ни-Сетте», идёт? — Откуда ты узнала? — округлила глаза Юни от шока. Она не понимала, откуда её сестра знает о мировой установке Три-ни-Сетте? А может она и секреты аркобалено уже знает? Но кто мог ей рассказать? Фонг? Вряд ли, даже он не знает об этом. Верде? Нет, в плане информации тот скуп, как Маммон. Но тогда… — У меня свои маленькие источники. Главное — свяжись. Поняла? — Тсуна серьёзно посмотрела на принцессу. В шоколадных глазах колыхнулось пламя неба. Она предупреждала, что это не игра, один неверный шаг и тогда Тсуна уже не успеет никого спасти. И Юни понятливо кивнула, сжав в руках ткань рубашки Савады, понимая, что никуда не хочет отпускать ту. Но, найдя в себе силы, Неро ослабила хватку и покорно вздохнула, ответив: — Хорошо, я тебя поняла. Я постараюсь не влипнуть в неприятности, — Моя душа всегда будет рядом с тобой, — прошептала Савада на ухо сестре, крепко обняв ту и лучезарно улыбнувшись. Похлопав её по спине, Тсуна сказала уже громче. — Тогда, до скорого! — Прима помахала на прощание рукой. Она села в машину, и несколько чёрных «BMWх6» отъехали от резиденции.

***

      В самолёте все спали, кроме Тсуны. Её гложило чувство вины, ведь она уехала из дома, даже не попрощавшись. Ламбо и Фута остались с маман в родном Намимори. И Савада уже догадывалась, что просто так им встретиться с ними не удастся. После её неожиданного побега Вонгола, скорее всего, оставила наблюдение в Намимори, на случай возвращения беглой кандидатки в консильери. Тсунаёши сжала кулаки и выдохнула. Давно её не переполняло чувство обиды на то, как по свински с ней обошлась Вонгола. Против воли захотели получить сильные гены для будущего одиннадцатого. Стыд и срам! Желание собственными руками устроить переворот в семье не покидало голову Савады уже год. Но в тоже время она понимала, что не настолько сильна для подобной авантюры. А ещё — семья. Зачем подставляться и пытаться устроить тёмные дни Вонголе, если сейчас у Тсуны преданная семья, стабильные доходы и более или менее мирная жизнь, о которой она так мечтала? Какой во всём этом смысл?.. Хотела бы Тсунаёши дать самой себе чёткий ответ, но не могла… — А ведь Занзас, вроде, хотел захватить место босса. Почему бы ему тогда в этом и не подсобить? — размышляла тихо в слух шатенка. Некоторые хранители неосознанно дернулись во сне и поморщились, у кого-то покатились слезы. На уровне подсознания все предвкушали фееричный пиздец.

