Игра Небес

После разговора с Бькураном Тсуне приснился красочный и тёплый сон…       Ей снилась осень, время перемен. Когда природа умирает, чтобы после сна возродиться вновь. Она видела яркий золотой цвет, который плавно переходил в оранжевый, а тот в свою очередь в алый. Не яркий, не жуткий кровавый цвет, а именно алый, мягкий и чарующий. Где-то под её ногами шуршала зелёная, острая трава, которая ещё не превратилась в золотые иглы на земле. В воздухе витала какая-то особая свежесть после дождя. На голубых небесах плавно и меланхолично плыли облака, белые и кудрявые. А на невысоком обрыве сидело пять человек, чья душевная гармония могла успокоить весь мир. Это были небеса, это были Великие Короли.       Ей приснился Анджело. Рядом с ним сидел какой-то красноволосый юноша с алыми глазами и странным пламенем. Он беззаботно улыбался, но при этом как-то грустно и безнадёжно. Блондинка с карими глазами, весьма маленького роста удобно расположилась на коленках черноволосой девушки с голубыми глазами. Брюнетка перебирала своими тонкими и длинными, как у музыкантки, пальцами мягкие и легка волнистые волосы девчушки, сонно улыбающейся подруге. И в центре, рядом с Анджело, сидел тот, кто познакомил этих людей — Джотто Вонгола Примо. Они мирно беседовали, изредка замолкая и смотря в небеса. Ведь они «Тэнгоку го» или «Небесная пятёрка». Они вечные хранители неба, что унесут свою волю в кольцах. Именно им придётся охранять будущие небеса, то бишь своих потомков, чтобы они оставались чистыми и свободными. Они обязаны даровать надежду обычным людям, когда кто-нибудь с сильным, но осквернённым пламенем попытается убить истинных потомков «Небесной пятёрки».       Все пятеро резко обернулись, когда к ним приблизилась Тсуна. Но они улыбались, тепло и грустно, а где-то в осеннем лесу стали мелькать тени давно ушедших в небытие великих потомков этих пятерых. — Тебе ещё не время приходить к нам, — печально покачал головой Джотто, не позволив потомку больше сделать и шагу. Савада ахнула, защитив руками лицо от неожиданного порыва ветра. Он выбросил её из этого сна…

***

— Тсу… Тсуна-са… Тсуна-сан, — только с третей попытки хранителю солнца удалось поднять Тсунаёши. Девушка только проснулась, частично оставшись в мире снов, в том тёплом и спокойном месте. На пару секунд в её сознание мелькнула мыль, что она не хочет оттуда уходить. «Этот сон, он точно реален. Неужели Бьякуран постарался? Хотя, вряд ли, он не способен на такое», — покачала головой Савада, отгоняя остатки сна. — Я уже думал придётся звать Наги, чтоб тебя поднять! — Тсуна испуганно покосилась на хранителя. Шоучи весьма серьезно смотрел на своего босса, подтверждая своим взглядом, что не шутил. — Если бы ты так сделал, то я заставила бы Хаято тренировать тебя, — фыркнула девушка.       Пусть Наги и скромная, но будить она умеет по-спартанский. Холодная вода и иллюзия оркестра могли поднять любого с утра. Единственное на кого это не действовало — Спанер. Как-то раз он орал на весь особняк, будучи охеревшающим от промокшей одежды, испорченных инструментов и техник, когда не хотел просыпаться. — Не надо! — взмолился Иреи. Он чихнул, прямо как котёнок, и схватился за живот. Савада сразу пожалела, что так неудачно пригрозила хранителю. Ведь все учили его просто адски, иногда не оставляя живого места на теле. Но Тсуна его тренировала не физически. Небеса тренировали его духовно, дабы избежать многих атак, чувствуя их и предугадывая. Зато Хаято был настоящим извергом, мог измотать физически даже Фонга. Именно поэтому, ему никогда не поручали тренировать новичков Джиглио Неро. — Извини, Шо-тян, — девушка легонько чмокнула его в щёку, дабы даровать гармонию неба. Солнце лишь нахмурился, отталкивая босса от себя. Тсуна осеклась, вспомнив весь год и погрустнела. Она знала, что многие любят и чувствуют к ней привязанность из-за пламени, но Шоучи был другим. Он любил босса за то, какой она была. Иреи видел в Саваде девушку, даже если умом понимал, что для него Тсуна недоступна. Это удручало обоих. Ведь Орэбелла не могла полюбить своего хранителя как мужчину, видя в нём лишь друга и опору для семьи. — Я же просил, не давать мне ложной надежды, — сухо напомнил Иреи. Он поднялся с пола, увлекая за собой шатенку. Тсуна начала брыкаться, не