Игра Небес

      В пятницу Тсуна и её хранители покинули Намимори. Прима не могла отделаться от чувства, что с мамой что-то случилось. Интуиция же молчала, как партизанка на войне. Не было даже намёков на то, что её Нана скоро вернётся. Делать Тсуне нечего: пришлось взять Ламбо и Фууту с собой, ибо оставлять их одних опасно, а ждать возвращения матери слишком долго. Савада не могла гарантировать, что пока Нана отсутствует, с детьми ничего не случиться. Поэтому, скрипя сердце, шатенка взяла мальчишек с собой. Гокудера яро возмущался, Мукуро и Наги нормально к этому отнеслись, а больше всего радовалась И-пин. — Теперь ей будет не так одиноко, Ламбо и Фууту я тоже обучу, — сказала сама себе Тсуна, поглаживая спящую хранительницу облака по голове. Сейчас, на перелёте в Германию им лучше поспать, особенно детям. Её друзья давно мирно посапывали и похрапывая. Тсуне нравилась такая спокойная обстановка, но сердце всё равно тревожно билось. — Волнуешься о Саваде-сан? — Спросил Фонг, сидевший, впереди неё. Аркобалено удобно разлегся на кресле, в вот Приму всё это время бесило маленькое расстояние меж кресел. Ноги упираются и лечь нормально не получается! — Есть немного, — дёрнув плечом и нахмурившись, ответила Тсуна. — Я не чувствую, что с ней приключилось нечто ужасное, но и сказать что всё хорошо тоже не могу. Видимо я слишком много думаю. Эти мысли не дают мне покоя, и я не могу спокойно поспать, — зевнула шатенка. — Это вполне ожидаемо, вспомни, как ты переживала из-за смерти Арии, — Фонг знал, что затрагивать эту тему себе дороже, но язык сказал быстрее чем он успел подумать. Это было несвойственно для аркобалено урагана. Глаза Тсунаеши наполнились слезами, и сердце вновь пропускало удары. Смерть Арии несомненно заставила её потеряться в себе. Первые три дня, после приезда в Намимори, Тсуна плакала глядя на маман. А Нана долго успокаивала дочь, Приме все казалось, что её вновь обнимает Ария. С иной стороны экс-десятая чувствовала отвращения к самой себе. Разве можно сравнивать любимую мать и женщину, которая вела себя, как твоя мать? — Да, смерть нам дорогих переживать весьма больно. Если мне кто-то скажет, что моя мама умерла, то скорее всего я застрелюсь, — горько усмехнулась Тсуна. И Фонг даже не подумал усомниться в словах Савады. — Прости, я не специально… — виновато улыбнулся Фонг. Тсунаёши понимающе кивнула, утерев глаза. — Так чему ты собираешься обучать этих двоих? — решил сменить тему аркобалено, пока его ученица и вправду не разрыдалась. — Ламбо будет обучать Гокудера, — через силу улыбнулась Тсунаеши. — Гоку-тян, конечно, станет протестовать, но ураган и гроза слишком «родные» атрибуты, да и И-пин не откажет в обучение Ламбо паре приёмов. А Фууту я обучу сама, заодно подключу Шо-чана и Спанера. Они то смогут свой родной атрибут обучить, пусть и механике. Пять механиков в семье очень хорошо. — Пять? — удивился Фонг. — Да, я не думаю, что Верде-сан так просто захочет расстаться со Спанером и Ирие. Он к ним привязался, это неоспоримый факт. Так ведь, Верде-сан? И вы знаете, что уши развешивать на чужих разговорах не культурно? — Цыц, Орэбелла, я не «развешивают уши», а собираю информацию, — ответил зеленоволосый, задрав нос. — Ну, в чём-то ты, Прима, да права. Я действительно слишком сильно привязался к этим простофилям, мне весело создавать с ними разные механизмы, — Верде поправил очки на носу, — так что, думаю, я действительно стал входить в состав твоего отряда. — Спасибо, Верде-сан, — искренне улыбнулась шатенка, разве что не затискав вечно вредного аркобалено грозы. — «Спасибо» в карман не положишь, но одна твоя идея меня весьма заинтересовала. Как ты собираешься возвращать аркобалено их нормальный вид? — перевел разговор ученый. — Предположим, что можно запечатать неимоверное количество пламени в какой-нибудь центрифуге. Тогда пламя не будет расходоваться, лишь постоянно находиться в движении. То есть можно создать такое устройство, где пламя будет в вечном движение. Но для этого нужно что-то, что будет разгонять пламя для пустышек… — То есть, грубо говоря, вечный двигатель. — Да. — Но это будет нарушать законы физики, — хмыкнул учёный, явно прокручивая пару вариантов в голове. — Разве ученый и изобретатели не обожают ломать приевшиеся правила и законы самой природы? — усмехнулась Савада. — Такое вообще возможно устроить? — вопросительно вскинула брови Тсунаёши. — Да, мы с недотёпами можем попытаться сделать нечто подобное, — неуверенно ответил Верде, пробормотав нечто невнятное себе под нос, и углубился в раздумья. — Ладно, в любом случае, Тсунаёши, попытайся поспать, — предложил Фонг и тоже провалился в сон. Тсуна сладко зевнула, прикрыв глаза, и в скором времени всё же попала в мир Морфея.