***

      Вонгола, к немалому удивлению Савады, давно не следила за Намимори. Хотя, один человек всё же удосужился оставить круглосуточное наблюдение за мирным городком вблизь Токио — Иемицу, который судорожно ожидал возвращения дочери. Мужчина знал наверняка, что та жива. Блондин не хотел возвращаться к Нане, пока не сможет вернуть Тсуну. Ведь его жена любила только их двоих. Мир ей был дорог, пока в нем жили Иемицу и Тсунаеши, не будь их, Нана давно бы наложила на себя руки.       Маман хлопотала с самого утра. Она целый год не видела мужа и дочь, зато время ожидания помогали коротать Ламбо с Фуутой. И-пин тоже куда-то пропала, поэтому малыши скучали без неё. Савада-сан дарила всю свою любовь Ламбо и Фууте. Но вскоре им пришлось пойти в школу, так что даже они редко теперь появлялись дома. Нана чувствовала себя одинокой старой женщиной, не нужной никому. Ей было грустно, что ни Иемицу, ни Тсуна не удосужились с ней связаться. Будто она не знает, кто на самом деле её муж и дочь!.. — Если они приедут, то получат выговор! Оба, — надулась Нана, продолжая развешивать бельё. Легкий теплый ветерок мягко колыха две маленькие белые рубашки, блеклый пододеяльник цвета морской волны и платья, ношенные-переношенные и местами штопанные, выкинуть которые у Савады рука не поднялась. Все же покупать себе вещи женщина не любила — на этот мини-подвиг её все время уговаривал Иемицу или Тсуна. — Маман! — Нана услышала родные голоса и метнулась к двери. — Мы дома! — время уже было полчетвёртого. Даже для второклассников это слишком поздно. Но душу грело то, что они не уехали никуда.       Савада Нана держала много скелетов в шкафу, одним из них было ее второе «Я». Плохое и нехорошее, что вечно доставляло проблем. Савада-старшая не была глупой женщиной, но притворялся ею, ведь легче всего скрыться будучи глупцом. Она видела отряды Вонголы и Варии, что шастали по улицам ее города. В конце концов Нана боялась, что Фууту и Ламбо заберут, как И-пин и Тсуну … Или они сбегут в поисках приключений в мире мафии… Об этом Савада старалась не думать. — Иду, мои хорошие, — улыбнулась женщина. В груди что-то ёкнуло, словно говоря о неожиданном известии. Это заставляло надеяться, что домой вернётся её самое дорогое чадо, весело улыбнётся и всем видом покажет, что цела и невредима. — Маман? — знакомый голос заставил остановиться буквально на мгновение. Не может этого быть!..       Савада-старшая замела на пороге, не в силах, что-либо сказать. В дверях стояла Тсуна. Загорела, здоровая, повзрослевшая, излучающая тепло и свет. Её дорогая дочь. К горлу подступили слёзы, и Нана, даже не пытаясь скрыть этого, расплакалась. Тсунаёши вернулась целая и невредимая. Разве это не счастье для потерянной матери? — Мама? — Тсуна обеспокоенно подбежала к матери, обняв её и что-то шепча. Нана не могла остановить слёзы. Этот год был слишком тяжек для неё. В груди щемило от множества различных чувств, как злость, счастье, испуг и облегчение. И вся эта палитра полностью сбила женщину с ног, отчего она чуть было не упала на пол. Благо поймала Прима. — Тсуночка, ты вернулась! — Нана счастливо улыбнулась сквозь слёзы, обняв крепко-крепко дочь. Её маленькая Тсуна, мамино счастье, что излучает добро, аки пони с радужными крылышками, вернулась! Савада-сан просто не верила, что тепло её дочь наконец-то дома. — С тобой всё хорошо? — переспросила Тсунаёши. Она не ожидала такой бурной реакции от матери, но могла бы и догадаться. — Определённо, — мать отпрянула от чада и чмокнула её в щёку. — Ты, моя хорошая, вернулась!       Неожиданно в дверь влетели Фуута и Ламбо. Оба были удивленны не меньше маман, увидев старшую сестру на пороге дома. Но брюнет спохватился раньше всех. — Нья-ха-ха, глупая Тсуна вернулась, чтобы поиграть с великим Ламбо! — бегал вокруг Примы Бовино. Мальчик вырос за время отсутствия Тсунаёши. И пусть он много раз прокручивал сцену возвращения своей сестры домой в голове, его слова вылетели быстрее, чем тот успел подумать. — А я погляжу, твоё эго только возросло, Ламбо. А знаешь, кто ещё со мной приехал? — Тсуна загадочно улыбнулась. После её слов в дом зашла И-пин. Милая девчушка, с чёрными волосами, в очаровательном красном китайском платьице, бойко поприветствовала старых друзей. — И-пин? — вот теперь настал черёд плакать Ламбо. Малыш очень привязался к китаянке, он сначала её считал сестрой, а затем понял, что она стоит намного выше, чем просто сестра и подруга. Он определённо ещё не знает такого слова, но стало понятно, что Бовино влюблён в И-пин. — Ну ты чего? — растерялась хранительница облака. Она погладила Ламбо по голове, утешая его. — Я же вернулась, чего плакать то? — Он очень соскучился, И-пин-чан. Тсуна-нии, ты ведь к нам надолго? — молящим глазами, спросил Фуута. — Как получится, — невзначай ответила шатенка, передёрнув плечами. — Пойдемте на кухню. Я вам расскажу весь свой год, идёт? — Пошли! — радостно ответили ребята, забежав на кухню, откуда уже чувствовался запах еды. — А всё-таки приятно вернуться домой! — радостно потянулась шатенка, уже предвкушая, как снова поест маминой стряпни.