желая выходить. Шоучи не совсем понял причину этого и поэтому решил повернутся, чтоб посмотреть в чем дело. — Ну что ещё? — вздохнул программист и глянул на босса. Та залилась вся краской. Только тогда до Шоучи дошло, что Тсуна стоит в одной рубашке. Шоучи лишь ойкнул и вылетел из комнаты, закрыв глаза ладонью, крича, что ничего не видел. — Извращенец! — крикнула ему вдогонку Савада, стараясь натянуть рубашку как можно сильнее. Что-то бубня себе под нос, Тсуна включила свет, который выключил Джессо уходя. Нашла валяющиеся брюки и жилет, наспех оделась, и выскочила из комнаты в небольшой холл к друзьям. Будучи сонной она чуть было не споткнулась об собственную ногу, но встречи с полом удалось избежать благодаря Гокудере, который весьма быстро и галантно помог своему боссу. Бросив сухое «спасибо» урагану, шатенка с непониманием уставилась на диван. — Прима… — Хаято первый решил развеять гнетущую тишину. Он решил спросить о самочувствие Савады. Девушка лишь кивала, успокаивая хранителя, что всё в порядке, но при этом не отрывая взгляда от дивана, на котором весьма по-домашнему расположился Джессо. — Я думала, вы ушли, синьор Джессо, — спокойно сказала Тсунаёши, улыбнувшись уголками губ, но ледяным взглядом намекая белобрысому, что лучше бы ему убраться восвояси. А Бьякуран только закинул очередную зефиринку в рот, проигнорировав красноречивый взгляд Савады.       Если вы ищите кандидата для номинации «Самый наглый человек всей Солнечной Системы», то смело можете дать эту награду Джессо. Беловолосый не постыдился прийти к союзникам в обычных штанах, футболке и тапочках, с лохматыми патлами и множеством пачек зефира. Удивительно, как ещё его семья не разорилась, закупая для своего босса зефир. «Иногда мне кажется, что он ворует еду у самого себя из разных параллельных миров, иначе по другому объяснить всё количество пустых пачек от маршмеллоу попросту невозможно», — вздохнула Тсуна, чувствуя раздражение от того, что кто-то мусорит в её номере, хотя, по факту, Джессо складывал пустые пачки в специальный пакет, который потом бы просто выбросил. Вопрос только в том, куда? В другу реальность или в мусорное ведро? — Привет, Тсунаеши-кун, — улыбнулся Бьякуран, предложив Приме зефир. Гокудера начал потихоньку закипать, Мукуро невнятно проклинал дитя Марэ, Базиль равнодушно пил зелёный чай, ну, а дети играли за пределами этого холла, то бишь в соседней комнате. За ними присматривали Кен, Чикуса и Спанер, которые уже в открытую матерились на детей. — Я рад, что тебе лучше. — Да, спасибо за краткую историю во сне, мне было интересно, — поблагодарила шатенка, присев рядом с Базилем. Джессо как-то непонятно посмотрел на Приму, словно спрашивая о том, что он ей показал, но решил, что стоит закрыть тему кино во сне. — Но что это за «Совет пяти»? — Ну, думаю тебе может рассказать Шо-кун, я лишь дополню, — ответил Джессо, открыв новую пачку маршмеллоу. Тсуна про себя отметила, что вскоре у этого белобрысого сладкоежки будет кариес, но она сильно ошиблась. «Максимум, что у меня может быть от сладкого — нехватка времени, чтоб его съесть», — часто говорил Бьякуран Юни, когда та вновь говорила ему перестать поглощать так много зефира.  — Эх, — Шоучи посмотрел на Приму пустым взглядом. Это пугало Саваду. Первый раз она видела, что бы её хранитель бессознательно смотрел в одну точку. Его умные глаза сейчас казались пустыми стекляшками, которые не могут принадлежать человеку ни каким образом. — Совет пяти — это организация основанная Призрачным королём. «- Интересненько, что же он расскажет, — улыбнулся Анджело. — Хотя ты могла просто меня попросить рассказать! — Уйди! По-человечески тебя прошу, Анджело: сиди тихо и играй в шашки с Примо. Я вас ещё не простила. Знаешь, как у меня голова потом раскалывалась, благодаря встречи вашего пламени? Ладно вы друг друга терпеть не можете, потому что просидели в головах людей слишком долго, но это не даёт вам права разрушать мой разум! Козлы… — Бу-бу-бу, Тсуна бука, — надулся красноволосый и, состроив обиженную моську, удалился к Примо» — Так же в этой организации состояли: Джотто Вонгола, Оранционе Куорин, Ацайя Ансия и Козарто Шимон. Оранционе была первой, кого выбрали кольца «Марэ» вне семьи Джиглио Неро, хотя она сама косвенно относилась