***

 — Тсуна, теперь ты с нами. Поговори со своими дедушками, — улыбнулся красноволосый парень Саваде. Его внешность, явно азиатского типа, говорила, что он весьма миролюбив и спокоен. Мужчина появился из неоткуда и приобнял шатенку. — Тсунаёши, я тебя умоляю, отойди от него, — Савада обернулась на знакомый ей голос Примо Вонголы. Он строго и обеспокоенно смотрел на девушку, явно переживая за своего потомка. — Ора-ора, как некультурно, Джотто-чан, — улыбнулся красноволосый азиат, похлопав Тсуну по плечам и отпустив её, достав из ниоткуда бумажный зонт. — Анджело, уйди от Тсунаёши! — крикнул Вонгола, обжигая волнами пламени неба. Тсуна впервые видела Джотто таким злым. Сейчас он казался ей даже немного не уравновешенным. Азиат лишь покачал головой, словно возмущаясь. Его глаза стали такого же цвета, как пламя времени. Волны светло-кораллового цвета сталкивались с пламенем неба, создавая взрывы в подсознание шатенки. Приме стало больно, сжав кулаки и стиснув зубы, она страдала, содрогаясь от грохота в собственном подсознании! — Ну-ка хватит тут драться! — приказала Тсуна предкам. Один её глаз обжигал тусклым пламенем атрибута неба, а второй словно замораживал своим неестественным цветом кораллов. — Объясните всё по порядку! — Дэчимо, отойди от этого человека, он опасен, — взмолился блондин. — Ну уж точно не опаснее чем ты. Профукал такой кадр, как ты вообще Вонголу сохранил до десятого поколения? — ядовито произнёс Анджело. — Дон Сиело, а вы японец? — решилась на вопрос Тсуна, пытаясь сменить тему разговора. Оба предка на нее уставились, прекратив ментальный разгром её мира. — Верно, моя Прима. Я на половину японец, на половину итальянец. Не всё же в мафии быть чистокровным итальянцам боссами, верно? — Анджело довольно мило улыбнулся, но Тсуна невольно сделала шаг назад, испугавшись вида мужчины. Он… Пугал. Интуиция советовала слишком близко к нему не подходить. — Дэчимо, что ты делаешь? — словно угрозу произнёс Примо. Волны пламени снова столкнулись, создав более мощный взрыв. Значит, оба короля разозлились. — А что не так? Он ведь тоже мой дедушка. — Этот человек убил всю свою семью, отравил друзей и попытался «заморозить» мир. Тебя это не останавливает? — Ора, а чего это ты так сразу на мои плохие поступки перекинулся? — возмутился Анджело, продолжая улыбаться. — Между прочим, все мои действия оправданы. Ты вообще меня не слушал, маленький противный мальчик… — Кто ещё тут мальчик! — рыкнул Джотто. Тут Тсуна могла согласится, Примо Вонгола явно не был мальчиком. Вполне себе правильно сложенный высокий и горячий итальянский мужчина. Возможно, даже слишком «горячий». — Ты, Джотто-чан, ребёнок, которого я по доброте душевной пытался спасти, а ты… — Анджело махнул рукой, явно что-то тая. — В любом случае, я не ожидал, что мы вот так вот встретимся, — спокойно заметил Примо, увидев, что его пламя делает больно Тсуне. Он стыдливо посмотрел на потомка, как бы извиняясь за свою горячность. — Аналогично. Даже мой дар не сказал, что наши потомки сойдутся. — Какие потомки? — удивилась Тсуна. — Потомок Примо — Иемицу, и мой потомок — твоя мать. Она тебе не рассказывала? Нанали слишком мягкосердечна, — вздохнул ди Сиело. — Нанали? А разве не Нана? — Нет, полное имя твоей матери — Нанали ди Сиело Сеттимо. Но я не имею права просто так рассказывать, так что ты сама всё узнаешь, когда она найдёт время, — это было странно слышать от короля времени. То ли это был каламбур, который Тсуна не поняла, то ли он говорил серьёзно. Тсунаёши покачала головой, не понимая, как так вышло, что её мать оказалась втянутой в мафию.       «Наверно, из дома она исчезла по этой же причине… Старая семья решила возобновить связь?.. Не слишком ли поздно? Ох, мамочка, в какой же дерьмо ты умудрилась вляпаться?!» — подумала Тсунаёши, пока предки, а заднем фоне приперались. — Тсунаёши, вернись, пожалуйста, к Вонголе. Вернись в свою родную семью! — Ага, в такую семью, которая хотела лишить меня свободы и поженить с Лино! — воскликнула Тсунаеши, кривясь только от одной мысли. Обида ещё жгла сердце. И даже если она понимала, что Джотто тут вообще ни при чём, Савада не могла простить ему этого. — Но Лино не мой потомок! — сказал возмущённо блондин. — По крайней мере, я таковым его не признаю, — зашипел Примо. — Ты разве не понимаешь, что он просто подчинил себе всех? Ноно не настолько глуп, чтобы вот так просто выкинуть с поста босса девушку, в чьих жилах течёт кровь двух великих семей! — вот только Джотто ошибался в Кьюдайме. — Ноно знал об этом?! — но взяв себя в руки, девушка продолжила. — В любом случае меня это не особо волнует. Мой план отличается от того, чтобы вновь идти с разборками к Вонголе. — Ты собралась её уничтожить, — вздохнул Примо, понимая, что никакого эффекта он на неё уже не может оказать. Анджело злорадно улыбнулся. — Нет, раздавить её изнутри. Но оставить оболочку, чтобы баланс в мафии не нарушился, иначе моя семья может пострадать!.. — Ну и сон, — промямлила Тсуна, потирая глаза. Капитан уже объявил о посадке, а её друзей расталкивали стюардессы, прося пристегнуться. — Анджело ди Сиело, а какая была там у него семья?.. — Через двадцать минут мы приземлимся в аэропорту Германии, Мюнстер. Прошу приготовиться к посадке, — продекламировала однотонным голосом бортпроводница.       «Следующий камень — хранителя тумана, я чувствую!»