***

      Прима «Fiori» беспечно брела по парку, где когда-то играла с мамой. Она помнила те счастливые дни, полные счастья и веселья, когда никто не угрожал тебе пистолетом и не говорил, что ты втянут в мир мафии. Тсуна понимала, что просто взять всё и бросить — это трусость. Не для того её учил Реборн, что бы она сдавалась. Теперь, думая о прошлом репетиторе, она не чувствовала злобы, лишь смеялась, когда подсознание услужливо подкидывало воспоминания об адских тренировках аркобалено солнца. Тсуна понимала, что тот ни в чём не виноват, поэтому и зла на него не держала. Если бы Савада могла это сказать Реборну лично, тот бы явно почувствовал, как с его плеч падает тяжкий груз вины.       Солнце светило ярко, ослепляя своими лучами. Тсуне нравилась такая погода, теплая и расслабляющая. Хотелось сесть на лавочку и просто отдохнуть от всей суеты. Как в принципе и поступила Савада. Тсунаёши весьма смачно плюхнулась на деревяшку, счастливо улыбнувшись самой себе, людям, окружающему миру. Редкие прохожие косо смотрели в сторону шатенки. Оно и не удивительно, весьма неожиданно увидеть девушку в белой рубашке, чёрном вертикально-полосатом жилете, чёрных брюках и в перчатках, скрывающих руки. Самой Тсуне откровенно было плевать, что там на ум взбрело прохожим. Да и икс-перчатки она научилась контролировать, не зажигая пламени посмертной воли.       Вот только насладиться летним днём ей не дал «рёв» камня. Она отчётливо видела линию из пламени неба. Камень звал её, «рёв» был похож на перезвон колоколов, камень даже услужливо, аки навигатор показывал дорогу. Тсуна не долго думая пошла по извилистому пути и забрела в такие районы, в которых прежде даже не бывала. — Чёрт, я что, забрела на ярмарку?! — ахуевала шатенка. С разных сторон слышался гомон. Крик женщин, что торговались с купцами. Тсуна бы и не шагу не ступила на эту территорию, искренне считая цыган и торгашей пострашнее любого мафиози, если бы камень её не звал. Тсунаёши терпеть не могла столпотворения людей, да же когда Ария выезжала на приемы, Прима оставалась незримой тенью, оберегая босса инкогнито.       Тсуна отчётливо видела, как путь заканчивался около одного из прилавков. В палатке торговала невысокая старая женщина, лет пятидесяти. Она приветливо улыбалась прохожим. На столике изящно были разложены разные украшения и камни. Глаз упал на небольшой круглый камешек в простом серебряном колечке. Сам камень был оранжевым, похожим на стекло, но интуиция говорила, что это не подделка, а самый настоящий драгоценный камешек. — Вам что-нибудь подсказать? — приветливо спросила старушка. — Да, — запнулась Тсуна. Совсем забыв, что стоит у прилавка, — можно мне посмотреть кольцо вон с тем камнем, — Савада указала тоненьким пальцем на то самое кольцо. Женщина немного удивленно посмотрела на покупательница. Это кольцо она уже хотела выкинуть, поскольку все отказывали брать его. Как бы мило оно не смотрелось на пальце изящной руки, кольцо словно начинало выжигать изнутри. И люди в полнейшей панике приносили его старушке обратно, даже не требуя своих денег назад. — Прекрасный выбор, девушка. Гелиодор очень красивый и редкий камень. Его добывают в России, Бразилии, Мадагаскаре и Намибии. -Интересно, — задумчиво протянула Прима. — Какая цена? — Тридцать тысяч йен. — Беру, упакуйте, пожалуйста, — Тсуна заплатила за кольцо и, поблагодарив старушку, направилась прочь с рынка. Продавщица посмотрела ей в след, чувствуя, будто её наконец-то отпустило странное давящее чувство, позволив вздохнуть спокойно полной грудью.

***

      В итоге Савада вернулась в тот же самый парк. Правда теперь уже небо окрасилось в пламя заката, провожая этот день. Кареглазая присела на ту же лавочку, любуясь небосводом. Редко когда Приме выдавалась такая возможность. — Красиво, — выдохнула Прима. — Хорошо побыть дома. — Согласен, — подтвердил голос в голове. Прима «Fiori» встрепенулась, оглянувшись по сторонам. «Мы в твоей голове». — Кто «мы»? — переспросила перепуганная Савада. Прохожие нервно оглядывались на Тсуну, словно та обращалась к ним, но после в спешке убегали. «Я и Джотто». — А имя у тебя есть? — хмыкнула Тсунаёши, раздумывая над тем, сходит она с ума или всё это происходит взаправду. Может стоит попросить Мукуро разобраться с непрошеными гостями? «Пока что тебе не обязательно знать, но скажу, я Анджело ди Сиело. Твой пра-пра-пра-пра-пра дедушка». — Ещё один, знаешь, мне и Примо Вонголы хватает в голове. Из-за вас я чувствую себя сумасшедшей, — вздохнула шатенка, вертя в руке кольцо, подаренное Таблотом. Ей показалось, или Анжело улыбнулся в её голове? «Поверь мне, мы с ним тут не одни. Тут ещё твоя тоска, апатия, гнев и… Вот только что пробежала депрессия», — пошутил голос. Тсуна на это только раздражённо фыркнула, не оценив юмора предка. — Замечательно, вы что там пансионат устроили? — в тон собеседнику ответила Савада, прикрыв глаза. «Тсунаеши, не слушай его!» — О, Примо-сан. «Он хочет научить тебя пламени времени, лучше не слушай его!» — Да я и не собиралась как-то. Вот только что вы оба делаете у меня в голове? Ничего, что эта жилплощадь уже занята моими тараканами? «Не паясничай, — посоветовал Примо, на что Тсунаёши только сказала «молчу, молчу». — Мы живём в кольцах, в которых запечатали часть своей души. Вот только я живу в кольце Вонголы, а он в кольце, что у тебя на пальце». — Да, — задумчиво протянула Савада, любуясь кольцом, что активировало пламя времени. Оно слабо блестело в свете звёзд. Тсунаёши даже как-то не заметила, что уже наступила ночь. — А почему именно я? «Ты наш чистокровный потомок», — словно вздохнул Анджело, или Тсуне просто показалось? Что-то много ей сегодня всего кажется. — В любом случае, пока что у меня нет желания говорить ни с кем из вас. По крайней мере, сейчас, — Тсуна поднялась со скамьи и направилась в сторону дома, что-то насвистывая, полностью игнорируя голоса в голове, списав всё это на банальную усталость.