к ним. Леди Куорин закончила своё образование в тринадцать лет, будучи гением. Её способностей хватило на то, чтоб создать технику «запечатывание души». Именно благодаря ей Примо смог заключить часть своей воли в кольцо. После неё только через сорок с лишним лет её потомки могли лишь частично высвободить силу кольца Марэ. Что не удивительно, учитывая как слабы были потомки Куорин, ведь её муж — человек без пламени. Причём, мастер Верде тоже относиться к основному древу семьи Куорин. Ацайя Ансия была самой молодой из совета пяти, она же после некоторых экспериментов Оранционе и её мужа, по сохранению разума и тела, стала служить Вендиче, но до этого времени успела выйти замуж за брата Куорин, хоть семьи объединять они не стали. И имя мужа Куорин было Эллай Джессо. — Подожди, то есть… — Тсуна странно посмотрела на фиалкоглазого. Джессо поперхнулся зефиром. — Да, Бьякуран-сан и мастер Верде по дальней ветке родственники. Но в нынешнем Совете пяти состоит только Верде-сан, поскольку чистокровные потомки и главы семей никогда не состояли в этом совете после его образования. Ни один босс Вонголы, кроме Примо, не состоял в Совете пяти. Там были подчинённые потомка, но не более. — Но похоже ум достался только Верде, — хмыкнула Савада, прибывая в шоке. Джессо обиженно посмотрел на кареглазую, поскольку поспорить с ней ему ой как хотелось. «- Мда, а у Оран-чан такой беспомощны потомок. Мне даже жаль её семью, — начал комментировать Анджело. За пару недель Тсуна смогла научиться управлять своим сознанием, поэтому посадила за решётку далёкого предка, лишь щелчком пальцев». — Ансия была больна. Её пламя неба было весьма и весьма сильным. Но оно медленно разрушало её тело изнутри, впрочем, разум оно разъедало нещадно. По просьбе самой Ацайи, Куорин стала проводить эксперименты по сохранению тела и разума от буйного пламени. Но ничего не вышло, из-за этого Ансия стала единственной смертной мумией Вендикаре, попав на службу к Бермуде фон Вихтенштайну. Дальнейшая её судьба мне не известна. Далее. Козарт Шимон и Джотто Вонгола были хорошими друзьями, вот только, что случилось семьёй Шимон, никто наверняка не знает. О Анджело ди Сиэло нет никакой достоверной информации, поэтому утверждать что-то о том, что он создал совет с какой-то целью не стану. А, вообще, сам совет был создан для сохранности достоверной информации об их семьях, хоть сейчас у них иная функция. Так же они могли независимо вмешаться в дела своих потомков. Если никто не мог занять место одного из «Совета пяти», то тот человек сам назначал себе замену. Это всё, что я смог найти и узнать от мастера Верде. — Ну-с, на данный момент их осталось всего четыре, потому что одного из смертного потомка Вендиче убила семья «Neve», — сказал Бьякуран, которого такая новость немного радовала. — Хахи? — удивилась Тсуна. Она прекрасно помнила этих мумий в масках, что забрали тело Мукуро в свою тюрьму. Теперь-то она знала их слабое место. Прима уверена, что сможет ему помочь. — В принципе, это всё, но, думаю, Шо-куну надо кое-что тебе рассказать, Тсунаёши-чан, — Иреи покрылся холодным потом, медленно переводя взгляд то на Тсуну, то на Бьякурана. В глазах Джессо читалась насмешка, словно он специально поднял тему этого разговора. — Знаешь, Прима, тут такое дело… — начал было Шоучи, но шатенка его остановила. Она мягко посмотрела на хранителя, глазами полных любви и доброты, успокаивая его. — Если тебе слишком тяжело, то не говори, — покачала головой Тсуна. Шоучи ещё раз понял, за что влюбился в эту девушку. Такая храбрая и честная. Даже если Савада боялась сильнее, чем остальные, даже если её ноги и руки дрожали, она всё равно вставала на защиту друзей. Она никого не принуждала быть с ней откровенным, но ты не мог так просто взять и утаить что-то от этой девушки с добрыми глазами. Таким людям как она не место в мафии, ведь «теневой мир» искушает и портит их, делая кровожадными. Иреи вздохнул, понимая, что он не философ, но вскоре им станет из-за босса. — Спасибо, Тсуна, но всё же, когда я соберусь с духом, то расскажу, — тот кровавый день он никогда не забудет. Полностью красная комната и беловолосый парень, окрасивший её в такой цвет… — Я тебя не тороплю, — улыбнулась Тсуна, прочитав в глазах хранителя полный ужас. Видимо, Бьякуран оставил не самые радужные воспоминания Шоучи и тем самым сломал ему психику. — Думаю, можно ещё рассказать о том, что я и Спанер нашли свои камни, — решил сменить тему разговора солнце. — Покажи! — попросила тут же Савада. В её глазах засветилась радость. Впервые хранители облегчённо вздохнули, ведь Тсуна стала всё реже улыбаться. На смену лёгкой и нежной улыбке пришла холодная гримаса отчаяния. Наги еле заметно улыбнулась, радуясь тому, что Тсуна, видимо, приходит в норму. Всё же Докуро переживала за своего босса. Её сердце сжималось при каждой грустной физиономии, даже при тяжком вздохе. Она хотела, чтобы Тсуна всегда улыбалась, несмотря на мир и его положение.       Шоучи достал из кармана небольшой перстень с ярким золотистым камнем. Он переливался и искрился от пламени солнца, которое непроизвольно выпускал Иреи.  — Это гелиодор. У Спанера такой же камень, только в рукояти кинжала, — «похвастался» Шо-кун, демонстрируя всем свою находку. Перстень был слишком большим для тонких пальцев Шоучи, поэтому рыжеволосый попросту убрал находку в карман. — Действительно здорово, — вздохнула от восхищения Тсуна. Она машинально погладила свои кольца. Улыбнувшись уголками губ, Тсуна вспомнила, что теперь может вернуться к принцессе. Вновь увидеть Юни, сыграть с ней как раньше и уберечь от всех невзгод. — Бьякуран, когда я вернусь домой, мы обсудим твоё предложение. — Несомненно, принцесса времени, — ухмыльнулся Джессо и исчез. Хотя для Тсуны так и осталось загадкой, что же это зефирный маньяк наплёл её хранителям, чтобы те его не трогали. И только спустя пару минут она вспыхнула от гнева, ведь этот гад, оставил после себя множество пустых пакетиков от зефира. — Ну Джессо, ну свинья! — ругнулась Тсуна, топнув от злости ногой.

***

      Шоучи сидел в углу белой комнаты, не понимая как здесь оказался. Белые стены, белый потолок, мягкая обивка и полное отсутствие мебели. — Дурка? Интересно, как я сюда попал? — Скорее всего за то же, что и я, — пожал плечами беловолосый юноша в противоположном углу. — А за что ты тут? — меланхолично спросил Шоучи. Он не помнил, что с ним случилось, да и вряд ли вспомнит. Голова трещала, словно сейчас рассыпется на множество маленьких осколков. Кто он? Вроде ещё Иреи Шоучи. Как здесь очутился? Сам не знает. — Я? — юноша расхохотался, обнажая свой ряд белоснежных зубов. Он смеялся как ненормальный, пока в его лёгких не закончился воздух. — Я здесь из-за того, что связался с мафией. Точнее моя мать. Она была возлюбленной дона Джессо, хоть меня не признавали в качестве наследника. А сейчас, меня решили неожиданно вернуть, так что мы оба с тобой в неясном положение, — двусмысленно произнёс Бьякуран, передёрнув плечами. — Зачем ты мне это всё рассказал? — безэмоционально спросил рыжик и протёр глаза, он хотел спать, но жуткое выражение лица сокамерника не давало ему это сделать. — Затем, чтоб ты сидел тихо в углу и не мешал мне убивать людей. Это мафия, детка, — произнёс как-то ехидно Джессо. В это время стальная дверь открылась. Всё остальные действо было для Иреи как в тумане. Струи крови, трупы, стены, которые превратились из белых в алые… Всё, о чем думала юноша на тот момент, так это о том, что беловолосый Джессо — демон, выглядящий как ангел.       «Кровь. Стены. Тишина. Бессмысленные фразы в снах, И вот опять, как в первый раз кого-то он убил для нас…» — Шоучи с ужасом смотрел на то, как Бьякуран без зазрения совести наслаждается убийством. Казалось, что ещё чуть чуть и в комнате нечем будет дышать, из-за нагромождения трупов. Бессмысленно было смотреть на себя, Иреи и так знал, что весь в чужой крови.       Когда Джессо закончил, он подошёл к Шоучи. — Я — не они. Мне пофиг, каким местом ты связан с мафией, но я попрошу тебя вот о чём, не наступай на одни и те же грабли дважды, о’кей? — улыбнулся кровожадно ребенок Маре и, насвистывая мелодию, удалился из кровавой комнаты. Шоучи не знал, что с ним случилось дальше. Когда он очнулся, вокруг него уже бегали медсестры и суетились врачи.       «Что же я сделал? — подумал Шоучи, когда очнулся в больнице. — Да, точно, я стал свидетелем убийства человека и громко закричал, сам не понимая мой ли это голос. Меня нашли и собирались убить… Кто же меня спас: демон или ангел? Или сумасшедший мафиози?»